— Нет, но он так считает. Наставники отвечают за своих учеников, а она была его младшей сестрой. Он всегда будет винить себя.

Селин скрестила руки на груди.

— А разве его другой ученик тоже не погиб? Я слышала слухи.

Неужели именно поэтому Вандер так не хотел брать ученика?

Фэлкон вздохнула.

— Погиб. Каждый год погибает по меньшей мере несколько человек, но я не знаю никого, кроме Вайпера, кто потерял бы нескольких учеников. Мне его жаль.

— Вот уж не повезло, — добавила Селин. — Что с ними произошло?

— С Вольфом… мы все были на ночной охоте. Вайпер, как и все мы, велел своему ученику держаться рядом. Мы наткнулись на отряд воинов, ведущих тяжелый бой с вампирами, и вступили в схватку. Вольфа убили. Такое случается даже с бывалыми ассасинами. Вайпер всегда гадал, что еще он мог сделать, чтобы подготовить его лучше.

Вот почему он был так строг со мной и в то же время так отчаянно меня защищал.

— А его сестра? Ее ведь звали Ориана, верно?

— Да, но ее ассасинское имя было Редвинг. Возможно, он никогда не расскажет, что именно произошло в тот день, но я точно знаю, что ее утащили в Ноктурнус.

Мои глаза расширились, как и у Селин. Я даже представить себе не могла, через какие пытки ей, ассасину, пришлось пройти. Не хотела представлять.

— Откуда вы знаете, что она мертва? Вдруг она одна из их кровавых рабынь? — ахнула я.

Фэлкон внезапно почувствовала себя неловко. Она переступила с ноги на ногу.

— Из уважения к Вайперу я предоставлю ему самому рассказать тебе больше, если он захочет. Он твой наставник, и это его история.

Я вспомнила его рассказ о спасении людей и о том, сколько из них погибло на той поляне или даже не сумело выбраться из тюрьмы. Полное боли лицо Вандера, когда он говорил о том дне, до сих пор стояло у меня перед глазами. Что если он нашел ее, но было уже слишком поздно? Мне хотелось обнять его, чтобы он знал: кому-то не все равно.

— Жаль, что я ничем не могу помочь.

Фэлкон улыбнулась мне:

— Думаю, ты уже помогла. Рядом с тобой он другой.

Мои щеки невольно вспыхнули. Разумеется, я не знала, каким он был до моего появления, и мне не хотелось искать лишний смысл там, где его нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Не могу объяснить, но сейчас он улыбается чаще, чем за долгое время. Может, ты снова дала ему цель. Может, ему нравится, что кто-то есть рядом, ведь последние два года он никого к себе не подпускал. Хорошо, что командир Локк заставил его взять тебя в ученицы.

— Главное, не умри, а то он окончательно слетит с катушек, — со смешком сказала Селин.

Мы с Фэлкон обе хмуро посмотрели на нее.

— Что? Это же шутка.

Фэлкон закатила глаза и покрутила головой:

— Шутка в паршивом вкусе, Смоук. Он считает себя плохим наставником, думает, что проклят или вроде того. Потерять двоих учеников всего за несколько лет — это жестокий удар.

— Вот почему он так опекает Костореза. Я знаю, что наставники защищают своих учеников, но не до такой же степени. Он с нее глаз не спускает. Теперь все сходится: он боится, что она умрет, как и остальные, и снова станет винить себя. — Она повернулась ко мне с лукавой ухмылкой. — А я-то думала, он в тебя влюбился.

— Между нами ничего такого нет. — Я вспыхнула и подавила ту часть себя, которая жаждала, чтобы это оказалось неправдой. Он был самым почитаемым и желанным ассасином в этом месте, невероятно красивым — настолько, что мне порой стоило огромных усилий не заглядываться на него. И зачем я ему? Девчонка из Лотлтона со «странными глазами», израненной рукой, которую вечно избивают и которая боится темноты. — В гибели учеников нет его вины, во всем виноваты эти проклятые вампиры. Я их ненавижу.

— А кто не ненавидит? — согласилась Фэлкон. — Вайпер не нарушит правила отношений между наставником и учеником, даже если и чувствует к тебе что-то большее.

— Ничего он не чувствует.

Селин поиграла бровями, и я одарила ее свирепым взглядом.

