До школы отсюда было чуть больше десяти минут неспешной ходьбы, но сейчас это же расстояние Кэрен проскочила всего за две. А может, и того быстрее.
Впереди, выплывая из-за крыш домов, показалось невысокое, всего в четыре этажа, здание. В некоторых кабинетах, несмотря на поздний час, еще горел свет, и школа, казалось, близоруко щурилась на подступающую темноту светящимися квадратиками окон.
Кэрен не помнила, чтобы когда-нибудь взбегала на четвертый этаж так быстро. Казалось, лестница кончилась, едва девочка вступила на первую ступеньку.
Кэрен остановилась, пытаясь выровнять дыхание, и огляделась. В коридоре, освещенном мигающим желтоватым светом одинокой лампы, было пусто. Старые, всегда противно скрипевшие, двери с криво висевшими на них табличками с названиями и номерами кабинетов были плотно закрыты. Из-за них не доносилось ни звука, а тонкая полоска света в щели между дверью и полом, обычно говорящая о том, что внутри кто-то есть отсутствовала.
«Опоздала!..»
От обиды и разочарования Кэрен вдруг захотелось со всей силы ударить стену или пнуть кривую скамеечку, стоявшую у стены, но неожиданно тишину школьного коридора нарушили чьи-то слова:
— …Вы не имеете права!.. — возмущенно воскликнул знакомый голос за дверью с гордой надписью «Директор». — Мы уже обсуждали это раньше, а теперь…
— Мария Николаевна, Вы должны понимать, что близится конец года, а это, пожалуй, самое важное время в жизни школы. А Вы вдруг ни с того ни с сего захотели уехать, — в голосе пожилого директора звучала усталость.
Кэрен прижалась ухом к двери, старательно прислушиваясь. Время, которое она провела в Долине, научило ее не пренебрегать никакой информацией, даже если ее приходилось подслушивать.
— Но, если у меня возникли проблемы?!. - голос Марии Николаевны звучал непривычно резко и пронзительно.
— Может это и не мое дело, но какие проблемы могут требовать недельной отлучки с работы?
— Большие, — раздраженно бросила учительница. — И вообще, зачем тратить время на пустые разговоры. Я не собираюсь ни о чем рассказывать! Может…
— Вы правы, это на самом деле пустая трата времени. Увы, но я действительно не могу Вам ничем помочь…
— Спасибо вам огромное, что хотя бы попытались! — голос учительницы сочился нескрываемым сарказмом. — До свидания!
Кэрен едва успела отскочить от двери, когда та, обиженно скрипнув, резко распахнулась от мощного толчка. Мария Николаевна почти выбежала из кабинета — на лице учительницы горело раздражение, переходящее почти в ярость. И это было жутко не похоже на нее — обычно сдержанно-прохладную и спокойную, даже почти равнодушную ко всему.
Что-то бормоча себе под нос, учительница широкими шагами пересекла коридор по направлению к кабинету истории. Как ни странно, чуть не впечатавшуюся носом в дверь девочку она не заметила. Громко хлопнула дверью. То ли нарочно, то ли в запале. Не понятно, но ясно одно — пока Мария Николаевна находится в состоянии «рвать и метать», ее лучше не трогать, как бы ни был важен предстоящий разговор. Лучше по-любому не выйдет. Только хуже.
Кэрен осторожно подкралась к двери и заглянула в замочную скважину — плохо, но все же видно. Полутемный кабинет, освещенный лишь желтоватый светом круглой настольной лампы на учительском столе, три ряда парт с поставленными на них перевернутыми вверх ногами стульями, куча развешенных по стенам потрепанных карт с непонятными отметками и датами каких-то исторический сражений. Все обычно, только…
— …Что они о себе возомнили!? — продолжала шипеть под нос учительница, беспокойной серой тенью метаясь из сторону в сторону по классу, собирая в раскрытый рюкзак какие-то вещи. — Пусть только попробуют сунуться — уши пообрываю.
Видно было, что распалилась она не на шутку. Вот только на кого?.. У Кэрен имелась на этот счет небольшая догадка, вот только слишком она казалась смелой. Неоправданно смелой. Потому что подтверждала выбранную ранее, еще более важную догадку, давала надежду, которую девочка очень боялась потерять, хотя умом понимала, что на девяносто девять процентов права.
