Думал, помурыжат немного, от специалиста к специалисту попинают, но в конце концов сами сделают копии с финансовых документов книг семьи Брюсов и выдадут их мне на руки. Иного и не предполагал – не было у особистов причин зажимать нужные мне бумаги. А то ведь можно и на жалобу от сиятельного, пусть и малолетнего, графа нарваться. Оно им надо? Тем более, что речь шла о копиях, а не оригинале.

А в итоге влетел, как говорится, обеими ногами в жир. И сейчас пытался понять, к чему мой поход в Тайную Канцелярию приведёт. Главным образом, конечно, думал о том – не станет ли по итогу хуже.

Сперва настоящий Хасимото притащил какое-то начальство. Пожилой, даже уже старый мужчина, очень невысокого роста, но при этом невероятно широкий в плечах, пронзил меня ледяным взглядом, зачем-то кивнул ниппонцу, а после внезапно и очень тепло улыбнулся. Ни дать ни взять – добрый дедушка, встретивший любимого внука после долгой разлуки.

– Здравствуй, Роман, – хриплым и наглухо прокуренным голосом произнёс он. – Уж не знаю, помнишь ли ты меня, но мы с тобой знакомы. Я Барух Леви, друг твоего дедушки.

Я неуверенно кивнул. Никого похожего в окружении деда я, конечно же, не помнил. По крайней мере, в гости он не приходил на моей памяти ни разу. Что он в моем взгляде прочитал безошибочно, но не смутился – реципиент-то не всегда был при памяти до моего появления.

Похоже, старого еврея сюда притащили, чтобы убедиться в том, что я именно тот человек, за которого себя выдаю. И он опознание провёл. Ну, а то, что он явно был старше по званию Хасимото, я понял по следующей фразе престарелого особиста.

– Ты, Олежа, погуляй пока, а мы с юношей поговорим приватно. И молчком, понял меня?

– Конечно, Барух Моисеевич! – вытянулся в струну ниппонец – хозяин кабинета, так-то – и поспешно скрылся за дверью.

А мой новый собеседник спокойно уселся на место владельца, упёрся локтями в столешницу, сложил ладони под подбородком и уставился на меня тем же холодным взглядом.

Если кто-то будет вам рассказывать, что пожилые евреи становятся благообразными и милыми – не верьте. Этот человек был высечен изо льда, причём явно инопланетного происхождения. Где-нибудь на Меркурии, если мне память не изменяет, глыбу подобрали, как-то на Землю доставили, а потом сделали из неё человека.

– Расскажи мне всё. Очень подробно. – приказал он.

Именно приказал. От проглянувшего на короткий миг доброго дедушки в Барухе Леви не осталось и следа.

Скрывать – в этом вопросе – мне было нечего. Я начал с момента, как вернулся домой из школы и увидел чёрный «воронок» службы. Особист стал подкидывать наводящие вопросы. И тогда я действительно смог вспомнить целую кучу подробностей, которые раньше как-то не бросились в глаза. Например, что не было группы захвата. Деда – на минуточку, грандмастера земли! – выводили под руки люди в штатском. И он, способный устроить локальный Армагеддон, не сопротивлялся!

Всплыло в памяти, что он даже не посмотрел в мою сторону, когда я дурниной орал: «Деда, деда». Мог, но не повернул головы. Я тогда почему-то решил, что это он от стыда – ещё бы, прославленного «железного Брюса» пакуют свои же!

Третья деталь – оцепление. Его тоже не было. А оно, при захвате сильных одарённых, должно было, по логике, иметься. Хотя бы для того, чтобы не подставить под удар гражданских.

Короче, дал я маху. Много чего тогда не заметил – то есть заметил, зрение и память у меня цепкие – но не придал значения. А под наводящими вопросами Баруха Моисеевича посмотрел на сцену ареста (или похищения) деда совсем другими глазами.

В своё оправдание могу сказать, что в этом мире с подобным я сталкивался впервые. И не имел достаточного опыта и знаний о работе здешних специальных структур.

– Вот, значит, как… – узнав всё, что хотел, Леви как-то осунулся. – Хреново, Рома…

– Что именно?

– Да всё! – рубанул мой собеседник. – Впрочем, теперь это не твоя забота.

– Так, стоп! Моего деда похитили неизвестные, которые выдавали себя под вашу службу, а вы мне говорите, что это не моя забота!

