Варя

В теле набухает взрыв. Накапливается огненная энергия.

— Давай… — предлагает Мирон. — Ручку вниз. Чувствую, шалила в постели часто. Да?

— Да, ты же знаешь. Я тебе признавалась… — отвечаю отрывисто, со стонами.

— Блять, ты скромно пропищала однажды, но по тому, как ловко ты меня направила… Как проконтролировала четенько… Ааааааррр… Часто это делала? Умеешь… Знаешь…

— Каждый день, — признаюсь.

— Каждый день, бля!

То ли его разозлило, то ли подстегнуло мое признание.

— Иногда утром и вечером… — продолжаю я. — Иногда просто так, перечитывая наши переписки…

— Пиздец, ты хочешь, чтобы я сдох. Пока я там… Ты… Пиздец какая недотраханная ходишь, оказывается. Будем исправлять! — обещает Мирон.

Я опускаю руку под его горящим взглядом и ласкаю себя, кончаю, не в силах оторваться от глаз Мирона, а он… будто впитывает в себя все и выжимает… Выжимает досуха только для того, чтобы щедро кончить, взорваться внутри меня горячей спермой.

Прилавок подо мной мокрый и скользкий… Сперма вытекает лужицей.

Остываем, замедлившись.

Мирон вытягивает салфетку из держателя и вытирает себя, потом обнимает меня. Я прихожу в себя гораздо дольше, чем он, и просто приникаю к его плечу, дыша разгоряченным запахом его тела. Оказывается скучала… Безумно. И сейчас жадно дышу им, таким взмыленным, горячим, острым.

Отпускать не хочется…

Между ног сладко разлита истома, ноет.

Не могу пошевелиться. Кажется, Мирон не шутил, когда сказал, что я ноги собрать не смогу. Вот уже не могу…

В голове картинками вспыхивают моменты жаркого секса и признания, вырванные будто раскаленными щипцами в самые острые моменты.

— О чем задумалась?

Мирон цепляет меня за подбородок.

— Ноги сдвинь, не то на второй раз пойду. И уже иначе… Разверну спиной к себе и буду иметь, пока все не спущу… — обещает он.

Через миг наклоняется, чтобы подтянуть вверх джинсы и из кармана падает на пол его телефон. Мирон его поднимает, опускает на столешницу экраном вверх. В этот миг телефон оживает. Мирон быстро сбрасывает, но я успела прочитать имя «Эстер» и увидела женскую аватарку.

Яркая, сексуальная…

Ревность бахнула в груди словно атомная бомба. Все-таки у Мирона кто-то есть! Наверняка ему одной было меня всегда мало…

До чего же наглый тип. Только что сексом со мной занимался, баба ему какая-то звонит, и тем не менее, он смотрит на меня с аппетитом.

Злюсь.

— Ты всегда такой? Или тебе просто было некогда заглянуть к свои девкам, которые… как ты говоришь… яйца опустошают! — ляпнула я.

Может, неосторожно.

Или в самый раз?

Не могу смолчать…

— Продолжай, — требует Мирон. — Раз начала ходить, иди до конца! Так-то ты на развод подала. Какие ко мне требования, если мы не будем вместе? — разводит руками.

Ах ты… Подлец!

— Либо мы вместе, — разворачивает свой ответ Мирон, поясняя. — И тогда ты законно колупаешь мне мозг на тему верности в отношениях. Либо, сорри, я просто заглядываю… иногда заглядываю к тебе… на огонек…

Варя

Если бы кто-то хотел придумать способ, как испортить впечатления после секса, то он бы не смог переплюнуть Мирона. Потому что он справился на ура.

И этот звонок от женщины. С проститутским и нереальным именем Эстер! Вот есть такие клички, даже на слух мерзкие, душные, тошные… проститутские! Ворчу, как старая бабушка на лавочке возле подъезда, с той лишь разницей, что ворчу мысленно.

И Мирон — гад, каких поискать.

Словила оргазмы и снова он потоптался по моему сердцу, почти в лицо плюнул наличием очередной шлюхи и прямо заявил, что будет просто так ко мне заходить, чтобы почесать об меня свои переполненные яйца.

Мерзавец, каких поискать.

Тьфу, зачем я его провоцировала.

Неужели так сильно потрахаться захотелось?

Я медленно сползаю с прилавка, ноги гудят, я их почти не чувствую. С трудом удерживаюсь, чтобы не качнуться.

