— Это должно было произойти завтра, за пределами города. Мы так договаривались.

Он планировал нападение на наш народ вместе с ними? Меня сейчас тошнить начнёт.

— Какая разница? — отрезала Белладонна.

— Большая разница, — прорычал он. — Во-первых, я не был к этому готов. И посмотри, что произошло. Я не мог позволить Дрейвину уйти после того, как он забрал мою ученицу и выставил её напоказ перед всеми присутствующими, и ничего не сделать. Все знают, что он спал с моей сестрой, обратил её, а потом бросил, так что я не могу спустить ему и это. Это сделало бы меня слабым.

— Я знаю, почему ты хотел убить Дрейвина. — Она оскалилась, вырвав руки из хватки близнецов. — Но почему тебя так волнует твоя ученица? Она дукай, Вандер.

— Она всё ещё моя.

— Твой источник, значит? — спросил Марс, склонив голову набок. — Знала ли она о твоей вампирской сущности до сегодняшней ночи? Или она сходит с ума у себя в клетке?

Вандер посмотрел на клетки, начиная с той, что не была моей. Я отступила в тень прежде, чем он успел меня заметить.

— Она знает, и да, она мой источник.

Я запустила ногти в волосы на голове. Я не была его источником крови, так что это был защитный ход, даже если он был грёбаным предателем. Он защищал меня или Джейду?

— Забудь об этом. Ты убил мою подругу Сери, когда она и Дариус пришли к тебе за отчётом. Тебе не позволено этого делать. Ты убиваешь тех, кого я приказываю убить.

Мускулы на челюсти Вандера дёрнулись.

— Я докладываю при первой возможности Далии или Адонису. Тебе следовало держать Сери подальше от моих дел.

Она зашипела и полоснула его ногтями по лицу. Четыре ярко-красные полосы пролегли по его щеке. Дикая тварь внутри меня встрепенулась, желая заставить её страдать за это. Затем она присела на корточки, схватила его за прядь волос на макушке и поцеловала. Я отшатнулась, чувствуя, как смесь ярости и отвращения захлёстывает меня.

Он отдёрнул голову, верхняя губа оскалилась.

— Я был со своей ученицей, когда они подошли ко мне, что я должен был делать? К счастью, это была только она. Моё положение в Лиге убийц в лучшем случае валко. В любой момент меня могут раскрыть, ты это знаешь. Зачем ты вообще кого-то подослала?

— Ты избегал даже волков. Мы не видели тебя месяцами, — крикнул Квинтон. — И ни слова о заклинании дэйуокера, которое ты должен был искать. Эта твоя ученица отнимает у тебя слишком много времени.

— Поверь мне, я не хотел брать ученика, но мне не оставили выбора. Я ищу, но маги не разбрасывают заклинания где попало. Я не могу войти в здание магов, там есть заклинания, которые вычислят во мне вампира в ту же секунду, как я переступлю порог.

Моё сердце колотилось в ушах так громко, что я едва слышала. Он искал заклинание для них? Он не мог. Он бы так не поступил. Я медленно покачала головой в неверии. Холодный пот прошиб моё тело.

— И ты до сих пор не знаешь, кто наложил на тебя это заклинание? — спросил Марс, засунув руки в карманы.

— Нет. И как я уже говорил раньше, я не могу просто расспрашивать вокруг и выдать себя. Тот, кто это сделал, явно не хочет, чтобы я знал. Это очевидно.

Спустя несколько ударов моего колотящегося сердца она отвела взгляд и посмотрела на Дрейвина.

— Но это кто-то, кому ты доверял, — Белладонна погладила его по щеке, словно любовница.

— Должно быть. Мне просто нужно больше времени. — Он не встретился с ней взглядом, казалось, будто он смотрит сквозь неё. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понять: её прикосновения были ему нежелательны. Моё предательское сердце сжалось от жалости к нему. Я не должна его жалеть.

— Мой драгоценный Вандер. Могу ли я верить тебе? — Белладонна встала и посмотрела на него сверху вниз. — Ты всё ещё нужен нам изнутри.

Он кивнул.

— Да, моя королева. Я вампир. Для меня там ничего не осталось.

Белладонна улыбнулась.

— Встань, Вандер. — Напряжение в его плечах ослабло, и он поднялся со ступеней. — Хочешь выпить? — спросила она. — Уверена, скрывать свой вампиризм всё время тяжело. Ты, должно быть, иссушен даже при наличии добровольного источника. Ей нельзя часто наносить порезы и перевязывать раны. Это вызвало бы подозрения.

Он кивнул, но его глаза слегка сузились.

