Боримый блудной страстью к какому–либо лицу должен всячески удаляться собеседования с ним и сопребывания, прикосновения даже к одежде его и обоняния его. Нехранящийся во всем этом совершает страсть и любодействует помыслами в сердце своем, сказали отцы. Таковой сам возжигает в себе пещь страстей и вводит в себя, как зверей, лукавые помыслы. 3. 171

Святой Иоанн Лествичник, равно как и Варсонофий Великий, заповедует боримым блудной страстью особенно усиленное моление Именем Господа Иисуса. Блаженный старец Серафим Саровский свидетельствовал, наставленный собственным опытом, что молитва Иисусова есть бич против плоти и плотских похотений. Увядает пламень этих похотений от действия ее. Когда она воздействует в человеке, тогда, от действия ее, плотские похотения утрачивают свободу в действовании своем. Так хищный зверь, посаженный на цепь, сохраняя способность умерщвлять и пожирать человеков и животных, теряет возможность действовать соответственно способности. 1. 275

(См. СТРАСТИ, ДЕРЗОСТЬ).

БОГАТСТВО

Писание… называет достаточных людей только распорядителями имущества, которое принадлежит Богу, получается распорядителями на время, чтобы они распоряжались по воле Божией. «Все богачи суть приставники и приказчики Божии, а не хозяева суть. Бог Един Хозяин и Господин есть всякого добра и богатства; и кому хощет дает тое, и дает на общую пользу. Истязуешь ты приказчика о деньгах, ему данных, куда и на что он их издержал: истяжет и тебя Господь о данном тебе от Него богатстве, и за всякий рубль, на что ты его издержал, отдать ответ Ему в день суда» (свт. Тихон Воронежский). 4. 233

Евангелие называет земное достояние неправедным и чужим, а небесное — истинным и собственностью человека. Аще в неправедном имении верни не бысте, в истинном кто вам веру имет? И аще в чужем верни не бысте, ваше кто вам даст! (Лк. 16:11–12). Временное богатство названо неправедным, потому что оно — следствие падения. Мы не нуждались бы ни в деньгах, ни в защите от стихий, которую стараемся сделать великолепною, ни в других пособиях, переходящих в предметы роскоши, если б не низвергнуты были из рая на землю, на которой пребываем самое краткое время, данное нам милосердием Божиим для возвращения утраченного рая. Временное богатство названо чужим: оно и само по себе уничтожается и постоянно переходит из рук в руки; оно не свойственно человеку, служит обличением его нужды во вспоможении себе, обличением падения его. Неудержимое! Не остановилось оно и не пребыло ни в каких руках; всегда дается на срок более или менее краткий, одинаково краткий пред беспредельною вечностью. Вечное имущество названо истинным, как нетленное, неизменяющееся, всегда пребывающее собственностью того, кто однажды получил его. Оно названо своим человеку: человек сотворен для обладания и наслаждения им; оно свойственно человеку. Чтобы получить истинное, свойственное вам, неотъемлемое достояние, сохраните верность Богу при распоряжении срочно–вверенным. Не обманите себя: не сочтите земного имущества собственностью! Не обманите себя: не сочтите себя в праве располагать этим имуществом по произволу! Не обманите себя: не сочтите безгрешным употребление этого имущества на роскошь и увеселения! Вы обязаны распоряжаться так, как повелел поручивший вам распоряжение Бог. Употребляя ваше имущество на роскошь и увеселения, вы попираете закон Божий, отнимаете у ближних то, что Бог поручил вам раздать им. Предаваясь пиршествам и увеселениям, вы губите сами себя. Вы порабощаете дух телу; вы заглушаете, умерщвляете душу; забываете о Боге, о вечности, утрачиваете самую веру. Развивая в себе единственно плотские ощущения, усиливая их изысканным и излишним питанием, постоянными плотскими увеселениями, вы не можете уже удержаться от любодеяния, ненасытно предаетесь ему. В этом смертном грехе погребаете окончательно ваше спасение. Горе вам, — возвестил Спаситель, — богатым, злоупотребляющим богатством вашим, яко отстоите утешения вашего. Горе вам, насыщеннии ныне, яко взалчете. Горе вам, смеющимся ныне, яко возрыдаете и восплачете (Лк. 6:24–26). — Дадите милостыню, сотворите себе влагалища неветшающа, сокровище неоскудеемо на небесех (Лк. 12:33) Найдите наслаждение в творении добродетелей! Лишь прикоснетесь к совершению их, как вас встретит это духовное, святое наслаждение и покажутся вам гнусными наслаждения плотские. От подаваемой вами милостыни начнет являться в вас живая вера которою вы усмотрите и познаете опытно Бога. Свойственно милости рождать веру, и вере — милость. 4 237–239

(См. СРЕБРОЛЮБИЕ, ИМЕНИЕ, ДЕМОНСКИЕ БРАНИ, СОБЛАЗНЫ).