Вытираюсь несколькими салфетками.

Мирон наблюдает и хмыкает, словно собственник.

— Ниже еще вытри. Киска слюнками на мой член до сих пор облизывается.

Еще и выражается так… гадко!

Да, теперь мне все это слышать гадко. Потому что не для меня одной… Не эксклюзив, так сказать!

Поэтому я нарочно игнорирую его замечание и так быстро, как только это возможно, привожу в порядок платье.

— На огонек, значит? — уточняю я.

Мирон странно на меня посмотрел. Глаза сверкнули.

Его телефон снова зазвонил. Я резко подняла его руку и вспыхиваю:

— Ответь сучке. Скорее же! У нее, наверное, уже все к вашей случке готово! — выплевываю яростно.

— Варюш…

— Для вас отныне — Варвара Алексеевна.

Мирон застывает, смотрит на меня недоверчиво.

— Я хуею, — присвистывает.

— Вот-вот… ху… дейте дальше, Мирон Андреевич.

— Ты че несешь-то, а?! — вскипает. — Че за херь? Гормоны? Недотрах? Бзык? А? Только что… Что это сейчас было?! Мы трахались! Неебически!

— Все очень просто. Это был… прощальный секс. Перед разводом. Я читала, многие пары так делают…

Мирон мрачнеет на моих глазах.

Воздух вокруг него сгущается, превращаясь в воронку гибельного смерча.

— РАЗВОД?! Ты хорошо подумала?

— Очень. У меня было немало времени. Я не хочу быть связана с криминалом. Ваше отцовство оспаривать не собираюсь, будет желание, навещайте ребенка. К моменту, когда моя дочь будет сознательной и кое-что понимать, я придумаю, как объяснить ей наличие приходящего папы или его отсутствие. Насильно не тяну и ничего не требую!

— Вот так ты решила. Да? Бортануть меня! А трахаться… нахуй тогда?! Признания тянуть… Нервы на вилку наматывать?! Это как называется? Для чего?!

— Я… Просто закрыла гештальт.

— Это что еще такое?! Договор какой-то?! Какой?!

Снова телефон Мирона.

Надо же, какая неугомонная тварь, эта Эстер. Бесстыжая проститутка. Шлюха помойная…

О, я о ней ничего не знаю, но ненавижу, презираю… Наверное, у нее все горит между ног, как хочется потрахаться с моим… нет… просто с Мироном…

Еще бы, ведь он такой мачо-жеребец!

— Договор? Можно сказать и так. А теперь, будьте добры, Мирон, передайте мне подписанные бумаги и… верните коробку с подарками.

Мирон

Меня поимели. И кто? Баба! Даже не ушлая баба, а девчонка сопливая… Мандюшка, блять, шоколадная!

Как оттуда вылетел, не запомнил.

НИ ХРЕ-НА!

Бумаги, точно помню, отдал… И подарки… Спокойно…

Потом всю дорогу матерился и бешено гнал, никак не мог сообразить, какой-такой договор Варя закрывать собралась.

Но ясно одно: меня по бороде пустили! Вышвырнули…

Я и ей и про чувства, и с подвывертом, и, блять, набить на себе обещал… Куда глубже?! И про брак четко сказал, мол, давай… херней не маяться, и баб не будет, и все, что хочешь, к твоим ногам..

Реально, разве я каждую вторую королевой называю? Только ее, блин.

А она… Не оценила!

Не захотела даже подумать…

Трахнулась и на дверь…

Использовала, как гондон!

Оказывается, это паршиво…

Меня поимели, использовали гнусно, и я даже не представлял, какая буря может быть в душе в этот момент.

Еще и Эстер наяривает. А этой-то что?!

Прогнав еще немного, притормаживаю.

— Если у тебя не срочное, Эс. Я твою блядскую контору… — начинаю агрессивно.

— Мирон, ты просил девочку. Под Гарипова.

— Да. Просил. Че не так?

Гарипов — один из чинуш, через которого я хочу провернуть легализацию бизнеса. Пусть подсобит, он в таких схемах мастер…

Но на контакт прямо он не шел, деньги не прельщали. Я решил пойти иначе.

— Ты почему не предупредил, что он любитель садо-мазо. Измордовал по жесткачу… Пиздец, просто… Моя лучшая девочка…