Но оставался один возможный вариант из ста — что, если конверт с посланием Мария Николаевна тоже получила по ошибке?..
Кэрен тряхнула головой, пытаясь отогнать неприятные мысли. И вздрогнула, увидев, что учительница, закончив вытряхивать в рюкзак из ящика своего стола какие-то вещи, неожиданно замерла, словно прислушиваясь.
В ладони мелькнуло что-то маленькое, зеленое, на непривычно длинной цепочке. Легкий взмах — и кулон, неторопливо описывая плавную дугу, взлетел по воздуху. Потом друг вздрогнул, замер, словно наткнувшись на невидимую преграду, и отскочил обратно в руки хозяйки.
Напротив учительницы, в воздухе возникло маленькое, размером с небольшое блюдце, неопределенного цвета пятно.
Оно разрасталось, переливаясь всеми цветами радуги, искрясь, мерцая и меняя форму, пока не вытянулось во что-то наподобие большого овального зеркала в человеческий рост высотой.
Класс заполнило сверкающее разноцветное сияние, и тут же, вслед за ним, в мыслях Кэрен исчезли последние сомнения — потому что перед ней было окно раскрытого портала.
Мария Николаевна как-то в мгновение переменилась — снова стала, как прежде, спокойно-невозмутимой. Оглянулась, окидывая кабинет цепким холодным взглядом, настороженно взглянула на дверь — в какой-то момент девочке даже показалось, что та заметила ее — и, прижав к себе рюкзак, сделала шаг к раскрытому порталу.
— Подождите! — Кэрен сама не поняла, как, резко распахнув дверь, влетела в класс.
— Новикова? — учительница повернула голову к двери. Выглядела она ошеломленной.
— Что ты тут… — осеклась, проследив за взглядом девочки, устремленным на мерцающую воронку портала. Попыталась загородить собой сверкающий эллипс, но поняла, что незваная гостья уже увидела то, что ей не предназначалось, и разозлилась.
— Что ты тут делаешь, Новикова?! — сквозь зубы процедила она. — Если у тебя есть какие-то вопросы по истории, то сейчас ОЧЕНЬ неподходящее время…
Кэрен почувствовала себя жутко неудобно под этим буравящим взглядом, словно желающим испепелить ее, и протянула вперед руку с черной отметиной-знаком на запястье.
— Можете от меня ничего не прятать — я все знаю… — тихо произнесла она. Голос почему-то был хриплым. Наверное, от волнения.
— Откуда?.. — учительница казалась совершенно сбитой с толка. — Ты…
— Я была в Долине, — снова чуть слышно сказала девочка. Взгляд Марии Николаевны напомнил ей Хранителей — таких же недоверчивых, постоянно ждущих ото всего подвоха.
— Как?
Снова на лицо перегрузка информацией в смеси с крайним удивлением.
Кэрен, не найдя подходящих слов, чтобы не ввести учительницу в состояние тихого шока, просто кивнула на забытый портал.
Мэреш обернулась, несколько секунд буравя переливающуюся зеркальную гладь, закатала длинный рукав темно-коричневого платья, посмотрела на свой Знак.
Он казался более большим, более ярким и четким и блестел при свете, словно был нарисован блестящей акриловой краской. Контуры его слегка мерцали.
— Название нашей планеты, столицы и города в Долине, — в не терпящем возражений голосе учительницы звучал металл, а взгляд в мгновение стал холодным и колючим, как у Грегори.
«Ничего ж себе, задачка! — мелькнула в голове Кэрен раздраженная мысль. — Да об их названия голову сломать можно!.. Но ладно, попробую вспомнить…»
— Планета — Этрион, столица — Лэрант, город в Долине — Вэрдель, — уверенно отчеканила она, мысленно жалея, что предмета «История Этриона и его народов» в школьной программе нет. А то можно было бы ставить заслеженную «пятерку».
— Название Башней, — снова спросила Хранительница, видимо, сочтя свой первый вопрос недостаточно сложным для проверки.
— Северная и Южная Сторожевые, — вновь без запинки ответила девочка.
Учительница хотела задать еще какой-то вопрос, но Кэрен перебила ее: