— Унесло их? — проговорил он, отряхивая со своих лохмотьев тучи пыли.

— Унесло! Они к берегу побежали. Идемте с нами, тут есть недалеко дырка в заборе!

Левка побежал. За ним Коля и Сун. Брынза пробежал немного, а потом отстал. Левка оглянулся. Брынза шел не спеша. Его одутловатое безбородое лицо приняло свое обычное хитроватое выражение. Трудно было поверить, что этому человеку несколько минут назад грозило увечье, а может быть, даже и смерть.

— Брынза, что же вы? — спросил Левка.

— А чего мне? — Брынза оскалил в улыбке желтые зубы.

— Как чего? Догонят! Лабазник с коромыслом гнался!

— Теперь уже не догонят. Теперь они уже разошлись, поди. Страшно поначалу, когда они остервенелые. Сейчас не страшно… Закурить есть?

— Не курим.

— Женить пора, а не курите. Ну народ! Мне бы папироску сейчас, полцарства бы отдал.

Коля прыснул.

— Король какой нашелся! Полцарства! А ты пойди да купи. Денег, поди, подходяще стащил?

Брынза вздохнул.

— У них стащишь… Только за кошелек взялся, такой шум подняли, будто миллион пропал. Да и в кошельке-то один воздух… Народ…

Левка и Сун с брезгливым состраданием смотрели на Брынзу.

— Николай, дай-ка мне деньги! — неожиданно сказал Левка.

— Зачем? — с тревогой спросил Коля и нехотя протянул Левке три копейки.

— Все давай!

— Ну, это ты брось, деньги общие, и ты не имеешь права милостыню раздавать, — попробовал возразить Коля.

— И мои тоже отдай, — сказал ему Сун.

— Пожалуйста, берите… все. Миллионеры какие выискались… Деньгами швыряются…

Коля долго рылся в кармане. Наконец он вытащил весь капитал и протянул его Левке:

— На!

Левка взял деньги и, не считая, передал их Брынзе.

У того жадно блеснули глазки, но, взглянув на подачку, он разочарованно произнес:

— Только-то? А я-то думал, на стаканчик наберется. Больше нету?

— Нет.

— Жалко…

Не поблагодарив мальчиков, Брынза круто повернул в проход между лавками.

— У, паразит! — бросил ему вслед Коля.

— Ты погоди обзывать, — заступился Левка, — надо разобраться, почему он таким стал.

— А ты знаешь почему? — заинтересовался вдруг Коля.

— Отец говорит, что такие люди, как Брынза, получились от буржуазного строя.

— Как это от строя?

— Ну так, очень просто: буржуи его испортили. Таких людей теперь не будет!

— Куда же они денутся?

— Перевоспитают их… Ну, работу им дадут…

— Брынзе работу? — Коля засмеялся.

— Не смейся! Вот жалко, я ему не сказал, чтобы приходил к дедушке на «Орел», там матрос нужен.

Услыхав такую невероятную вещь, Коля даже остановился.

— Ты с ума сошел, Левка! Спорю на свой ножик, что Лука Лукич твоему Брынзе не даст даже за якорную цепь подержаться.

— Проспоришь!

— Я?

— Конечно, ты! А кто же?

— А этого не хочешь? — Коля неожиданно потряс кулаком перед Левкиным лицом.

Сун с недоумением наблюдал за ссорой друзей.

— Ребята, что вы? Зачем? Не надо, не надо! — твердил он, стараясь все время находиться между спорщиками.

Ни Левка, ни Коля не хотели уступить друг другу.

Давно уже позади остался базар, а они все спорили. Наконец Левка сказал:

— Ну, хватит! Пошли-ка лучше воды напьемся!

На противоположной стороне улицы возле двуколки с бочкой гремел ведрами китаец-водовоз. Наполнив ведра, водовоз скрылся в подъезде.

Коля с Левкой подбежали к бочке. Коля сорвал с головы свою видавшую виды кепку и подставил под медный кран. Левка повернул ручку, и вода хлынула в кепку.

— Совсем воду не пропускает, — похвастался Коля, протягивая кепку Суну. Затем он напился сам: на Левку Коля еще сердился и протянул ему кепку последнему. Напились мальчики так, что вода при ходьбе булькала у них в животах.

— Почище кваса будет, — примирительно произнес Коля.

— Водичка что надо! — таким же тоном ответил Левка, и мир восстановился.

