Ему не давали даже умереть.

Он просто стоял годами, прикованный к стене цепями, как заключённый или как буйнопомешанный.

Прометей.

Такое имя велит творить великие дела, а не стоять у стены. Только судьбы его пилотов не внушали оптимизма.

— А кто был первым пилотом Прометея? — спросил я.

Учитель отвернулся от титана и посмотрел на меня так, будто возненавидел за мой вопрос. И за то, что я заставляю его вспоминать то, о чём он помнить не хочет.

— Это был мой сын, — глухим голосом ответил он наконец и положил ладонь на рукоять кинжала на поясе.

Того самого кинжала — с монограммой «А. А».

— Его звали Аполло, — добавил Зевс. — Но он любил, когда к его имени добавлялось слово «Ари». Так горные енны обозначают великих воинов в своих племенах. Мой сын называл себя Аполло-Ари. Только моего сына давно нет, а Прометей всё ещё жив и каждый день напоминает мне о его смерти. Вот уже десять лет.

Я опустил взгляд.

Так вот, значит, кому принадлежал этот кинжал. Сыну учителя и пилоту, спасшему своего титана, но погибшему от рук аборигенов, да ещё в яме с бешеными кату. Теперь понятно, почему Зевс так ненавидит аборигенов.

— Мне очень жаль, учитель, — тихо ответил я.

Мне действительно было жаль. И не только из-за страшной гибели его сына, но и из-за того, что имя Аполло-Ари не звучит в легендах, о нём не говорят как о великом воине, его портрет не висит на почётном месте в школе Генетрон.

Он просто погиб и всё.

И лишь Прометей в цепях напоминает о тех днях, но на него давно никто не обращает внимания.

А ведь Зевс отдал своего ребёнка в миссию по спасению человечества, но оценит ли оно когда-нибудь эту жертву? Вряд ли.

— Твой испытательный срок остаётся прежним, ново-маг Терехов, — ещё более отстранённо произнёс учитель. — У тебя есть две недели. Комиссар Сол была непреклонна и не дала больше времени, хотя я просил. Но она не хочет рисковать и запрещает тебе даже близко подходить к этому титану. Она координатор миссий и имеет на это право. Тем более, что без связи с Высоким Эхо ты попросту не сможешь загрузиться вообще ни в какого титана, сопряжение и симбиоз невозможны. Поэтому директор Палатин разрешил увеличить тебе нагрузку по максимуму, особенно по связи с Эхо. Возможно, мы найдем тебе другого гибрида. Но сначала получи связь.

Он опять взял меня за плечо, но уже не такой железной хваткой. Затем потянул назад, чтобы я отошёл от Прометея подальше, будто он вот-вот меня сожрёт.

— И ещё кое-что, Стас, — добавил учитель уже мягче. — Хватит лазить по деревьям и участвовать в драках. Ты не имеешь права рисковать собственной жизнью. Мы вкладываем в тебя ресурсы, мы учим тебя, чтобы ты служил миссии, а значит, соблюдай правила. Береги себя, понял?

Нахмурившись, я уставился на него.

Его что, подменили?

Неделю назад этот же человек сунул меня в подвал и выпустил из клетки бешеную тварь, чтобы она разорвала меня на куски, а теперь он говорит: «Береги себя»?

Серьёзно?..

Я посмотрел в его холодные глаза.

— А вы бы сами хотели, чтобы я стал пилотом Прометея вместо вашего сына?

Такого вопроса он явно не ждал, поэтому не придумал ничего лучше, как просто отвернуться от меня и отправиться обратно в учебный корпус, буркнув напоследок:

— Симона даст тебе новое расписание. Развлекайся, Терехов.

— Учитель! — Я поспешил за ним. — А если я получу связь с Высоким Эхо за оставшиеся две недели, то меня допустят к Прометею?

— Сначала получи связь, — бросил Зевс на ходу. — Директор дал тебе шанс. Воспользуйся им на всю катушку.

— Тогда у меня условие!

От такой наглости учитель аж остановился и глянул на меня не только с недовольством, но ещё и с интересом.

— Условие?

— Да, — кивнул я, подходя к нему ближе. — Даже два условия. Первое. Поставьте мне другого ментора по связи с Эхо вместо Виктории Саваж. И второе. Верните Эббе Торгерсена обратно в альфы. Вы теряете крутого бойца. Он реально хорош.

