– Если отдаешь мне эти серьги, я добавлю тебе ещё тридцатку, – сказала девушка. – Караванщики сюда не возят мелкую ювелирку – слишком опасно, а мародеры шибко жадные и берут за украшения втридорога. – Кошка хищно улыбнулась, сложив руки на груди. – Короче, за всё полтинник. Этого тебе хватит, чтобы купить себе кое‑что из боеприпасов и пропитание на четыре дня, если не будешь сильно шиковать, конечно.

Я кивнула и привычно щелкнула застёжкой одной из сережек. Меня жгло едкое сожаление: мне очень не хотелось отдавать подарок Ани, он был мне дорог. Но выхода нет, придется наступить себе на горло. Сняв серьги, я протянула их Кошке.

Итак, проторчав в магазине Кошки ещё полчаса, я купила всё, что мне было необходимо. Надо было готовиться к дальнейшим приключениям, и так как задерживаться мне не пристало, я начала поторапливаться. Надеюсь, Вебер оценит мои покупки.

– Спасибо тебе за помощь, Кошка, – поблагодарила я девушку, надевая рюкзак.

– Бывай. Береги себя.

Я хотела ответить, но не успела. Кошка шикнула, приложив палец к губам. Я закрыла рот и затем услышала, как кто‑то поднимается по лестнице к магазину.

– Возьми‑ка вот это, дорогая. Это ещё один маленький подарок от меня. Совершенно бесплатно. – Кошка постучала тонким пальцем по маленькому компасу у неё в руках. – Эта штука будет полезной тебе. Ну, всё, давай. Успехов тебе. И, кстати, как тебя зовут‑то?

Приняв подарок, я кивнула, затем махнула Кошке на прощание.

– Маша.

***

Покинув магазин Кошки, я спустилась вниз и наткнулась на пожилую бабушку, копающуюся в пакете возле окна.

Бабушка седовласая, аккуратно одетая. Старенькая, в очках. Я прошла мимо, когда, к моему удивлению, она вдруг окликнула меня.

– Дочка! Дочка! – прокряхтела она и повернулась ко мне. Её подслеповатые глаза всматривались в моё лицо, и она протягивала мне свою дрожащую худую руку. – Возьми. Для тебя наёмник какой‑то передал.

«Вебер!» – с облегчением улыбаясь, подумала я. Я взяла у бабушки записку и горячо поблагодарила её. Выскочив на улицу, я развернула бумажку и прочитала.

«Маша, ищи меня в Клубе Майорана. Мне нельзя сейчас появляться в Тверском в других местах. Тебе придется найти меня здесь».

Всё хорошее настроение в один миг испарилось. Вебер просит меня идти к Майорану в Клуб? Это после того, как полгорода меня предупреждали там не появляться?

Мне было как‑то странно, что Вебер заставляет меня идти на такие риски. Хотя, возможно, после всех его приключений это действительно единственный выход? Обычно Сашка мог заставить меня рисковать только в самых крайних случая, как вчера, например. Значит, сейчас тоже есть все основания для этого.

Ну, что ж. Тогда придется идти.

***

Я не придумала ничего лучше, чем вернуться в магазин Кошки и спросить у бабушки, передавшей мне записку, как мне попасть в округ Майорана. Та отчего‑то не стала меня предупреждать и останавливать – но это же не обязан делать каждый, правда? Мало ли что у меня на уме.

– Дойдёшь до Центральной улицы и у кирпичного ларька свернёшь налево, затем выйдешь на Разбитую улицу. В конце Разбитой снова налево, там начинается Карминский район. Это округ Майорана.

Я вышла на улицы Тверского, нервно потирая кончиком пальца пластырь на моей шее. Сейчас я едва‑едва могла думать о чем‑либо кроме встречи с Вебером. Именно поэтому спешила скорее найти Клуб Майорана.

Пытаясь собраться с мыслями и понять, куда мне идти, я моталась по обочинам шумных улиц города и озиралась по сторонам. Мне надо было попасть в Карминский район. После возвращения на Центральную улицу я шла так, как велела мне бабулька, однако об указателях в этом городе, видимо, не слышали. Именно поэтому в данный момент я пребывала в некоем замешательстве по поводу того, на какой улице я сейчас находилась. Мне нужна была Разбитая улица, а это какая из них?..

