— А еще мне нужен секс.

— Ты такой жадный.

— Когда дело касается тебя — да.

— Только меня?

— Только тебя.

— Может, я зайду к тебе, когда Вайолет уснет.

Между его бровями промелькнула морщинка, но она быстро исчезла, и он ничего не сказал.

— Ну брось, — я ладонью прикасаюсь к его щеке. — Я должна проверить, как она.

— Я знаю.

— Если бы не этот грубиян Джуд, который пытался убить ее…

— Честно говоря, я не думаю, что он хотел ее убить.

Я замираю.

— Что ты имеешь в виду?

— Забудь.

Мой телефон вибрирует, и Кейн отстраняется, когда я открываю сообщение от сестры.

Вайолет: Ты забыла зонтик, Дал. Дождь идет. Я на парковке у арены, возле машины Кейна. Выйди, забери.

Далия: О, спасибо, Вайолет. Не стоило.

Вайолет: Конечно стоило. Я не хочу, чтобы ты простудилась.

Далия: Уже иду.

Я оглядываюсь на Кейна.

— Ви принесла мне зонтик. Я подожду тебя на парковке?

— Можешь пойти домой с ней, если хочешь.

— И пропустить вечеринку в честь победы? Ни за что на свете.

— Ты слишком пристрастилась к этим вечеринкам.

— Я люблю видеть своего мужчину в центре внимания, — я целую его в губы. — Увидимся через минуту.

Кейн шлепает меня по попе, и я притворяюсь, что возмущена, а потом выбегаю на улицу, натягивая капюшон на голову. Парковка начинает пустеть, зрители разбегаются по сторонам, а остальные бегут к своим машинам, чтобы укрыться от проливного дождя.

Я не могу найти Ви в этом хаосе, поэтому пытаюсь позвонить ей, но она не берет трубку. Я возвращаюсь к месту, где припаркована машина Кейна. Здесь ее нет. Сейчас здесь практически никого нет, кроме нескольких игроков, которые направляются к своим автомобилям, болтая между собой.

Внезапное движение у угла здания привлекает мое внимание.

Я осторожно приближаюсь, на случай, если Ви решила спрятаться в укромном месте. Она не очень любит толпу и всегда ищет, где спрятаться от посторонних глаз.

Мои губы размыкаются при виде разворачивающейся передо мной сцены.

Крупное мускулистое тело прижимает мою гораздо меньшую сестру к углу. Его правая рука лежит на стене над ее головой, а левая сжимает ее подбородок в болезненной хватке.

Джуд.

Когда, черт возьми, он успел выйти из раздевалки?

На земле лежит открытый желтый зонтик, а дождь льет как из ведра, обливая их обоих, образуя ручейки на его кожаной куртке, а ее волосы прилипают к бледному лицу, когда она смотрит на него. Я не уверена, текут ли по ее щеке слезы или дождь. Или и то, и другое.

Он наклоняется и шепчет ей что-то на ухо. Его мышцы напряжены, осанка более жесткая, чем обычно.

Глаза Ви расширяются, когда он что-то ей говорит, и я шагаю вперед, готовая врезать ему по морде.

Шлепок.

Я замираю.

Ви что, только что… ударила Джуда? Джуда Каллахана, от одного упоминания которого она дрожит?

Что он, черт возьми, ей сказал, чтобы моя сестра, которая и мухи не обидит, ударила его?

Джуд улыбается, поглаживая щеку, которую она ударила.

Джуд улыбается? Я никогда не видела, чтобы он улыбался. Никогда.

Я вырываюсь из оцепенения.

Прежде чем он успевает ответить, я бросаюсь к сестре и тяну ее к себе. Она дрожит всем телом, и что-то подсказывает мне, что не из-за дождя.

— Уходи, Джуд! — я прижимаю ее к себе и злобно смотрю на него.

Он отвечает мне таким же взглядом, как будто хочет разбить мне голову о землю за то, что я посмела помешать ему сделать то, что он собирался.

Но он бросает последний мрачный, загадочный взгляд на мою сестру, и она отвечает ему тем же. Ви редко смотрит людям в глаза. Обычно она смотрит на свои туфли или куда угодно, только не на собеседника.

