– Кто? – насторожился я, наблюдая, как жмутся к кораблю-носителю шахтёры.

– Да какая разница? – весело ответил Василий, не отрывая глаз от экрана. – Либо железяк потреплют, либо упырей. Что те, что те гондоны!

И снова, словно предсказание, слова техника сбылись, причём уже через час, когда на корабль вернулись только два истребителя из трёх. Жалко только, что мы так и не смогли увидеть, как всё это произошло.

– Ну ничего, ещё увидим, – проворчал я вслух. – И обязательно поучаствуем!

Постепенно мы втянулись в работу. Дни тянулись за днями, недели сменяли друг друга, а мы всё ещё оставались на том же месте, работая за еду и какие-то мифические перспективы в будущем. Которым, скорее всего, не суждено сбыться.

Первое время, сразу после рейдов, вся команда корабля с радостью сходила на станцию отдохнуть, пообщаться с людьми, сменить обстановку. Поделиться новостями, наконец. Но со временем обстановка на ней стала напоминать беспросветную тоску хосписа, где живут смертельно больные люди. И эта безнадёга чувствовалась почти физически, угнетая и заражая любого.

Так что с какого-то момента корабль мы начали покидать только по делу. Помылись, набрали припасов, и снова обратно, туда, где обстановка всё ещё оставалась нормальной. Звенящей от напряжения, разлитого в воздухе, но не упаднической точно.

– Ну что, начнём заседание нашего клуба революционеров? – Дождавшись, пока последний из группы просочится в помещение, я выглянул в коридор и, убедившись, что там никого, задраил дверь, которую Сергей тут же заблокировал ломом.

– Скорее уж авантюристов-террористов! – проворчала Ника, растирая ладонями сонное лицо. Последняя неделя у девушки выдалась сложной, и, отдавая все силы работе, Ника катастрофически не высыпалась, работая и по основной специальности, и по заданию нашей группы.

– Террор – главное оружие пролетариата против подлых эксплуататоров! – веско заявил я, сделав умный вид. – Так ещё Ленин говорил!

– Не говорил он такого, – буркнул Ларионов, как всегда всё обломав.

– Ну, значит, сказал бы, если бы был в нашем положении, – сдал назад я и, оглядевшись, уселся на стопку листов металла. – Ладно, давайте по делу, у нас кислорода на час, не больше.

– Делов-то, – пожал плечами Сергей, поправляя переносной фонарь под потолком – Если что, дверь на минуту откроем, и снова всё будет.

С одной стороны, он был прав, а с другой… На самом деле в команде корабля тоже не дураки сидят. И уже наверняка заметили наши регулярные сборы. До момента, когда нам начнут задавать ненужные вопросы, оставалось совсем немного. Вот только мне совсем не хотелось рисковать срывом планов, если тот же капитан не оценит нашу идею и спишет всю группу на станцию, набрав новых, а главное, не таких шебутных работников. Мы и так рисковали, несмотря на то что старались обсуждать всё в помещении, где нас невозможно подслушать.

Этот склад я нашёл случайно, во время очередного ремонта с Василием. Точнее, не так. Про склад я знал с самого начала, поскольку здесь хранилось всё железо, необходимое для грубого ремонта корабля. А вот то, что помещение не подключено к системам жизнеобеспечения, выяснил случайно. И сразу обрадовался. Ведь если здесь отсутствует электричество, то нет ни камер, ни микрофонов. Логично же? Вот так наш маленький революционный кружок и обзавёлся своей штаб-квартирой.

– Давайте я начну, – решился первым Ларионов. – А то до вечера будете тут зубоскалить. А у меня дела, между прочим!

– Да знаем мы твои дела! – ухмыльнулся Сергей. – Небось опять с Ленкой в рубке ворковать будешь весь вечер!

– А ты не завидуй! – тут же осадила зубоскала Ника, поддерживая смутившегося Андрея. – Лучше бы тоже себе девушку завёл. Глядишь, добрее и спокойнее стал бы.

– Мне нельзя добрее! – подмигнул ничуть не смутившийся Сергей. – Я воин! И должен быть храбрым и злым! Опять же, зачем мне одна девушка? Я, между прочим, молодой и неотразимый, мне разнообразие нужно.

– А потом у тебя от него синяки на морде, – хмыкнул я.

– Это не от разнообразия, – машинально потрогав глаз, гордо заявил Сергей. – Это всё завистники!

