– Кому не нравится, сейчас пешком пойдёт! – проворчал и так не слишком любивший нас пилот.

– А ничего, что нас двое? – тут же заинтересовался возможностью скинуть нервное напряжение Сергей. – Сейчас вылетишь отсюда, а мы как-нибудь сами долетим!

– Мне люк открыть? – не растерялся шахтёр, намекая на то, что в этом случае мы попросту вывалимся наружу.

– Заткнитесь уже, а?

Как ни странно, первая же находка оказалась не слишком потрёпанной, во всяком случае внешне. Да, нос там, где должна была находиться рубка, отсутствовал как таковой. Да и двигатели, ради которых весь поиск был затеян, выглядели сплошной мешаниной обломков. Но с чего-то же надо начинать?

– А нас не сплющит вместе с кораблём, пока мы внутри будем лазить? – опасливо глянув на летающие вдалеке булыжники, поёжился я. – Было бы неприятно…

– Я предупрежу, если что, – мрачно пообещал пилот, с нетерпением ожидающий, когда же мы наконец покинем тесную кабину. – Всё равно вас тут ждать…

– Ты только не вздумай без нас слинять! – на всякий случай предупредил Сергей, первым карабкаясь на внешнюю обшивку.

– Куда? – скривился пилот. – На корабль к вашим отмороженным друзьям?

– Вот! – ухмыльнулся Серёга. – Хорошо, что ты это понимаешь. Наши друзья – те ещё отморозки.

– Иди уже! – не выдержав, подтолкнул я товарища. – Нашёлся, блин, отморозок… Пустозвон!

При этом как бы мы ни ворчали на нерасторопного шахтёра, в отличие от нас, он своё дело знал, подведя кораблик почти вплотную к цели. Так, что, казалось, руку протяни – и коснёшься подбитого гиганта, который хоть и значительно уступал в размерах нашему кораблю-носителю, но тоже явно относился к грузовикам.

– Знатная должна быть добыча! – продолжая успокаивать нервы болтовнёй, засорял эфир мой товарищ, уже приземлившись на сталь обшивки, и, перехватив трос, соединяющий нас, скомандовал: – Прыгай, подстрахую!

– Интересно, отсюда кто-то вышел или сюда кто-то вошёл? – уже подойдя по обшивке к гостеприимно распахнутому шлюзу, высказал я новые опасения.

– Тебе никто не говорил, что ты пессимист? – нетерпеливо обернувшись, укорил меня Сергей. – Ну кто сюда мог войти? Алё, парень, мы в космосе! Понасмотрятся ужастиков, потом мандражируют без повода.

– А ты, я смотрю, бесстрашен?

– У меня пистолет есть!

– С одним патроном, ага…

Так, беззлобно препираясь, мы и шли по мрачному, давно брошенному кораблю, освещая себе дорогу фонарями, не видя ничего за пределами лучей света. Наверное, кто-то другой на нашем месте шёл бы молча, но тишина давила на мозги чуть ли не физически. Вот и болтали, не забывая при этом вертеть головами.

– Что-то тут совсем пусто… – Безрезультатно обойдя весь трюм, мы остановились у взломанной внутренней двери, небрежно придвинутой по направляющим и свободно распахнувшейся, стоило только потянуть.

– Именно, – кивнул я, настороженно вглядываясь в темноту. – Ни железки не валяется. Как будто собрали и унесли.

– Может, при разгерметизации выдуло? – предположил Сергей, уже не так радостно настроенный. – Хотя что-то всё равно осталось бы. А здесь даже подъёмники и платформы пропали.

– Вот и я про что…

И словно в насмешку, стоило поднять этот вопрос, перед нами предстал первый труп, промороженный, в рваном скафандре, но вполне узнаваемый.

– Упырь! – озвучил очевидное я, переворачивая незадачливого космонавта.

– Он самый, – кивнул Сергей и, отбросив в сторону пустой пояс, проворчал: – Ни бластера, ни батарей. Свои забрали или потерял где?

Почему-то ещё один вариант, тот, где оружие сняли с трупа, он озвучивать не стал. Но пистолет из кобуры вынул и больше его из руки не выпускал.

Как ни странно, никаких следов экипажа за время исследования останков корабля мы не встретили. Не нашли и ни одного компактного прибора и механизма. Всё, что могло понадобиться на другом корабле, было тщательно собрано и вынесено. Даже то, что было прикручено или приварено к стенам. А в жилой части корабля нас встретил очередной сюрприз.

