— Клонак, возможно, и Сайри скоро будут. Ал Бред — вечером, если вообще появится. Запасной грузовик работает.

— Он это тебе поручил, да? — Она ухмыльнулась, приветственно вскинула руку, а потом пошла к конторе в сопровождении Заплатки. — Удачного взлета, пилоты.

— Спасибо, — прошептала Эллиана, глядя, как ее спутник пристраивает себе на плечо громоздкую коробку.

— Идите первой, пилот, — любезно сказал он.

Его черные глаза смотрели прямо и спокойно. Это были глаза разведчика, которые все замечали, почти ничего не выражали и никогда не осуждали.

— Конечно, — пролепетала она и повернулась к двери, ощущая, как он идет за ней, бесшумный и крепкий.

За дверями он установил коробку в кузов грузовичка, выпрямился и посмотрел на нее с высоты своего роста, склонив голову набок.

— Вы поведете или я?

Эллиана судорожно сглотнула, безрезультатно пытаясь успокоить нервы, которые события последних нелегких дней натянули до звона. Получение драгоценной лицензии пилота не только не улучшило ее положения в Клане Мицел, но, наоборот, усилило необходимость не вызвать у Ран Элда ни малейшего сомнения в ее полной покорности. Ей пришлось умиротворять брата не один раз, а несколько, всякий раз сгибаясь все сильнее, пока во рту у нее не застрял вкус пыли от ковра, смешанный с желчью бессильной ярости.

Она рисковала сегодня, тайком улизнув из дома: эта мысль заставляла ее сердце панически сжиматься. Обычно она проводила дни в своем крошечном кабинете в техколледже Чонселты. Ран Элд об этом знал. А что, если он отправится туда, чтобы ее найти, — и обнаружит, что дверь с ее именем заперта? Он захочет узнать, где она была — потребует, чтобы она ему сказала. А что она сможет сказать такое, что внушило бы ему доверие и при этом обеспечило бы ей прежнюю ограниченную независимость? Она просто сошла с ума. Сходит с ума, да помогут ей боги. Как она могла подумать…

— Математик Кэйлон!

Спокойный низкий голос, теплое ощущение стоящего близко — слишком близко! — человека, что-то едва заметно прикоснувшееся к ее рукаву…

Она ахнула и отпрянула в сторону, стремительно втянув голову в плечи. Сквозь завесу волос она увидела, как по лицу высокого разведчика пробежала тень тревоги, которая мгновенно сменилась полной нейтральностью. Его рука — это была его рука — упала с ее рукава, и он отступил назад, за границы безопасной зоны, которую она для себя очертила.

Если бы он просто повернулся и ушел, то она определенно сбежала бы на паром и всю обратную дорогу до Чонселты молила бы сонм равнодушных богов о даре неразоблачения.

Он не ушел. Он заговорил в модальности общения взрослых, очень четко, так что выговор Солсинтры резко отдавался у нее в ушах.

— Я сожалею, что мое присутствие вас беспокоит, математик. Позвольте мне привести Триллу, чтобы она могла лететь с вами вторым пилотом.

Его присутствие ее действительно беспокоило. Высокий, стройный и ловкий, с его странной перекрученной серьгой и аккуратными, чересчур длинными волосами, с черными глазами, смело глядящими с резкого, властного лица — он беспокоил ее точно так же, как та кошка, и по той же самой причине.

Кошка — такая мягкая, такая уютная. Стоило Эллиане начать ее гладить, и остановиться было невозможно. Радость, которую животному дарили ее ласки, пробудила какую-то опасную безымянную потребность…

Кошка ее ВИДЕЛА!

И высокий Даав с его яркими черными глазами тоже ее видел и знал, что она… настоящая.

— Математик?

— Я… — Она откинула волосы с лица, заставив себя посмотреть прямо в эти зоркие глаза. — Я еще раз прошу у вас прощения, сударь… пилот. Последние несколько дней были… неспокойными. Думаю, было бы лучше мне сегодня не взлетать.

— А! — Его губы чуть изогнулись. Улыбка была дружелюбная, но взгляд остался нейтральным. — Мы в Академии это называли «небесные нервы», — проговорил он, снова перейдя на товарищескую модальность. — Лучшее лекарство — это взлетать, как собирались.