Джуд наконец уходит, и она выдыхает, как будто забыла дышать.

Я беру зонтик и держу его над нашими головами.

— Ты в порядке, Ви? Клянусь, я когда-нибудь убью Джуда.

— Ничего страшного.

— Это не выглядело как «ничего страшного», — я осматриваю ее. — Он тебя обидел?

— Нет. Я в порядке, — она улыбается через силу. — Теперь, когда я принесла тебе зонтик, я ухожу.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Хватит волноваться, Дал. Я справлюсь, — она указывает за мою спину. — Твой парень ждет.

Она уходит, ее движения скованные, и я хмурюсь.

Сильная рука обхватывает меня за талию, и успокаивающий голос Кейна звучит у меня около уха.

— Что случилось?

— Джуд прижал Ви к стене. Он шепнул ей что-то, чего я не расслышала. Она ударила его, а он… улыбался. Что это может быть?

— Хм, — это все, что он ответил, сохраняя нейтральное выражение лица.

— Что это за ответ такой?

— Просто держись подальше от их прелюдии.

— Прелюдии? О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Возможно, ни о чем, — он прижимает меня к своей твердой груди. — А теперь, если можно, удели мне внимание.

Я улыбаюсь.

— Я всегда уделяю тебе внимание.

— Еще бы, — он поднимает мой подбородок. — Мне нужен настоящий поцелуй.

И его губы поглощают мои.

Я полностью забываю, что мы в общественном месте.

Он становится всем моим миром.

А я — его.

Год спустя

Мое сердце бьется ровно, пока я прячусь в тени роскошного сада моей матери.

Здесь никого нет.

В саду.

И в доме.

Я прогнал весь персонал и охрану после того, как мать уехала в международную поездку по делам благотворительной организации, которой она сейчас посвящает большую часть своего времени и денег.

Но Далия об этом не знает.

Она думает, что у нас семейный ужин, и, вероятно, наряжается, чтобы выглядеть как можно лучше.

Но у меня для нее сюрприз.

Сад окутан глубокой тишиной, а я терпеливо жду.

Земля покрыта снегом, белый покров смягчает очертания каменных фонарей и мостиков, превращая острые края пруда в пологие холмы.

Голые ветви вишневых деревьев тянутся к темнеющему небу, их костлявые очертания вырисовываются на фоне углубляющихся оттенков индиго и фиолетового.

Вдали скрипят шины на гравии, и я слышу ее тихий голос, едва различимый на ветру, когда она, вероятно, благодарит Самуэля и задает ему кучу вопросов.

Он ненавидит, когда она донимает его расспросами.

А ей, кажется, нравится подначивать его.

Шины снова визжат, и Самуэль исчезает, как и остальные слуги.

Так что остались только мы.

Я задерживаюсь за высокой черной сосной, ее иголки покрыты инеем, и она обеспечивает мне хорошее укрытие. Каждый вздох — это резкий вдох ледяной свежести, которая наполняет мои легкие, а затем вырывается слабым облачком.

Хруст сапог по снегу доносится до меня, прежде чем я разглядываю ее силуэт. Далия укутана в бежевое зимнее пальто, а голову укрывает меховая шапка, но ее каштановые локоны ритмично прыгают по плечам.

Вдоль извилистой тропинки, по которой она идет, мерцают фонари, их теплое сияние отбрасывает длинные тени, танцующие по снегу. Она останавливается у неподвижного пруда с карпами кои, на краях которого образовалась тонкая ледяная корочка, и машет им рукой.

— Привет, ребята. Сора, ты скучал по мне, плохой мальчик?

Далия и ее чертова новая привычка разговаривать с рыбами. Влияние моей матери — и, судя по всему, часть их связи, потому что они планируют скоро поехать в Азию за карпами кои.

Бледный свет отражается в волосах Далии, мелькая, когда она поворачивает голову, чтобы осмотреться. Ее дыхание образует нежные облачка, которые задерживаются в воздухе, прежде чем исчезнуть.

Ее одежда слегка шуршит, нарушая тишину.

— Кейн?

Она приближается, как магнит, словно точно зная, где я нахожусь. От холода на ее щеках появляется легкий румянец, и до меня доносится аромат жасмина — редкое тепло среди зимнего холода.