Может, обычно ему не дозволяли вести речи в таком стиле? Или, вполне возможно, тот чувствовал невероятную мудрость или принадлежность к Высшим, объясняя то, что известно всем демонам, существу такого высокого ранга. Пусть им и оказался обычный человек.
— Конечно. Я внимаю вам, — Лея мысленно чертыхнулась, но уж слишком прилипчиво было восточное наречение.
— К сожалению, время показало, что обеим думам не должно воплотиться в настоящее. Однако и печаль несла в себе тьму озарения. Обратное желаемому тоже приносит знания, пусть и с оттенком скорби. Так, стало ясно, что люди, рождённые на Земле способны и в Аду принимать сущность своей планеты. И даже несколько сильнее. Как если бы та питала своих заблудших чад лучшим, дабы даровать им ещё больше сил пережить разлуку. И этому суждено было бы воплотиться в прекрасное известие, если бы и их потомки получали хоть тончайшую связь со своим миром. Но те рождались без основной сущности. Человек, лишённый души, не может таковым даже называться. Те, кого вы видите перед собой, просто животные.
Демон обвёл пространство над поселением своей мерзкой лапкой, брезгливо сморщив тупоносую морду. Это некое внутреннее отвращение к своим подопечным позволило ему несколько забыться и сделать вывод без использования замысловатых приторных фраз, столь надоевших.
— У них присутствуют основные инстинкты, их можно научить выполнять определённые действия, но мышление и разум в первом же поколении приходят в невероятный упадок даже для таких несовершенных существ.
— Конечно. Они же как-то пережили визит ангелов, — нашла своё собственное подтверждение этому факту девушка.
Информация вышла настолько неутешительной, что Лея не обратила должного внимания на некоторые слова. Вот о чём недоговаривала Дайна! Вот на что намекал Ал’Берит! Она могла спасти людей. Но это было бессмысленно для человечества в целом. Без себеподобного потомства то просто обречено на вымирание.
— И в чём же польза?
— О! Они прекрасно размножаются, что позволяет использовать их и в качестве дополнительного источника мяса. По вкусу оно ничем не отличается от земной человечины, — демон слегка плотоядно облизнул губы тонким длинным языком, но, увидев ошеломлённое лицо первого заместителя наместника, вспомнил, кто на самом деле перед ним, и быстро прекратил.
Это было ужасно. Одно дело пытаться обустроить хоть какую-то жизнь людей, чтобы дать им шанс на выживание. А другое… Насколько правильно давать такое? Существование. С осознанием, что ты всего лишь кусок мяса для некоего высшего создания. Лея была в подобной ситуации. И вполне могла бы сказать, что уж лучше так, но… А когда у тебя перед глазами будет расти дитя, которому никогда не стать тем, кем оно должно быть? Продолжением тебя. Не милосерднее ли не давать ложную надежду такими резервациями, обрекая на медленную, беспощадную и осознаваемую гибель? Нужно было это хорошо обдумать. А для этого рассмотреть во всех подробностях.
— Я хочу увидеть этих людей поближе.
— Прошу вас, госпожа.
Кварзиотто предложил ей первой пройти по скромной и узкой тропинке, протоптанной меж того же болотного коричнево-зелёного мха, на звёздочках которого порой сверкали под яркими лучами охранных дуг капельки синеватой влаги. Однако не успела она сделать и шага, как Кхоттаж, нехорошо зыркнув на жабообразного демона, опередил её. Девушка последовала за Рохжа. В чём тот углядел опасность, она не понимала. Быть может, угроза исходила от поселенцев?
У основания холма растительность резко исчезала, как будто её специально изничтожали, как вредоносный сорняк с грядки. Лея с любопытством посмотрела вперёд, пытаясь лучше разглядеть беременную, так и стоявшую спиной к ней. Увы, даже фигурка почти полностью скрывалась под грязными патлами. Наконец, та всё же обернулась, почувствовав чьё-то приближение. Взгляды таких разных женщин столкнулись.