– Это что, кислород? – растерянно оглядывая картриджи, сваленные горкой прямо на полу, не поверил своим глазам я. – Серьёзно?

– Они… – кивнул Сергей на развороченный шкаф у стены, такой же, как на нашем корабле. – Это что получается? Тем, кто обчистил корабль, воздух не нужен?

– Или у них его и так много, – кивнул я, раздумывая, собирать ли драгоценную находку прямо сейчас или сначала осмотреть корабль до конца.

В итоге, конечно, здравый смысл победил в бескомпромиссной борьбе с жадностью, и мы первым делом осмотрели оставшиеся помещения, благо вскрывать двери не пришлось. Всё было сломано до нас.

Результатом поисков стал ещё один ящик сменных картриджей и целый контейнер с брикетами инопланетных пайков, таких же, какие нам выдавали на станции. Противных, но вполне пригодных в пищу.

– Даже не знаю, радоваться или психовать, – сев прямо на контейнер, поделился со мной Сергей. – И вроде бы не зря сходили, но в то же время ни запчастей, ни инструментов. Ничего.

– Радуйся, – хмыкнул я, с сомнением разглядывая серые блоки. – Психовать будешь, когда придётся грызть эту гадость всухомятку.

– Да ну тебя…

Как мы вывозили находки – отдельная история, растянувшаяся на целые сутки. При этом самым сложной задачей было загрузить в шахтёра сколько влезет, без опоры под ногами, болтаясь в невесомости, как известная субстанция в проруби. И тем не менее справились. После чего, едва вернувшись на корабль, без сил рухнули спать, лишь в двух словах описав ситуацию капитану.

А на следующий день, едва проснувшись, мы были вызваны на экстренное совещание экипажа. На котором в этот раз присутствовали все, включая шахтёров.

Вопрос на нём поднимался всё тот же. Но с новыми данными, которые нас совсем не радовали.

– Итак, по итогам двух дней активных поисков можно смело сказать, что двигатель мы здесь будем искать до морковкина заговенья, – первым делом обломал нас капитан, пересказывая последние новости. – Если, конечно, на шару не наткнёмся на подарок судьбы где-нибудь в самом глухом углу пояса.

– Что, всё плохо? – пытаясь проснуться, спросил я.

– Ну, не совсем. Лучше, чем могло быть. Уже найдены запасы воды, еды, кислорода и даже запасные скафандры. Правда, на упырей, но при большой нужде можно и их использовать.

– И всё это за два дня? – удивился такой же сонный, как и я, Сергей. – Серьёзно?

– Да тут целая свалка погибших кораблей. Какие-то в хлам разбиты, какие-то размазало по астероидам. Но и почти целые есть, – пояснил один из шахтёров, пренебрежительно махнув рукой. – И нигде нет ничего ценного. Ну, кроме перечисленного. Такое ощущение, что по обломкам рота старьёвщиков прошла. Или, скорее, сборщиков металлолома.

– И при этом никто не взял кислород, – недоверчиво покачал головой я. – Не говоря уже про скафандры, которые стоят недёшево.

– Если только мародёрам даром не нужны ни еда, ни скафандры.

– Это как? – моргнул я, пытаясь сообразить, и тут же выругался. – Киборги! Вот же уроды…

– Именно, – кивнул Борода. – Давай, Костя, расскажи остальным, что видел.

– Да чего там рассказывать-то… – проворчал пилот, названный Костей, явно занервничавший под требовательными взглядами. – Люди в космосе, без скафандров…

– Давай поподробнее! Где, когда, как…

– Да как где? На маршруте…

В итоге, сбиваясь и перескакивая с одного на другое, пилот рассказал нам весьма интересную историю. О том, что он, действуя как истинный разведчик, скрывая корабль среди камней, сумел засечь коварных киборгов, рыскающих по космической свалке как у себя дома. При этом не став заострять внимания на своём испуге при виде голых людей в космосе.

– Примчался, глаза бешеные, – улыбнувшись, прошептала мне на ухо Ника. – Орёт, мол, чертовщина!

– Да я бы и сам офигел, – рассеянно хмыкнул я, обдумывая новости, и уже громче спросил: – А оружие у них было?

– А я знаю? – удивлённо глянул на меня пилот. – Или ты думаешь, я как ниндзя к ним крался? Разглядел издали, сделал запись и свалил впереди своего визга!