– Даже предположить не могу, как они нашли нас. Но если они заехали сюда без всяких проблем в комендантский час, то убежать так просто у нас не получится. Маша, оставайся здесь. Никуда не уходи. Я приду позже.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Вебер, заметивший мое состояние, подошёл ко мне и нежно поцеловал в лоб.

– Всё будет хорошо. Доверься мне.

Я снова лишь молча кивнула. Проводив Вебера взглядом, я застыла в сумрачной комнате, готовясь к худшему и не в силах поверить, что всё это сейчас происходит с нами.

Как так случилось?

Я опустила взгляд и посмотрела на свою руку, где некогда до недавнего времени был вшит датчик Адвеги. Зажмурилась, прикусив губу до резкой боли.

– Я не вернусь, – твердо прошептала я.

Послышались выстрелы и голоса. Всё, что могло копиться у меня внутри, вышибло одним ударом страха за Вебера. Но я не успела даже подумать о том, где он может сейчас быть, когда дверь в комнату начали выламывать.

Я, дрожа и холодея, попятилась к дальней стене. И даже не успела до неё дойти. Дверь распахнулась, и головорезы Беста в черном одеянии и в масках, с оружием наперевес заполнили комнату, словно тараканы. Они сразу обнаружили меня. Яркий свет фонариков заставил меня поморщиться. Подхватив меня под локти с такой силой, что я завыла от боли, они вывели меня из комнаты в коридор.

– Отпустите её, – велел знакомый до боли голос. Мои локти и предплечья тут же стали свободны, и, не удержавшись на ногах, я упала на пол. Поднялась с трудом, но сразу.

В коридоре царила полутьма. Люди Беста стояли по стенам, не двигаясь и держа наготове оружие. Он сам стоял напротив меня. Не так далеко, но и не близко.

Его лицо было всё тем же. Таким же властным, исчерченным шрамами, красивым. Он был в своём черном плаще с капюшоном и смотрел на меня, чуть склонив голову.

– Вот мы и встретились, Мари, – сказал он хрипло. – А я уже боялся потерять тебя.

– Что тебе от меня надо, Бест? – в отчаянии спросила я, ощущая, как по моим щекам текут слёзы.

– Всего лишь твоя кровь.

Мужчина улыбнулся, а я судорожно покачала головой.

– Я не вернусь в Адвегу! – выкрикнула я, сжимая ладони в кулаки. – Никогда не вернусь!

Бест легко пожал плечами.

– Ты же понимаешь, что тебя никто не будет об этом спрашивать, Мари. – Мужчина вытянул руку по направлению ко мне. – Идём. Я оставлю Веберу жизнь, если ты сама пойдешь со мной.

Кровь отлила от лица, и сердце ухнуло куда‑то вниз.

– Он у тебя?.. – онемевшими губами прошептала я, но Бест не успел ответить.

– Не шути так, Бесстужев.

Бест резко обернулся, все его люди мгновенно вскинули оружие. Я отступила на несколько шагов к стене и увидела чуть дальше по коридору Вебера. Он был весь увешан гранатами, как и его собаки.

– Один выстрел, и мы все тут поляжем, так что не советую, – сказал Саша.

Я выдохнула, едва не рассмеявшись – у него всегда был какой‑то план, он всегда обязательно что‑нибудь придумывал! В любой ситуации.

– Опустите оружие, – с ненавистью процедил Бест. Он смотрел на Вебера, не спуская глаз. – Вебер, Вебер… Ты думаешь, что всё так легко тебе сойдет с рук, да? Ты, между прочим, убил моего человека. Спольников был ключевым звеном…

– Да мне плевать, кем этот урод там у тебя был, – рявкнул Вебер. – Я сюда пришел не за этим. Прежде всего я хотел поговорить с тобой.

– Со мной? – в некотором удивлении улыбнулся Бест. Он приподнял бровь, затем сложил руки на груди, не спуская глаз с Вебера. – С чего бы это нам с тобой говорить? Ах да, мои люди докладывали, что ты уже неоднократно за последние несколько лет рвался на разговор со мной в мою резиденцию. В последний раз тебе чуть ногу не отстрелили, насколько я знаю…

– Артём, Аня жива, – сказал Вебер.

Бест словно бы дёрнулся от удара током и сразу замолчал. Он уставился на Сашу каким‑то непонятным, мутным взглядом, губы его вдруг превратились в тонкую линию, и сам он весь как будто бы сжался в комок.

