— Просто вернулась, — все так же равнодушно спокойно отозвалась Кэрен, потупив взгляд и притворяясь, что с увлечением рассматривает вытертую зеленую обивку дивана. — Просто так.
Люк молча стоял рядом, недвижимо наблюдая за ней и задумчиво кусая губу. Впервые после повторного появления Кэрен в Долине они смогли остаться наедине, впервые он мог поговорить с ней, но теперь… Что-то было не так: в ее движениях, отдельных словах, фразах.
Она словно стала более резкой, более напряженной и взволнованной, хотя и старалась изо всех сил это скрыть. Голос словно сделался резче, суше, а глаза… Он не узнал их, столкнувшись на миг с Кэрен взглядом. Они будто поблекли, потемнели, сделались тусклыми и пустыми, потеряв разом всю свою очаровательную, манящую синь.
Что-то изменилось. Этого не было видно с первого взгляда. Оно скорее чувствовалось, ощущалось на каком-то подсознательно-инстинктивном уровне. И эти изменения пугали. Они вдруг разом сделали Кэрен другой, не похожей на себя, поменяли и перекроили.
— Знаешь, я наверное пойду. Оставайся здесь, хорошо?
Стараясь не смотреть на девочку, Люк торопливыми шагами пересек комнату и скрылся за дверью, плотно закрыв ее за собой. Своей внезапной резкостью и быстротой, напоминающей бегство, он выдавал себя, свои догадки и опасения. Но по-другому не мог. Не мог оставаться там, внутри, и смотреть на нее, на ДРУГУЮ Кэрен.
«Либо я действительно сошел с ума, как говорит Кита, либо… — прижимаясь спиной к стене, еле слышно прошептал он. — … либо у нас опять проблемы».
Парень внезапно вздрогнул, потому что мысли пронзила поразительно острая и яркая догадка и, пока судорожно дрожащая рука искала в кармане куртки нужный предмет, она все продолжала расти и укрепляться, прочно укореняясь в голове, вытесняя собой все прочие мысли. Все, кроме одной: «Нельзя медлить! Нельзя упускать момент!»
Стоило лишь закрыть глаза, и сквозь густую, черную, как смоль, темноту, начинало пробиваться серое, бесформенное пятно. Оно все разрасталось, расползаясь перед глазами и норовя заполнить собой все пространство вокруг. Оно было похоже на клубящиеся облачки дыма. Медленно обволакивало, укутывало нежной, воздушной и легкой пеленой, — и, внезапно и совершенно неожиданно, исчезало, растворяясь в окружающей мгле, а на смену ему приходило нечто новое, неосязаемое, зыбкое, но, в то же время, совершенно реальное и настоящее… Похожее на легкую дымку видение.
— Как ты думаешь, они не догадаются?.. — задумчивый голос девушки прорезал немую тишину осторожным вопросом.
— Если честно, я думал, что ты все сделала, как надо, — усмехнувшись, отвечал ей парень.
Одно из высоких кресел, обитых темно-красным бархатом, слегка качнулось, наклоняясь почти к самой решетке камина, витой и искусно украшенной стальными бутонами неизвестных цветов.
— Так и есть. Просто интересно твое мнение, — беззаботно отозвалась девушка, пропустив укол приятеля мимо ушей.
— Тебе?!. - снова удивленный смешок.
— Да, мне.
Второе кресло слегка дрогнуло, откидываясь назад.
— Если бы они хорошо ее знали, то… — задумчиво протянул парень, косясь на расслабленно откинувшуюся на спинку кресла подругу, словно ожидая ее реакции. — И, все-таки, почему тебе это интересно?.. Или ты не уверена в своих силах?..
Они сидели лицом к горячему пламени лижущем деревянные поленья. По ту сторону кованого плюща и почти не смотрели друг на друга, занятый каждый своими мыслями. Поэтому вопрос Роуз сильно удивил варга.
— Просто хочу поговорить.
— «Поговорить»? Не смешно, Амбер.
— А я и не смеюсь, — в тон ему отозвалась Прима, не сводя глаз с ярких красных языков пламени. Живого, беспощадного, жестоко пожирающего темными языками сложенные в очаг поленья. — Просто думаю…
— Подумай лучше, что скажешь ей настоящей. Я не думаю, что ты всерьез говорила о…
— Правду, — перебила его девушка. — Вот что я ей скажу.