Стараясь не наступать в зловонные лужи, сверкающие в трещинах разбитого асфальта, я шла вперёд, не сбавляя шага. Рядом со мной фыркала толстая кобыла, погоняемая извозчиком, одетым в старую куртку из непромокаемой ткани. Извозчик тихо ругался, изредка подхлёстывая кругломордую лошадку. Нагруженное животное склоняло голову, таща за собой телегу с пыльными мешками и коробками. Мне было очень жалко кобылку, и я надеялась, что её хотя бы хорошо накормят после трудового дня.

А между тем улицы Тверского кипели жизнью. Сидя на старых сумках у кирпичных стен бакалейного магазина и бренча на гитарах, молодые ребята‑музыканты пели песни Михаила Круга. Через дорогу от них, ежась от сырости, бегали худые цыганята. Перебравшись с середины дороги на обочину, я огляделась. У старого фонаря бедняки с мольбой протягивали железные кружки прохожим, стараясь не привлекать излишнего внимания караульных. Кстати, городские караульные частенько стали попадаться мне на глаза. Среди них были и женщины, и мужчины. Все они были одеты в камуфляж с нашивкой «Караул Тверского» на груди и рассекали по улицам города с автоматами наперевес.

Все предупреждали о том, что надо быть осторожной в районе Майорана, но я даже не знала, где начинается этот район. Вряд ли я сейчас находилась в нём, здесь было слишком много людей Часового. Блуждать по городу лишний час мне совсем не хотелось, поэтому после недолгих раздумий я всё же решилась спросить дорогу у кого‑нибудь менее подозрительного. У караула спрашивать ничего не хотелось, так как меня не оставляла мысль, что никто из ребят Часового просто не станет мне рассказывать, как пройти в клуб Майорана.

Наконец приметив кое‑кого, я проскользнула от дороги к полуразбитой витрине магазина. Возле стеклянной двери стояла молодая девушка в испачканном переднике, завязанном поверх изношенного платья. В руках девушка держала таз, помои из которого она только что выплеснула в сторону вонючей канавы, глубокой рытвиной тянущейся вдоль переулка.

– Не подскажете, как мне попасть в Карминский район? – спросила я как можно громче.

На улице было очень шумно. Свист, разговоры и топот мешали сосредоточиться. Девушка кинула на меня оценивающий взгляд и удивлённо приподняла бровь.

– До конца Разбитой улицы и налево, – сказала она недовольно, затем указала головой в конец улицы, на которой мы с ней сейчас находились.

– А где там Клуб Майорана?

Незнакомка устало закатила глаза, пробормотала что‑то, скорее всего, какое‑то ругательство, и кивком головы указала налево.

– Когда свернёшь в Карминский, по прямой иди, дойдёшь до Клуба.

Я не успела поблагодарить не слишком приветливую особу. Девушка зашла в помещение и громко хлопнула дверью. Вздохнув, я поспешила вернуться к обочине. В конце Разбитой улицы, как мне показалось, среднестатистический народ Тверского стал попадаться реже. Но что самое главное, я здесь не заметила ни одного городского караульного. Видимо, здесь‑то и начинался район Майорана. Свернув с Разбитой на кривую дорогу, я оказалась на тесной и очень грязной улице. Здесь ошивались странного вида мужчины с горящими глазами, хихикающие женщины, одетые в яркие одежды и призывно манящие пальчиками прохожих, оборванцы, кутающиеся в плащи, и другие не менее странные личности.

Приняв как можно более суровый вид, я скорым шагом направилась вперёд по дороге. Подозрительный тип в длинном плаще и в поеденной молью шляпе сидел на табуретке возле расстеленного на земле ковра. На этом ковре были свалены разные вещи, завернутые в непрозрачные полиэтиленовые пакеты. Тип заметил, что я кинула взгляд в его сторону, и, подмигнув, послал мне воздушный поцелуй. Ощутив приступ острой неприязни, я испуганно отвернулась от него и заторопилась ещё сильнее.

Улица, по которой я шла, была просто ужасной. Я поёжилась. У полуразрушенной стены стояло несколько старух со сморщенными лицами. Они перекрикивались и гоготали скрипучими голосами. Одна из них попыталась схватить меня за куртку, но я увернулась и испуганно сиганула за угол. Теперь я оказалась на довольно открытой местности. Здесь уже было больше страшных и неприятных людей, но все они были заняты своими делами. В основном все суетились на маленькой площади, в которую и упиралась дорога. На площади были сооружены торговые палатки с оружием, какими‑то вещами, лекарствами, наркотиками, перепачканными медицинскими инструментами и многими ужасающими вещами, о которых даже говорить не хотелось. К тому моменту, как я пересекла основную часть Карминского района, меня уже довольно сильно тошнило: сколько же дряни попалось мне на глаза за всё то время, что я здесь находилась.