Он посмотрел на вампиршу.
— Она не такая, как мы.
Я чуть приподняла кинжал, и она закричала. Пронзительный визг ударил по ушам, заставив их звенеть.
— Пожалуйста, нет! Помогите! Помогите!
— Заткни её, Эйсира. Сейчас же!
Мои мысли вернулись к бабушке, которая кричала почти так же, как эта вампирша…
— Папа! — закричала я. — Папа, помоги!
Я не видела, куда делся вампир. Слезы капали на лицо бабушки.
— Иди в дом, — продышала она. — Иди в дом сейчас же, Эйсира. Запри дверь.
— Я не могу тебя оставить! — рыдала я.
Задняя дверь с грохотом ударилась о стену дома, и на пороге возник мой отец. Ужас исказил его лицо.
— НЕТ! — взревел он. Я повернулась, и вампир оказалась прямо там, налетая на меня сверху. Я вскинула руки, уперлась ими в ее щелкающую челюсть. Я кричала, кричала не переставая. Я помнила, как мое горло будто горело огнем.
— Эйсира! — эхом отозвался голос отца в моих воспоминаниях, а затем растворился, уступая месту голосу Вандера. Вандер снова позвал меня по имени, возвращая к «здесь и сейчас». — Сделай это.
Тени внезапно окутали вампиршу, и, словно превратившись в черный дым, она проскользнула сквозь веревки и ринулась на меня. Я ахнула, попятившись назад, на солнечный свет. Тепло лучей пролилось на меня, и её плотная форма вернулась. Ее лицо исказилось в гротескной ярости, она щелкала зубами и царапала воздух, замерев на самом краю тени.
Сжав зубы, я шагнула вперед и вонзила кинжал ей в грудь. Слезы жгли глаза, но я продолжала давить. Пока рукоять не уперлась в ее кожу. Вампирша издала вопль, затем ее челюсть обвисла, а голова упала вперед. Я выдернула кинжал и отступила назад. Медленно серость расползлась по ее алебастровой коже, поднялась по шее к лицу и опустилась по рукам к кончикам пальцев, пока она не окаменела. Вандер швырнул ее на землю, и она растрескалась, расколовшись на несколько крупных кусков.
Ярость так и лучилась от него; он перешагнул через обломки камня и вырвал кинжал из моей руки. Он двинулся на меня. Я попятилась, пока не уперлась в стену пещеры, и шершавый камень въелся в кожу на моей спине.
— Больше никогда не позволяй себе так сомневаться. Она бы сбила тебя с ног и разорвала, не будь на улице солнца. Достаточно одного-единственного укуса, чтобы обратиться, и, если тебя когда-нибудь укусят, я убью тебя не колеблясь. Это будет милосердием.
— Прости, — прошептала я.
— Ты их ненавидишь. Используй эту ненависть. Вампиры — не люди. Нет причин жалеть о том, что мы делаем.
Каждое слово разило как плеть.
— Разве ты не знала людей, которые молили вампира о пощаде и не получили ее?
Слеза непроизвольно скатилась по моей щеке. Я кивнула:
— Знала.
На мгновение он умолк. Выражение его лица немного смягчилось.
— В следующий раз будет проще.
Я с трудом сглотнула, уставившись на куски вампирши на полу пещеры. Я искренне не хотела, чтобы наступил этот следующий раз.
— Как она так обратилась в дым?
Мои ноги были готовы переломиться пополам, пока я тащилась по лестнице башни в свою новую комнату. Вся в поту, я рухнула на кровать и скинула капюшон на спину. Вандер исчез на своей половине комнаты, а через пару мгновений снова появился в ногах моей кровати.
— Мне нужно пойти поговорить с командиром Локком. Скоро вернусь. Пожалуйста, оставайся здесь.
— Он говорит «пожалуйста». Это что-то новенькое. — Впрочем, я сомневалась, что смогла бы вообще подняться с этой кровати и куда-то пойти. Мои руки были широко раскинуты, я просто уставилась в потолок.
Он замер где-то у выхода.
— Предлагаешь мне так не говорить? Потому что я больше не стану, если ты собираешься это комментировать.
Судя по выражению его лица, ситуация скорее забавляла его, чем раздражала.
