Слева что-то ударило, дом вздрогнул, и я увидел, как в небо взвился столб дыма с огнем.
И неожиданно все затихло. Мы медленно поднялись.
— Где Коля? — первой выкрикнула Ира.
Коли действительно рядом не было.
— Может, он на чердаке? — неуверенно произнесла Зина.
Мы облазили чердак, никого не нашли и кубарем скатились вниз по лестнице.
Коля лежал на мостовой.
Он был мертв.
Взрывная волна.
— Глупая смерть! — сказал дядя Костя.
— А что, бывают умные? — зло бросил я.
А за нашим домом полыхало пламя, и в небе вился столб дыма, и кто-то кричал, и завывала «скорая помощь».
Колю похоронили только на девятые сутки. Хоронить тогда было очень трудно: давай хлеб, водку, мыло, соль.
Хоронили Колю в закрытом гробу. Он сильно разбился.
Похоронили Колю на кладбище Введенские горы, которое еще называется Немецким.
Вся наша дружина вместе с дядей Костей пришла на похороны и еще какие-то люди, которых я не знал. Отец Коли на фронте, а мама была.
И только Иры не было. Почему, не знаю.
Однажды на работе мне дали номер газеты «На боевом посту».
Я еще не видел такой газеты. Под заголовком было напечатано: «Орган политотделов УМКМ, УПО г. Москвы и Московской области и парткомов УНКВД г. Москвы и Московской области». Значит, милиция и пожарная охрана.
— Там про вас напечатано, — сказали мне.
Газета живописала дела нашей дружины, о Коле писала как о живом, а под заметкой были стихи:
А я и не знал, что Коля писал стихи.
Я отдал газету Ире.
Зима тянулась медленно, и, хотя на фронте дела шли удачно, у меня на душе из-за Иры было по-прежнему горько и неспокойно. С ней мы виделись ежедневно на дежурствах, но говорили мало и больше так, ни о чем. Какая-то ниточка уже давно оборвалась меж нами, а после гибели Коли это почувствовалось особенно. Но вот наступил март, а за ним и апрель. Налеты на Москву стали чаще, но пришла и первая радость. Меня, кажется, брали в Красную Армию. Я, конечно, похвалился перед всеми на работе и в дружине, прежде всего перед Ирой. И она сказала:
— Хорошо. — Немного вроде задумалась, а потом спросила: — А ты ничего не замечаешь?
— А что? — не понял я.
— У меня будет ребенок, — просто сказала Ира.
Я опешил:
— Как?
— А разве не заметно? — сказала она.
— Нет.
— А все замечают.
Наверно, это было глупо, но я долго молчал, не зная, что сказать, и панически боялся посмотреть на ее живот.
Потом спросил:
— А он кто?
— Кто он? — переспросила Ира.
— Ну, папа, что ли, как там? — промямлил я.
— Коля, — сказала Ира.
Когда я попал на фронт, мы переписывались с Ирой. Не часто, но довольно регулярно. В сорок четвертом и она ушла на фронт, так и не доучившись на зубного техника, но мы были далеко друг от друга и опять только переписывались.
А после войны мы поженились.
Наша старшая дочь ничего не знает о Коле.
И дома мы о нем не говорим.
Но часто, конечно, вспоминаем.
И каждый по-своему.
![Роман и повести - Sob33043.png](https://all-library.ru/pic/1/0/6/8/4/8/106848/1333263830/Sob33043.png)