Сцена семнадцатая
Г-жа Тербуш, м-ль Гольбах, Дидро.
Г-жа Тербуш распахивает дверь ногой и устремляет обличающий перст на пару.
Г-жа Тербуш. Немедленно оставьте эту девочку.
Дидро (не зная, что сказать). Ах, милый друг… милый друг… Вы были там?
Г-жа Тербуш. Да, вместе с котом! Займитесь лучше вашей статьей, а я займусь ею! (Приближается к м-ль Гольбах.) Это уже не первый раз ока мне подставляет ножку. Поджигательница!
Дидро. Поджигательница?
Г-жа Тербуш. Да! Она разжигает огонь, который не может погасить. Через минуту, когда вы потеряете голову от желания, она под каким-нибудь предлогом улизнет. Маленькая стерва! Ей доставляет удовольствие создавать дурацкие ситуации!
М-ль Гольбах. Позвольте заметить, что вы находитесь в доме моего отца.
Г-жа Тербуш. Вот именно, и я как раз намерена поговорить с вашим отцом о вас! Комедиантка! Лицемерка! Вы тут бедняге Дидро совсем заморочили голову.
М-ль Гольбах. Ничего подобного. Господин Дидро мне очень даже нравится.
Г-жа Тербуш. Лгунья! Чем это он, интересно знать, вам так нравится?
М-ль Гольбах. Мне нравится с ним разговаривать.
Г-жа Тербуш. Ах вот оно что! Да что вы можете понять из того, что он говорит? Теми крошками, что у вас в голове, даже воробья не накормить! Он мой.
М-ль Гольбах. Нет, мой!
Дидро. Послушайте, все это очень лестно, но я хочу кое-что уточнить: с тех пор как я перестал пачкать пеленки, то есть примерно с двухлетнего возраста, я считаю, что не принадлежу никому.
Г-жа Тербуш. Скажите этой маленькой нахалке, кого вы предпочитаете.
М-ль Гольбах. Да, скажите!
Дидро. По правде говоря…
Г-жа Тербуш. Можете с ней не церемониться, отвечайте!
М-ль Гольбах. Просто смешно: вы цепляетесь за него, как вошь за лысину!
Г-жа Тербуш (к Дидро). Выбирайте, иначе я ее тресну.
Дидро. Выбирать, выбирать… Не нравится мне это слово.
Г-жа Тербуш. Можете ограничиться делом. Итак?…
Дидро. Вообще-то, у меня два желания, и…
М-ль Гольбах. Но должно же одно быть сильнее другого?
Дидро. Как это одно может быть сильнее другого, когда они совершенно разные!
М-ль Гольбах. Если вы не можете разобраться с двумя желаниями, разберитесь с двумя женщинами!
Г-жа Тербуш. С двумя женщинами? А где вторая? Я здесь вижу только одну, на которую тявкает маленькая соплячка!
М-ль Гольбах. Я тоже вижу здесь только одну женщину, с которой пытается тягаться высокопарная старуха!
Г-жа Тербуш. Имя, назовите имя!
Дидро (очень решительно). Невозможно. С философской точки зрения это невозможно.
Г-жа Тербуш. То есть как?
Дидро (та же игра). Из-за Буридановой ослицы!
М-ль Гольбах. Простите?
Дидро (пытается убедить их и самого себя). Из-за Буриданова осла. Буридан был монах, он жил в Средневековье. Он доказал, что осел, не имеющий свободной воли, не способен выбирать. Да, да, поймите! Этого осла одинаково томили голод и жажда, причем именно в равной степени. Так вот, Буридан поставил на равном расстоянии от него ведро воды и ведро овса.
Г-жа Тербуш. И что же?
Дидро. Осел так и не смог выбрать между ведром воды и ведром овса. Он издох от голода и жажды между двумя ведрами. Ему недоставало свободы воли.
Г-жа Тербуш. Вот уж действительно осел!
М-ль Гольбах. Но вы-то — человек!
Дидро. Это нуждается в доказательстве. Я тоже несвободен,
М-ль Гольбах. В первый раз в жизни меня сравнивают с ведром овса.
Г-жа Тербуш (поправляя девушку). Нет, с ведром воды, в воде еще меньше вкуса, так что вам это подходит больше. Господин Дидро, довольно этих теологических ухищрений, выбирайте.
М-ль Гольбах. Да, выбирайте.
Г-жа Тербуш. Надо отделаться от этой ломаки.
М-ль Гольбах. Старая прилипала!
Дидро, внезапно взрываясь, орет.
Дидро. Хватит!
Обе женщины в легком изумлении.
Г-жа Тербуш. Что?
Дидро (громко и четко). Я сказал: хватит!
Короткая пауза.
М-ль Гольбах (г-же Тербуш). Что значит «хватит»?
Г-жа Тербуш (к м-ль Гольбах). Вам тоже послышалось, что он сказал «хватит»?
М-ль Гольбах. Да, он сказал «хватит», и мне это не послышалось!
Дидро. Хватит! Прекратите эту атаку! Я не безделушка, с которой балуются в будуаре. Мир! Я больше не играю! Вы все сегодня, с самого утра, выпятив груди, оголив плечи, волосы дыбом, с горящим глазом, словно сговорились довести до белого каления бедного человека, который мечтает лишь о покое, о мире, мечтает сосредоточиться, наконец!
Г-жа Тербуш. Это уж чересчур!
Дидро. Не играю! Я вас сейчас помирю: да, я слегка увлекся вами; да, обеими, но, если честно, это совершенно неважно, потому что на самом деле я люблю другую!
Г-жа Тербуш. Вот оно что!
Дидро. Да! Всю мою жизнь я остаюсь верен лишь одной возлюбленной: Философии.
М-ль Гольбах. Вот это мило! А мы, стало быть, на второстепенных ролях, — после вашей работы?
Дидро. Совершенно верно. Вы всего лишь женщины.
Г-жа Тербуш. Да что же он такое говорит!
Дидро. Не играю! Мне надо закончить эту статью для «Энциклопедии». В данный момент все остальное не имеет никакого значения, вы меня слышите: ни-ка-ко-го! (Само величие.) Будущность Просвещения поставлена на карту! Пусть плоть отдохнет! И поразмыслит! Дорогу разуму!
Г-жа Тербуш. Я не желаю, чтобы…
Дидро (в апофеозе). Прочь!
М-ль Гольбах. Но вы же не дадите ей…
Дидро (ужасен). Прочь! Я распыляюсь. Я растрачиваю себя на пустяки. Для вас у меня больше времени нет. Меня ждет «Энциклопедия». (Решительно берет обеих под руки и ведет к двери.) Сударыни, увидимся позже. Мы возобновим нашу дискуссию, когда я покончу с моралью.
Г-жа Тербуш. Но я…
Дидро. Тихо! (Та же игра с м-ль Гольбах, предвосхищая ее реакцию.) Тихо! Долг прежде всего, и он не ждет. (Выпроваживает их за дверь, не удивляясь столь незначительному сопротивлению.)