Поначалу незнакомка казалась самым обычным человеком. Разве что отсутствие одежды и прилипшая грязь не давали воспринимать её иначе, чем кого-то из первобытных людей. Лицо же оказалось достаточно миловидным, несмотря на некоторую плоскость, приоткрытый рот и маленький нос, с закреплённой на нём пластиной айэтора. В больших карих глазах горел сильный испуг. Та отчаянно боялась, но не попыталась скрыться в хижине. Напротив, что-то гортанно заулюлюкала, призывая остальных членов общества. Многочисленные фигурки покидали свои лачуги. Передвигались они на двух ногах, но движение тел ассоциировалось только с обезьянами. Люди поспешили собраться в единую кучу на свободном от их «домов» пространстве и склонились перед пришедшими, как перед божествами. В основном это были женщины и дети. Несколько мужчин. И ни одного старика.
— Их предков забирали из такого же… первобытного строя? — поинтересовалась девушка, чувствуя неловкость из-за происходящего.
— Да будет известно госпоже, что великий наместник нашего непревзойдённого города Аджитанта одно время лично соизволил заниматься этим вопросом. Под началом моего предшественника и в дальнейшем моим скромным руководством сменилось несколько групп из разных человеческих эпох. Те, чей вид вызывает ваше недовольство, потомки жителей Европы конца семнадцатого века по последнему летоисчислению Земли. Но даже первому поколению не удалось достичь сознания выше обычного шестилетнего ребёнка, несмотря на многочисленные упражнения, направленные на развитие их разума.
— Как тебя зовут? — обратилась Лея к одному из мужчин, выглядевшему посмышлёнее, догадываясь, что знакомые на вид ошейники были застёгнуты на людях не просто так.
— Джо-о-н, — тяжело ворочая языком, протяжно произнёс тот, затем постарался напрячь мускулы. — Джо-о-н сильный. Любая работа.
«Ужас какой!» — подумала она, понимая во что складывались все черты лица и поведение.
Вряд ли кто-то из современных людей не слышал о синдроме Дауна. Может, с хромосомами у данных жителей всё и было в порядке, но признаки определённо совпадали.
— Хороший, мальчик. Старательный, — похвалил мужчину Кварзиотто с долей нежности. Морда демона при этом приобрела некое умильное выражение, как если бы у хозяина, крайне довольного трюками, выполняемыми его собачонкой. — И ведь сему неразумному созданию удалось указать ещё один смысл своего бытия.
— Используете в качестве рабочих? — высказала предположение Лея.
Додумать его вышло легко. Тем более, что она совсем недавно высказывала ту же самую мысль наместнику, пытаясь убедить в необходимости сохранения хотя бы небольшого количества людей… Внутри неё разгорался самый настоящий гнев на телохранительниц. Неужели они настолько привыкли, что она по любому вопросу советовалась с ними, что не могли сказать всю правду сразу?! Хорошо ещё, что Ал’Берит не открыто посмеялся над нею.
— Госпоже дано зреть в самую суть, — деланно восхитился демон. — Несмотря на, казалось бы, свою бесполезность, они показали себя достаточно эффективно в качестве разнорабочих. А ведь здесь много. Очень много дел.
— И для каких же целей используете? — первый заместитель решила вернуться на вершину холма. Смотреть на дикарей было невыносимо неприятно.
— Да будет вам известно, что под Питомником находится обширная сеть пещер для выращивания грибов, одного из двух ингредиентов пищи. Из вот этого подножного растения, название коему данаквий, добывается плесень.
— Мха? — девушка даже заинтересованно остановилась. Цвет был однотонным. Никаких налётов. — Где ж на нём плесень?
Смотритель не поленился слегка наступить на растительность своей толстой лапой. В отметине его следа тут же собралась крошечная синеватая лужица.
— Растворена в этой жидкости. Корни у данаквия очень длинные и прочные, — словно любитель ботаники начал разъяснение демон, моментально преображаясь из восточного вельможи в профессора кафедры биологии. — Они достают до глубинных источников. Собирают влагу изнутри планеты, но саму по себе её нельзя использовать без очистки. Очищая, получаем и воду, и плесень, являющуюся вторым основным ингредиентом для пищи. И всем этим занимаются люди!