Я позволил голосу взлететь – пацан в шестнадцать, какой бы он ни был воспитанный в строгих традициях граф, должен вести себя именно так – и даже поднялся на ноги. То есть, изобразил предельную степень возмущения. Как и положено внуку, переживающему за деда.

– Так и говорю! – Барух Моисеевич попытался придавить меня своим фирменным космическим взглядом, но не преуспел. Тогда он попытался сменить тактику. – Пойми, Роман, это просто не твой уровень. Ты себе представляешь силы и дерзость тех, кто не побоялся похитить нашего ветерана, да ещё и вырядился под наше ведомство? Страха у них нет вообще! Как ты считаешь, долго они будут думать перед тем, как прикончить пацана, который полез туда, куда не нужно? Секунду!

– Так что же мне тогда делать? – сдал я назад. Дальше настаивать было глупо.

– Заниматься своими делами. Что ты там делаешь? Учишься? Вот и учись!

– Но…

– Роман!

– Да я про другое!

В двух словах я объяснил дедовскому знакомому свою деликатную ситуацию. Про финансовые книги. Мол, денег и так нет, а мне надо как-то понять, что с нашими, брюсовскими активами, чтобы не прощёлкать что-нибудь. Вдруг имеется займ какой-нибудь, а там уже платёж подходит.

И не надо думать, что это выглядело меркантильно. Напротив, я всё подал так, будто собираюсь не ударить в грязь лицом и передать деду, когда он вернется, не сгнившую лодку, а… ну, скажем, крепкий рыбацкий баркас. На яхту я не замахивался.

– Понял тебя, – кивнул Леви. – Думаю, могу с этим помочь. Полной информации восстановить не смогу точно, дед твой записи вёл сам и не очень доверял электронным носителям. Но отчётность налоговую сдавал. И был в этом очень щепетилен. Так что я запрошу с фискалов все данные. Это поможет тебе восстановить хотя бы общую картину. Дай мне время до вечера. Отправлю человека с бумагами. А теперь – в школу!

Я бросил взгляд на настенные часы в кабинете Хасимото и едва сдержался, чтобы не выругаться.

– Барух Моисеевич, еще одно…

– А теперь-то что?

Престарелому особисту явно не терпелось скорее приступить к поискам своего пропавшего друга, а тут щенок какой-то под ногами крутится, внимания требует.

– Дело в том, что пешком я уже не успею…

– Олежа! – рявкнул Леви так внезапно, что я сам назад отступил.

Старший агент Хасимото появился меньше чем через две секунды. Видать, недалеко гулял.

– Слушаю?

– Организуй парню машину до школы.

– Сделаем!

Всё же хорошо иметь такого деда, у которого такие друзья.

До школы долетели за несколько минут. Водитель, молчаливый кавказец, только кивнул, когда мы с Унием забрались на заднее сидение, и сразу ударил по газам. Машина, невзрачная серая «Вологда», которых в городе шесть из десяти, рванула с места так, будто под капотом у нее прятался движок от германского «майбаха».

Я думал, он хотя бы сирену включит, мол, уступи дорогу, важный человек едет. Но водила влился в поток на общих основаниях, ныряя в едва уловимые просветы и бессовестно подрезая соседей. И всё это с таким спокойствием – одна рука на руле, вторая на коробке передач, поза расслабленная. Мастер, что тут скажешь! Или безумец.

Остановился он прямо у входа в школьный корпус, каким-то чудом проигнорировав шлагбаум, запрещающий машинам въезжать на территорию. Видать, в «Вологде» скрывался какой-то электронный ключ с высшим уровнем допуска, который открывал все запертые проезды.

– Два рубла. – сообщил он, повернувшись ко мне с улыбкой во весь рот.

– Э-э… – замычал я, пытаясь уложить в голове таксующего водителя из Тайной Канцелярии. – А чего так дорого?!

– Шутка! – загоготал кавказец. – Зачем такой сэръёзный? Бэги давай!

– Спасибо. – выдавил я.

И побежал. Точнее, мы побежали. С Унием. Но не в школу, а к зоологическому вольеру. Ещё с утра, собираясь в присутствие, я задумался над тем, куда девать товарища. Можно было и дома оставить, но парня надо социализировать, хоть он и в теле пса, да и переживал, как бы он не учудил чего с одиночества. Опять же, а вдруг приедут те, кто арестовывал деда? Точнее, похищал, но утром я этого не знал. А мастиф с дуру кинется, и его пристрелят.