— Нет, сэр. Вообще-то я бы предпочла «очень прошу», но соглашусь и на простое «пожалуйста», спасибо.
Он покачал головой.
— Этот длинный язык до добра тебя не доведет. — На пороге он помедлил. — Ты… как ты? Убийство первого вампира может стать шоком.
— Я в порядке. К этому моменту моей жизни я отлично научилась подавлять травмы, связанные с вампирами.
Он взглянул через плечо:
— Ты уверена? Я же не вернусь и не застану тебя в слезах? — Он скривился, словно вообще не умел справляться со слезами и тому подобным.
Это была не первая моя встреча с вампиром. И уж точно я не рыдала от того, что прикончила одного из них.
— Вайпер, я ненавижу вампиров. Я не стану плакать из-за того, что убила одну из этих тварей. Вообще-то я даже горжусь собой.
Он кивнул, и дверь тихо закрылась за ним. Я лежала до тех пор, пока не почувствовала собственный запах. Мне нужно было помыться. Прошло несколько дней, и пот с кровью ситуацию явно не улучшали. На негнущихся ногах я доковыляла до умывальной и встала у края медной ванны. Дома у нас была ванна, но мы пользовались ей, только когда река становилась слишком холодной. Приходилось таскать воду ведрами, а потом греть ее на огне. На это уходили часы. Чаще всего я просто брала миску с водой, тряпку, мыло и обтиралась.
Я повернула ручку с надписью «горячая» и с изумлением уставилась на то, как из крана хлынула чистая, прозрачная вода. Даже если я и скучала по дому, только ради этого уже стоило здесь остаться. Сгрудив одежду в кучу рядом с ванной, я опустилась в воду. С блаженным вздохом я прислонилась затылком к медному бортику и прикрыла глаза. Пар клубился вокруг меня. Горячая вода снимала ломоту в теле, а веки становились тяжелыми. Это было именно то, что мне требовалось после того, как меня избили на Обряде распределения и после сегодняшней пробежки неизвестно на сколько миль. На моих руках не осталось крови после убийства той вампирши, но вода будто смывала само ощущение смерти.
Я почувствовала, что проваливаюсь в легкую дрему, но тут звук открывающейся и закрывающейся двери заставил меня вздрогнуть и очнуться.
Вода все еще оставалась теплой, но уже немного остыла, а пальцы сморщились.
— Эйсира? — позвал Вандер.
Я взглянула на дверь — я забыла запереть ее. Быстро нырнув с головой, я промыла кожу головы, вынырнула и потянулась за мылом. Вспенив его в ладонях, я втерла его в волосы.
Шаги Вандера быстро удалились в спальню. Входная дверь снова открылась и закрылась. Может, у него появились еще дела.
Я ополоснула волосы, увидела стеклянный флакон на столике рядом с мылом и вытащила пробку. Внутри было масло с запахом леса. Дома мы использовали подобное, чтобы смягчать волосы.
Я нанесла его на кончики волос и распределила по всей длине, напевая веселый мотивчик, который музыканты играли в длинном доме по выходным.
Дверь умывальной внезапно распахнулась. Я пискнула, увидев выросшего на пороге Вандера.
— Оу. — Воздух со свистом вырвался из его легких, а глаза округлились. — Ты… моешься.
— Да! — Я глубже погрузилась в воду, выглядывая из-за бортика ванны. — Не мог бы ты оставить меня одну?
Он быстро захлопнул дверь.
— Извини, — донеслось с той стороны. — Я не мог найти тебя и побоялся, что ты… ушла.
— Ушла? Куда?
— Домой. И мне пришлось бы искать тебя и возвращать назад, пока никто не узнал.
— Солнце уже село. Я бы не ушла сейчас. — Свет серебряной луны отражался в банной воде. Я откинулась назад, чтобы смыть масло с волос, и вылупилась в окно, удивляясь форме полумесяца. Дома я никогда не могла оставить ставни открытыми на ночь. — А что бы произошло, если бы я действительно сбежала домой? — Мне стало интересно, удивит ли его тот факт, что я об этом даже не думала. Я бы не стала подвергать семью опасности. Ходили старые легенды о том, как гильдии наказывали целые семьи дукаев, отказавшихся вступить в их ряды. Все знали, что это не выбор.