– Не смей.

– Сова на ветке оливкового дерева, – сказал Вебер что‑то непонятное, и глаза Беста вдруг распахнулись, даже руки задрожали.

– Откуда ты знаешь? – только и смог прошептать он.

– Она сказала, что только если я тебе скажу про ваш с ней знак, ты поверишь мне, что я говорю правду. – Вебер прищурился, глядя на Беста. – Так вот тебе правда, Артём – Гобыль не убивал Аню. Она жива.

– Как это возможно? – спросил Бест с каким‑то надломом. Он вдруг превратился из жуткого властителя в несчастного мужчину, побитого жизнью. Всего за несколько минут. Сложно было поверить в такую метаморфозу…

– Ты же знаешь, что я девять месяцев провел на шахтах Гобыля под Дмитровом. Аня сама меня нашла там. Она иногда приходит на шахты кормить пленных и рабов по своему теплому сердечному решению. Гобыль её пускает. Если бы знал, что мы знакомы – не пустил бы. – Вебер прищурился, глядя на Беста. – Она сама меня нашла. Когда я увидел её, думал, что у меня там крыша окончательно поехала.

– Этого всего не может быть, – закрывая руками лицо и начиная ходить из стороны в сторону, сказал Бест. – Не может быть… Где же он её держит? Как она жила всё это время? Где?..

– Они живут в Дмитрове. В хороших условиях. Это всё, что я знаю. Но Гобыль, конечно, неустанно следит за ними – не сбежать.

– За ними?

– Твоему сыну уже пять лет, – сказал Вебер.

Бест качнулся в сторону. Кто‑то из его людей хотел подойти к нему, но он отмахнулся. Некоторое время он стоял, уперев руку в стену и глядя куда‑то в пол.

– Продолжай, – просто сказал он через некоторое время.

– Аня передала мне письмо для тебя. Там нарисована сова на ветке оливкового дерева. Письмо я не читал – не знаю, что там. Хотел передать тебе, Аня велела только из рук в руки, потому что доверяет она только мне. Но встретиться с тобой за эти несколько лет оказалось мне не под силу. Ты сам знаешь.

– Где письмо?

– У меня в кармане, – сказал Вебер, не спуская взгляда с Беста.

Тот обернулся ко мне и сказал.

– Иди, Мари, возьми письмо и принеси мне.

Я посмотрела на Вебера, тот кивнул, и я сделала так, как просил Бест. Я подошла к Веберу, мы тихонько улыбнулись друг другу. Саша передал мне письмо, и я направилась к Бесту.

Тот выхватил его дрожащей рукой и, облокотившись на стену, развернул.

– Это её почерк, – прошептал он, улыбаясь так, словно уже много лет не улыбался. Глаза его горели. Он читал строчку за строчкой, пока его глаза не заполнились слезами.

Никогда бы не поверила, что увижу Беста таким.

Время затянулось. Не знаю, сколько прошло. Я уже тихонько подобралась к Веберу и стояла возле него. Наконец Бест вздохнул, сложил письмо и убрал к себе. Он выпрямился и посмотрел на Вебера, потом на меня.

– Я даже не знаю, что сказать, – произнес он.

– Прекращай всё это, Артём, – сказал вдруг Вебер совсем обычным голосом, будто бы разговаривал с товарищем за кружкой пива. – Ты мучаешь и убиваешь людей. Не знаю, что написала тебе Аня, но ей бы это не понравилось. Твоя месть Гобылю и всему миру – это не тот путь, по которому стоит идти. Вашей целью с Аней было лекарство и спасение жизней людей, а не наоборот. Ты же сам это знаешь.

– Я знаю, – спокойно ответил Бест. – Но темнота разъедает, а боль сводит с ума. Ныне всё будет иначе. Как бы там ни было. Теперь же у меня есть другие дела – я должен вытащить Аню и моего сына из лап Гобыля. – Бест посмотрел на Вебера и улыбнулся ему. – Я перед тобой в долгу, Саша. Так и знай. А ты, Мари, надеюсь, когда‑нибудь простишь меня.

Бест скользнул по мне взглядом, затем развернулся и, дав своим людям приказ уходить, покинул коридор гостиницы.

Через десять минут мы с Вебером остались в полутемном коридоре гостиницы совсем одни. И стояли здесь обнявшись до тех пор, пока старинное здание снова не наполнилось умиротворяющей тишиной.