Учитель неожиданно улыбнулся.

Без злости и недовольства, а как-то по-доброму. И эта улыбка сильно отличалась от улыбки комиссара Сол, потому что действительно была доброй.

— Может, поставим тебя на пост директора, Терехов? Как ты всё ловко расписал. Этого уберите, того оставьте.

Он убрал улыбку с лица и добавил уже без доброты:

— Саваж останется твоим ментором по связи с Эхо, потому что она лучшая и только она способна пробудить в тебе полноценный лимб. Причём, её уроки теперь будут у тебя самыми частыми и самыми интенсивными. Готовься, я дал ей задачу вытряхнуть из тебя душу, но зародить в твоём теле Высокое Эхо. Что же насчёт Торгерсена… хм… я поговорю с директором. Ещё пожелания есть, студент?

— А та люминалка жива? — Я спросил это так неожиданно, что Зевс вскинул брови.

— Жива, — ответил он прямо. — Но, как я и говорил, она молчит. Комиссариат оставил её в живых, пока на пару месяцев. Её даже кормят, хотя она не принимает нашу еду. Сидит, молчит. На этом всё. И нет, тебя не допустят в тюрьму для пленных, чтобы пообщаться с подружкой-зверушкой.

— Она не зверушка, и вы это знаете.

— Всё сказал? — сощурился Зевс.

Учитель не стал ждать ответа. Он развернулся и отправился в сторону учебного корпуса Z, а я остался стоять посреди ангара, глядя ему вслед.

Если честно, меня до сих пор будоражило от осознания, что мне подошёл именно Прометей. Всё это вообще не укладывалось в голове и казалось самым настоящим чудом.

Да и вообще… как вдруг повернулись события!

Кроме врага в виде улыбчивой женщины-комиссара, у меня появился ещё и тайный союзник. Именно он загрузил мои настоящие данные в программу и дал мне возможность остаться в Зеро. Он сильно рискнул, но нашёл мне титана, пусть даже такого проблемного.

Только откуда у него взялась моя настоящая биометрия?

Что это за человек и зачем он так сделал, пока оставалось неясным, но в этом точно имелся смысл — самая главная причина, по которой я когда-то сам явился в Генетрон, бросил родных и рискнул всем, что у меня было.

И если тайного союзника я поблагодарить не мог, потому что не знал, кто он, то уж Банни Роу точно не отвертится от моих объятий!

С этой мыслью я и отправился её искать.

Как только я её увидел, то сгрёб в объятья.

Прямо в коридоре Экспертной лаборатории номер девять, куда ходил на симуляции, и прямо на глазах у её хихикающих подружек.

— Спасибо, Банни! Ты лучшая! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Роу настолько оторопела, что даже не наорала на меня за то, что я назвал её Банни.

— Спасибо?.. За что? — выдохнула она.

— Благодаря тебе мне нашли титана! Представляешь? — Не удержавшись, я приподнял девушку над полом и закружил.

— Поэтому ты решил задушить меня в объятьях? — засмеялась она, цепляясь за мои плечи. — Как же я тебя поздравляю!

Она даже не спросила, что за титана мне нашли, а я не хотел вдаваться в подробности, поэтому, поставил девушку на пол и добавил с усмешкой:

— Вообще-то, поздравлять ещё рано. Я настолько невезучий, что всё может стать ещё хуже, чем было. К тому же, тебе не отвертеться от штрафных баллов.

Она пожала плечами.

— Нет, штрафными баллами я не отделаюсь. В наказание меня и старосту нашего факультета перевели в медблок номер один. В роли помощников младшего персонала. Но это ничего, нас потом всё равно вернут обратно.

Она покосилась на подружек, которые в свою очередь косились на нас и делали свои выводы.

— Роу, а ты познакомишь нас со своим парнем? — громко спросила одна из них.

Остальные опять захихикали.

— Обойдётесь! — рыкнула Роу, не став никого переубеждать, что я вообще-то не её парень.

Мы быстро вышли из здания на улицу, где Роу и рассказала, как всё получилось — скрывать это уже не имело смысла.

После того, как я попросил её «залезть в базу» и сопоставить мою биометрию со всеми титанами, даже нерабочими моделями, то она предприняла не одну попытку это сделать.