Мальчики пошли домой через Семеновскую улицу. И там снова им на глаза попался Брынза. Он сидел прямо на земле возле тротуара и курил папиросу. Перед ним лежал обрывок парусины с засаленной колодой карт посредине. Затянувшись папиросой, Брынза начал выкрикивать плачущим, нудным голосом:

— Господа-граждане! Обратите внимание на предсказателя судьбы! Все, кому какое дело начинать, все, кому надо узнать, куда ехать: на юг, на запад, на восток или на север, или узнать насчет любви к своему предмету,

— обращайтесь к Брынзе! Ответ судьбы на любой вопрос стоит тридцать копеек серебром!

Заметив перед глазами три пары босых ног, «предсказатель» прошипел:

— Мимо проходите, ваша судьба и так известная!

— Брынза! — позвал Левка.

— А, это ты? Тоже проходи, не загораживай дорогу порядочной публике.

— Брынза, — повторил Левка, — если хотите, то можете прийти к моему дедушке Острякову на «Орел». Ему матрос нужен.

— Матросом? Меня? Ха-ха-ха!

— Конечно, иди, чем здесь околачиваться, — вставил Коля.

— Постой, это тот «Орел», что в порту киснет? Может, зайду, если время будет. Ну пошли, пошли! Не загораживайте дорогу господам-гражданам, которые хотят узнать свою судьбу! — И Брынза с надеждой посмотрел на старушку с корзиной в руках. Но она прошла, даже не взглянув на «прорицателя».

Скажи мне, кудесник, любимец богов, Что сбудется в жизни со мною, —

продекламировал Коля.

Брынза потянулся рукой за камнем, Коля отбежал в сторону.

Левка попрощался:

— До свидания, Брынза! Приходите на «Орел».

Брынза стал в раздумье перебирать колоду карт.

Вечером Левка подробно рассказал отцу и дедушке о встрече с Брынзой.

— Пропащий человек, — отрезал дедушка.

На это Иван Лукич мягко возразил:

— Все-таки попробуй возьми к себе. У тебя ведь нет матросов. Может, одумается. Человек он из рабочей среды. Когда-то плавал на «Симферополе».

— Попытка не пытка, — ответил дедушка.

Через несколько дней Брынза пришел на «Орел», и Лука Лукич зачислил его матросом.

ОБРАТНЫЙ РЕЙС

Уже неделю Сун жил у Остряковых. За это время Левкиному отцу и дедушке Луке Лукичу удалось получить с Корецкого деньги, заработанные Суном, Денег было немного, но их вполне хватило на покупку Суну необходимой одежды.

Однажды вечером, когда Левка и Сун вернулись с рыбной ловли. Лука Лукич спросил Суна:

— Ну как, Сун, отошел немного? Отдохнул от барского жилья?

— Да, Лук-кич.

— Что же дальше думаешь делать?

Сун потупился. Вместо него ответил Левка:

— Что дальше? Будет с нами, и все. Мы одной рыбой с ним проживем.

— Рыбалка — это забава, а я насчет дела. Моряком хочешь быть?

Сун просиял:

— Я люблю, когда на море!

— А раз лежит душа к морю, то и будешь моряком! Да еще каким! Левка по ученой части, а ты по морской. Перебирайся-ка, брат, ко мне на «Орел», помогать будешь. А зимой учиться устроим.

Так была решена судьба Суна.

Однажды Сун встретил возле вокзала дядюшку Ван Фу. Повар сидел на солнцепеке среди бедняков-носильщиков, каким стал и он, и что-то рассказывал.

Сун бросился к нему:

— Дядюшка!

Ван Фу вскочил.

— О, да ты разбогател, вижу! — обрадовался он, держа Суна за плечи и с любопытством рассматривая его новый костюм. Особенно поразило дядюшку Ван Фу лицо мальчика: оно было теперь совсем другое, на нем не было и тени прежней робости.

Сун, сбиваясь и часто кивая на Левку, что стоял поодаль, рассказал дядюшке Ван Фу все события, какие с ним приключились.

— Я говорил тебе, что мы не пропадем! Ну, я тоже ничего живу! Работы, правда, мало. Зато народ хороший кругом. Есть с кем поговорить. Тут не так, как там, в серой тюрьме. — Ван Фу погрозил кулаком. — Я, брат, с ними за все рассчитался! Хозяина порядочно помял. В участок нас водили. Но там теперь народ свой. Говорят, надо бы еще лучше с ним «поговорить»…

Сун расстался с Ван Фу, договорившись встретиться завтра на этом же месте.