— Если сама не хочешь перекусить этим лакомым кусочком, можно я попробую? Ставлю что угодно: в постели он просто ураган. И знает, что делает.

Во мне неожиданно вспыхнула острая волна ревности. Какая-то часть меня считала, что он принадлежит мне. Мы жили вместе, проводили бок о бок каждый божий день на протяжении месяцев. Он дрался за меня с Дредом на глазах у всех.

Фэлкон закатила глаза и пробормотала что-то об озабоченных ученицах.

— Пробуй, если хочешь. Мне все равно. — Я врала. Врала, врала, врала. — Как и сказала Фэлкон, отношения между нами в любом случае запрещены.

— Только пока ты не станешь полноправным ассасином. И вообще, что они сделают Вайперу в худшем случае? Его дядя устроит ему строгий выговор? — заметила Селин.

— Я волнуюсь не за него. А за собственную репутацию, — добавила я.

— Это какую же репутацию? Что ученица из-за стены заполучила самого желанного мужчину в этом месте? Ты что, боишься? Ты вообще была хоть раз с мужчиной?

— Я… эм, нет, но дело не в этом. Я не боюсь. — Ее расспросы ничуть не помогали.

— Боже, лучше бы Вайпер лишил меня невинности, чем Морроу. — Она вздохнула. — Погоди… насколько ты наивна в этих делах? Нам нужно провести девичник и просветить тебя?

Я густо покраснела и бросила взгляд на Фэлкон. Я не считала ее подругой — скорее, знакомой Вандера, — и мне было неловко обсуждать подобное в ее присутствии.

— Как-нибудь в другой раз, Смоук. — Нужно было срочно менять тему. Очень срочно. Я повернулась к Фэлкон: — Значит, ты думаешь, у него просто неудачный день и он не ранен?

Фэлкон едва заметно улыбнулась, словно разгадала мою тайную влюбленность в Вандера. Если бы Вандер действительно захотел меня, вряд ли я смогла бы устоять.

— Уверена, он слегка побит после схватки с Дредом, но ничего смертельного. Я видела, как этот человек поднимался после таких ударов, которые убили бы любого другого.

Какова бы ни была причина, я хотела найти его и убедиться, что с ним все в порядке.

— будь он моим наставником и живи я с ним в одной комнате, я бы спала голой каждую ночь, — Селин явно вознамерилась вывести меня из себя.

— Что ж, он не твой наставник, а мой.

Селин изогнула бровь:

— Мы могли бы поменяться местами на один вечер.

Фэлкон расхохоталась:

— О, я бы на это посмотрела. И ждала бы прямо за дверью, когда он вышвырнет тебя вон.

Укол ревности сжал сердце с новой силой, стоит мне представить, как Селин забирается к Вандеру под одеяло.

— Я пойду поищу его. Еще увидимся. — Я обошла ее, прижала обложку книги к груди и направилась к выходу.

— Попробуй поспать голой и потом расскажи, как он отреагировал! — крикнула вслед Селин. — Мне нужно прожить эту жизнь хотя бы через тебя!

Я оглянулась, пораженная тем, что она выпалила это во весь голос. Она совсем потеряла контроль над собой. Фэлкон покачала головой:

— Я бы на твоем месте не стала делать ничего, что может навлечь неприятности, Косторез. Особенно после того, что случилось с Бистом и Дредом.

Спать голой рядом с Вандером я уж точно не собиралась. Я приостановилась и посмотрела назад:

— Если между нами что-нибудь и произойдет, будь уверена, никто об этом не узнает. — Я драматично ухмыльнулась и пошла дальше.

Глава 17

Стемнело еще до того, как Вандер вернулся в нашу комнату. Дверь со скрипом отворилась, и я села на кровати. Свет масляной лампы на ночном столике отбрасывал мягкое сияние, но я узнала бы его и без этого. Даже не видя в темноте, я знала его запах. Я чувствовала его присутствие. Потеряй я зрение — все равно узнала бы. От этой мысли мне стало как-то не по себе.

Он больше не выглядел взвинченным и не пытался сбежать, как раньше. В его резких чертах проступало неожиданное раскаяние. Он пересёк комнату несколькими быстрыми шагами и присел на край моей кровати. Достаточно близко, чтобы прикоснуться, но он этого не сделал.