БОГОМЫСЛИЕ

Святые Димитрий Ростовский и Тихон Воронежский занимались богомыслием, т. е. святым размышлением о вочеловечении Бога–Слова, о дивном пребывании Его на земле, о страшных и спасительных Его страданиях и прочих подобных глубоких тайнах христианства. Святые размышления упомянутых Святителей превосходно изложены в их сочинениях. Такие размышления святой Перт Дамаскин, согласно с другими аскетическими писателями, относит к  в и д е н и я м   д у х о в н ы м  и в разряде этих видений дает им четвертую степень. Всякое духовное видение есть зрение известного рода таинств, являющееся в подвижнике соответственно его очищению покаянием… Покаяние имеет свою постепенность, и духовные видения имеют свою постепенность. Тайны христианства открываются подвижнику постепенно, соответственно его духовному преуспеянию. Богомыслие или благочестивые размышления святителей Димитрия и Тихона служат выражением их духовного преуспеяния. Желающий упражняться в богомыслии пусть читает сочинения святителей. Такое богомыслие будет самым непогрешительным и самым душеполезным. Напротив того, богомыслие соделается самым неправильным и душевредным, если подвижник, прежде очищения покаянием, не имея точного понятия о учении христианском, позволит себе самовольное размышление, которое не может не быть ошибочным и потому не может не принести душевредных последствии и самообольщения, не может не вовлечь в пропасть гибельного заблуждения. Святители были обучены со всей точностью и подробностью православному Богословию потом святой жизнью вознеслись на высоту христианского совершенства; богомыслие было для них естественным, оно неестественно для подвижника, не имеющего основательных, точных познаний в богословии, не очищенного покаянием. По этой причине святыми отцами оно воспрещено для новоначальных иноков, да и вообще для всех иноков, не приготовленных к нему наукой, не достигших его жительством. Святой Иоанн Лествичник говорит: «Неизмерима глубина догматов, и уму безмолвника не небедственно погружаться в нее. Очень опасно плавать в одежде: столько же опасно находящемуся в плену у страстей касаться богословия». Такое делается предостережение безмолвникам; известно, что к безмолвию допускаются монахи, уже преуспевшие. В древности весьма многие из монахов впадали в гибельную пропасть ереси единственно потому, что допускали себе рассматривание догматов, превышавшее их способность понимания. «Смиренномудрый монах, — опять наставляет Лествичник, — не позволит себе любопытного исследования тайн; гордый, напротив того, стремится испытывать и судьбы Божий». Очень верно! Желание пускаться в богомыслие неспособного и несозревшего к нему есть уже внушение самомнения, есть желание безрассудное и гордое. Упражняйся в молитве, в душеназидательном чтении, и это упражнение будет упражнением в богомыслии правильном, Богоугодном. Как чувственные глаза, исцелившись от слепоты, видят по естественному своему свойству, так и ум, очистившись от греховной болезненности, естественно начинает видеть тайны христианства. Положись в подвиге твоем на Бога. Если нужно для тебя и для общей пользы христианства, чтобы ты был зрителем глубоких тайн и проповедником их для братии твоей, то Бог непременно подаст тебе этот» дар. Если же этого не благоугодно Богу, то стремись к тому, что существенно нужно для твоего спасения и что вполне удовлетворяет требованию этой нужды твоей. Стремись к стяжанию чистой молитвы, соединенной с чувством покаяния и плача, с воспоминанием о смерти, о суде Божием, о страшных темницах адских, в которых пылает вечный огонь и присутствует вечная тьма; такая молитва, соединенная с такими воспоминаниями, есть непогрешительное, превосходное, душеполезнейшее богомыслие. 5. 118–119