«Взлетать, как собирались». Эллиана почувствовала, что эти слова попали прямо в почти забытый центр ее существа.

Она сделала глубокий прерывистый вдох и наклонила голову.

— Несомненно, это прекрасный совет, — сказала она и увидела, как в глубине глаз разведчика что-то шевельнулось. — Однако я попрошу, чтобы грузовик пилотировали вы. Это представляется мне самым надежным способом попасть на место.

Улыбка стала заметнее.

— Я поведу его с наслаждением, — заявил он и направился вокруг грузовичка к месту водителя.

Эллиана зарегистрировала маршрут, который требовал довольно сложных вычислений, скрупулезно позаботилась о том, чтобы включить навигационный компьютер, и воспользовалась четвертью часа до взлета для того, чтобы проинспектировать «Полосу удачи».

Переоборудованный трюм был в высшей степени удовлетворительным, но каюта пилота осталась в прежнем роскошном состоянии, лишившись только зеркал на потолке.

Эллиана обвела взглядом помещение, ощущая слабую вибрацию корабельных двигателей, слыша тихое жужжание систем жизнеобеспечения, приглушенные переговоры порта, доносившиеся из переговорного устройства, которое в соответствии с правилами оставалось включенным, — и привалилась к стене. Все вокруг расплывалось в непривычных слезах, прихлынувших к ее глазам.

Это все — ее!

Яростное чувство собственника согрело ее — и привело в ужас. Хотеть чего-то настолько сильно — опасно. Так много препятствий может возникнуть, и Клан… До того дня, когда она уйдет с орбиты Лиад, направляясь к месту прыжка, она остается ценностью Клана Мицел. И ее собственность принадлежит не столько ей, сколько Клану. Мицел легко может продать корабль Эллианы Кэйлон — так же, как по закону имеет право распорядиться самой Эллианой.

— Пилот? — Негромкий голос Даава раздался из настенного динамика у ее плеча. — Нам разрешено взлетать через две минуты.

— Спасибо, — отозвалась она, с трудом выпрямляясь. «Небесные нервы»… — Уже иду.

Полет до Восьмой верфи был почти… отдыхом. Несмотря на статус мастера, Даав спокойно работал вторым пилотом. Пробормотав: «С вашего разрешения, пилот», — он взял на себя связь и не навязывал ей ни пустой болтовни, ни личных вопросов.

В отличие от смотрителя верфи Гата.

— Какой корабль?

Это прозвучало не столько вопросом, сколько требованием, и так громко, что это услышала даже Эллиана, сосредоточенная на подлетной траектории. Она бросила на своего второго пилота полный изумления взгляд.

Золотистая сильная рука быстро повернула нужную рукоятку. Эллиана заметила, что по безымянному пальцу пролегла полоска более светлой кожи и едва заметное углубление, словно пилот Даав не надел привычного кольца.

— «Полоса удачи», — ответил он на резкий вопрос. — На управлении пилот Эллиана Кэйлон. На месте второго пилота — Даав из «Бинджали». Компьютер верфи получил данные о корабле две целых четыре десятых минуты тому назад, смотритель, и дал нам направление на причал тридцать два.

— Меня не интересует ее имя и как хорошо она умеет считать! Пилот с условной лицензией второго класса подходит к моей верфи по нестандартной траектории. Что она понимает в стыковке? Откуда мне знать, что она не продырявит мне кольцо?

Даав ухмыльнулся, что неожиданно приятно смотрелось на его лисоподобном лице.

— Ах, сладкое ожидание! — весело отозвался он. — Не тревожьтесь, сударь, все выяснится через считанные минуты. Если, конечно, вы не предпочтете, чтобы мы просто сбросили груз и улетели.

— Вам бы все шутить, да? — огрызнулся смотритель. — Причал тридцать два готов принять «Полосу удачи». Даю вам восемь минут, чтобы пристыковаться, сдать груз и отвалить.

— Если только мы не продырявим кольцо, — вежливо согласился Даав.

На линии связи осталось только жужжание фона. Даав рассмеялся, сверкнув глазами на Эллиану. Она быстро наклонила голову, но отворачиваться не стала.

— Нестандартная траектория? — спросила она, услышав, как прерывается ее голос.