Сцена двадцать седьмая
Г-жа Тербуш, м-ль Гольбах, Дидро.
Г-жа Тербуш, в дорожном плаще, появляется в дверях. Она с улыбкой останавливает м-ль Гольбах.
Г-жа Тербуш. Не сердись на него, он всего лишь мужчина и делает, что может.
Дидро (с широкой радостной улыбкой). Ах… наконец!
М-ль Гольбах. Вы вернулись!
Г-жа Тербуш. Мне не дает покоя одна мысль. (Она улыбается Дидро, затем склоняется к м-ль Гольбах.) Девочка моя, я совершенно уверена, что он пытался тебя обмануть. Он наверняка утверждал, что он турок, верно?
М-ль Гольбах. Еврей.
Г-жа Тербуш. Ах вот как!
М-ль Гольбах. Откуда вы знаете?
Г-жа Тербуш. У него сегодня был тяжелый день. Сердечко мое, я думаю, тебе лучше вернуться в замок, отец уже возвратился из Шеневьера и повсюду ищет тебя. Ступай.
М-ль Гольбах (глядя на Дидро с презрением). Да уж, мне тут больше нечего делать! (Г-же Тербуш.) Значит, вы еще побудете у нас немножко?
Г-жа Тербуш (бросая искоса взгляд на Дидро). Немножко.
М-ль Гольбах. Вот и чудесно.
Г-жа Тербуш (мягко подталкивая ее к двери). Завтра я займусь твоей ладонью серьезно и все тебе расскажу. Когда мы с тобой смотрели линии в прошлый раз, было довольно темно, и я, должно быть, ошиблась. Ступай.
Юная Гольбах с легкостью исчезает.