— Да, от глотка я бы не отказался. — Один из волков ткнулся носом в его ладонь, и он погладил его по голове. — Привет, Далия. — Волк встал и потерся о его ноги.

Он докладывал волку? Я знала, что в этих глазах светился разум. Белладонна или близнецы, должно быть, умели проникать в разум этих животных.

— Что ж, здесь тебе прятаться не нужно. Иди и возьми. — Белладонна подняла взгляд на меня. Вандер проследил за её взглядом и наконец увидел меня. Я не могла прочесть выражение его лица. Оно было из камня. Я замерла, сглатывая подступивший приступ страха.

Глоток… из меня.

С довольными улыбками Марс и Квинтон переглянулись.

— Да, и почему бы нам тоже не поделиться? От неё действительно вкусно пахло. Я хочу попробовать.

Горло Вандера дёрнулось, но он провёл рукой по волосам и очаровательно улыбнулся.

— С каких это пор мы делимся занятыми источниками?

— Каждый делится со своими королями, когда мы этого хотим, — ответил Квинтон, с голодом проведя языком по нижней губе.

Вандер усмехнулся.

— Конечно, я готов поделиться со своими королями, но вы ведь не против, если я сначала выпью сам? Прошло пару дней. Я начинаю нервничать.

Белладонна опустилась на трон, и её волки взбежали по ступеням, чтобы усесться рядом с ней.

— Не знаю, как тебе это удаётся, Вандер. Ты такой особенный.

— Иди и напейся вволю первым, — сказал Марс, пока они с Квинтоном проходили мимо него. Бок о бок они вальяжно направились к главным дверям. — Ты много работаешь на нас.

Двустворчатые двери распахнулись, и гости вечеринки медленно потянулись обратно в зал. Вандер не сводил с меня глаз, пока спешил вниз по ступеням к цепи на стене, удерживавшей мою клетку. С быстрым металлическим лязгом сверху меня опускали всё ближе и ближе к полу. Спуск прекратился, когда до земли оставалось всего пара футов. Мгновение спустя он стоял передо мной с ключом, который, должно быть, снял со стены.

С тихим щелчком дверь со скрипом открылась, и он протянул мне руку. Впервые с тех пор, как он вошёл в этот зал, он выглядел сломленным, отчаявшимся. Эта надменная вальяжность испарилась, словно струйка дыма.

Я уставилась на его протянутую руку. У меня не было другого выбора, но я не хотела прикасаться к нему. Всё доверие, созданное за время нашего знакомства, рухнуло за одну ночь. Одно дело — узнать, что он вампир, обращённый против своей воли и преданный ЛОА. Совсем другое — знать, что он работает на близнецов и Белладонну.

Предатель.

И теперь он хотел пить мою кровь и делить меня со своими королями? Я даже не могла посмотреть ему в глаза.

— Эйсира, — мягко произнёс он. — Пожалуйста. Если ты будешь мне подыгрывать, я вытащу тебя отсюда. Просто знай: я могу делать и говорить вещи, которых ты не поймёшь.

Я провела руками по лицу, качая головой. Я не могла поверить, как быстро всё изменилось. Мне казалось, что я всё ещё в кошмаре и вот-вот проснусь. Делать вдохи с каждым мгновением становилось всё труднее.

— Подыгрывать, как твоя ручная зверушка? — Я дёрнула за ошейник. — Как собака?

Его глаза были стеклянными.

— Мне жаль, — прошептал он. — Именно так они относятся к людям, которые не являются вампирами. Но тебе нужно вести себя так, будто ты влюблена в меня. Ты ассасин, и они знают, насколько ассасины верны, — это единственная причина, в которую они поверят.

Я оскалилась на него.

— Влюблена в Вандера-ассасина или Вандера-предателя?

Он поморщился и сжал губы.

— Пожалуйста. Я обещаю вытащить тебя, если ты будешь меня слушать. Я обещаю всё тебе рассказать.

— Как будто я могу тебе верить. — Если его план не сработает, я умру. Если останусь — умру. После всей этой лжи могла ли я вообще верить, что он хочет вытащить меня отсюда? Было ли вообще возможно, что они меня отпустят? У меня не было никаких других идей, как покинуть эту гробницу живой, так какой у меня оставался выбор, кроме как следовать за ним, как я делала с самого дня нашей встречи? Его взгляд смягчился, моля о доверии, которое было разбито вдребезги. Даже если он был предателем ЛОА, я верила, что он заботится обо мне достаточно, чтобы спасти, если это возможно. Иначе его бы здесь сейчас не было. Ярость жгла мои вены, но я наконец взяла его за руку. Его пальцы сжались вокруг моих. Это был мой единственный способ выбраться отсюда живой.