— «Правду»? Ты в своем уме?!. Или хочешь, чтобы это «правда» потом обернулась тебе боком?.. Qui gladio ferit…
— …gladio perit… — закончила за него Прима. — Я знаю такое выражение, но, поверь, Джейк, иногда даже правда бывает безобидной… Особенно, если ей помочь.
Девушка самодовольно усмехнулась, осторожно касаясь пальцами холодного крыла кольца.
«Искренни… искренни… искренни…» — эхом отдавалось в помутневшем сознании. — «И варги бывают искренни…»
Эта фраза, то ли подслушанная где-то, то ли придуманная ею самой, не прекращая вертелась в мыслях, а сквозь тяжелую туманную пелену, окутавшую девочку с ног до головы, медленно, обрывками проступали остатки неясных видений, странных, непонятных и… почему-то пугающих.
Они накатывали на Кэрен подобно гигантским волнам, накрывали ее с головой, утаскивая в самую далекую, непросветную глубину, в которой сложно было отличить реальность от выдуманных, подсмотренных снов.
Сознание было одурманенным, туманным, и реальность проступала обрывками, медленно поднимаясь с неразличимого дна океана видений, поэтому девочка даже не пошевельнулась, услышав где-то вдали, за пределами окутавшей ее темноты, громкий скрежет отпираемого замка и натужный скрип открывающейся тяжелой двери. Послышались тяжелые, грузные шаги. Они все приближались, становясь громче, потом затихли на мгновение где-то совсем близко. Металлический звон и громкий шум отъезжающей в сторону железной решетки камеры, бьющий в привыкшие ко мраку глаза, нестерпимо яркий и резкий свет поднесенного почти к самому лицу горящего факела и его горячее тепло на щеках.
— Собирайся, Новикова, — приехали!.. — резкий насмешливый голос прорезал темноту. Чья-то высокая темная фигура, словно жирно обрисованная по краям черным мелком, наклонилась к девочке, с любопытством заглядывая в лицо и будто гадая, слышит она его или нет.
Что-то шершавое и неприятное скользнуло по рукам, плотно обвивая их, стягивая их вместе, потом ее с силой тряхнули за плечи и, ухватив за шиворот, резко поставили на бессильно подгибающиеся ноги.
— Чтобы без шуток, — зло прорычал над головой знакомый голос. — Тебя сказано доставить наверх. По приказу Примы Амбер Роуз. Поэтому без фокусов, поняла?!.
Кэрен слабо кивнула, соглашаясь. Сейчас ей было все равно, что происходит, окружающее все еще казалось ей очередным слишком реалистичным сном.
Ее грубо толкнули вперед, выводя в длинный, поглощенный туманным мраком пустой коридор, и, придерживая за локоть, поволокли куда-то в темноту при тусклом, пляшущем пламени факела.
Потом был длинный — слишком длинный и долгий — подъем вверх по старой, истертой множеством ног и изъеденной временем, каменной лестнице. Заплесневелой и холодной, как, впрочем, и все окружающее в подземелье. И множество переплетенных лабиринтом коридоров, похожих на ходы гигантского крота, с низкими потолком и близко подступающими друг к другу стенами.
И чья-то комната. Отделанная в темно-красных и бордовых тонах, с роскошной кроватью и широким платяным шкафом в углу. В одном из двух кресел, удобно расположившихся почти возле самой каминной решетки, за которой плясали яркие лепестки пламени, сидела Прима, расслабленно откинувшись на высокую спинку.
— Явился, наконец, — послышался ее недовольный голос, и тут же во взгляде, полусонном и тусклом, зажглись заинтересованные искры.
— Доставка закончена, погрузка не требуется, — ехидно улыбнувшись, отозвался Джейк и толкнул девочку в спину, заставляя сделать шаг вперед.
Очутившись в комнате, Кэрен сразу заметила, как здесь было непривычно жарко и душно, словно летним днем в закрытом, не проветриваемом помещении. И эта духота будто заставила пробудиться уснувший разум. Мир словно стал ярче, четче, звуки — яснее и громче, мысли просветлели, избавляясь от густого, мутного тумана. И почти сразу же появилась неприятная, пульсирующая боль в стянутых веревкой запястьях.
— Нехорошо получилось, Джейк, — взглянув на девочку, осуждающе заметила Прима.