– Вы слушать собираетесь? – не выдержав, повысил голос Ларионов. – Или мы пойдём уже? И опять всё перенесём на неделю?

– Так, всё! Тишину поймали! – тут же поддержал я друга. – Андрюха, жги!

– Жгу… – кивнул Ларионов и вывел над собой голограмму звёздной карты, где среди белых точек иногда виднелись отметки с цепочками координат. – В общем так. На сегодняшний день у нас есть почти все координаты мест, куда с этой станции летают за добычей пилоты. Как сами видите, негусто, но уже хоть что-то. Хотя, конечно…

– Нормально, – кивнул я, подбадривая друга. – Давай, не тушуйся, продолжай.

Прекрасно зная нашего бывшего ботаника, я как никто понимал, чего стоило ему добыть эти сведения, особенно учитывая нелюбовь к новым знакомствам. Но тут, если честно, была не только его заслуга. Немаленькую роль в добыче сведений сыграла Ника. Косвенно, конечно, предоставив жидкую валюту, снова ставшую универсальным платёжным средством, как в давние времена, несмотря на то что мы уже давно далеко от родины. Единственно, самогон в её лаборатории из местного сырья получался отвратительным. Но за неимением лучшего и он разлетался на ура.

– Так вот, – прочистив горло, продолжил Ларионов, ткнув пальцем в невзрачную отметку на карте. – Здесь у нас астероидные поля, куда пилоты летают с большой неохотой. Говорят, сложно и опасно. Не помню точно, что там добывают, какой-то редкий металл для электроники или…

– Андрюха!

– А, ну да… Короче, место поганое, по их словам. Мало того, что поля обломков довольно густые, так ещё и чужие пасутся как у себя дома. То киборги налетят, то рой, то одни упыри других режут. В общем, то, что надо. Нам подойдёт!

– Из всех вариантов ты специально выбираешь самую глубокую задницу? – хмыкнул Сергей.

– Нам чем хуже, тем лучше, – пожал плечами Ларионов. – Там уже столько кораблей разбито, что запчастями торговать можно. И если аккуратненько утянуть в глубь поля обломки да разобрать их, вынимая двигатели, компьютеры и картриджи с кислородом…

– Да ладно, не умничай, я понял уже… – поморщился Сергей. – Опять бедный я буду пахать как лошадь, а умные вы станете понукать и командовать…

– Ладно, лошадь, у тебя-то что? – перебил я разнывшегося друга, которого дико раздражало его задание.

– Что, что… – буркнул помрачневший Сергей. – Учусь, блин! Накупил кучу литературы за бешеные деньги, а практики нет. В симуляторе перетаскиваю блоки с места на место, втыкаю в разъёмы… Вот толку от этого всего?

– Ну не всем же быть красивыми, кому-то и умным надо, – подмигнул Ларионов, нашедший способ отомстить за подколки. – Глядишь, скоро займёшь нишу между красивыми и умными, а там к пенсии и дорастёшь…

– Я тебе сейчас лицо отрихтую, умник! – беззлобно огрызнулся Сергей. – Короче, сразу говорю: азы я выучил и блок автопилота от блока распределения напряжения отличу с закрытыми глазами. Но это только в типовом виде. А вот если более глубоко лезть, то ни ухом ни рылом. Не того вы выбрали для учёбы.

– Не ной, всё нормально. Даже так ты уже соображаешь больше всех нас.

Конечно, вместо того чтобы скидываться и оплачивать курсы техников, Сергею было бы проще завербовать готового специалиста, но… Как-то не хотелось рисковать. Особенно учитывая пассивность всех, кто уже давно работал на станции. Это у новичков пока горели глаза и в мозгу роились надежды, а вот у уставших от рутины людей руки постепенно опустились. А в нашем деле энтузиазм был, пожалуй, главным оружием.

– Теперь я, – прервал затянувшуюся паузу непривычно молчаливый сегодня Коля. – И это… Парни, меня, по ходу, спалили…

– Чего?

– Сегодня на складе мне кладовщик очень уж неудобные вопросы задавал. По поводу кислородных картриджей и жратвы, – скривился наш зам по тылу. – Примелькался я, надо было понемногу выносить, а я каждый раз такие партии закупаю, что… Насчёт кислорода всё ровно, отбрехался, что специфика у нас такая. Мы же где работаем? Наврал ему с три короба, что приходится стравливать воздух рядом с облаком, да не по одному разу за рейд… В общем, тут вопросов не будет. А вот по еде мы сильно выделились.