Пришлось согласно кивнуть, чтобы совсем не расстраивать парня. На самом деле, конечно же, с ножом бросаться на упырей, которые намного быстрее и сильнее человека, идея так себе. Даже если не учитывать, что чужие вооружены. Вот только даже если они все дружно сами на этот нож насадятся, подарив нам корабль, дальше-то что?

Пока сидели, начали постепенно подтягиваться и остальные члены команды. И как-то так совпало, что кроме нашей группы за столом оказался только капитан. Пилот, электрик и Василий остались дежурить на своих рабочих местах, ожидая, когда их сменят.

– Ну что, как вам первый рабочий день? – благожелательно поинтересовался Борода, с благодарным кивком принимая тарелку неаппетитного серого варева. – Осваиваетесь потихоньку?

– Да уже! – пожал плечами Коля. – Ничего сложного же.

– Кому как! – хмуро буркнула Ника. – У меня, например, целая куча препаратов, в которых я ни ухом ни рылом. Порошки, бутылки… И на всех формулы. А там, где есть названия, тоже не очень понятно. Уже весь мозг себе изнасиловала, вспоминая всё, что учила.

– А ты в ней разбираешься? – тут же оживился я, до того вяло ковыряясь в тарелке, не решаясь попробовать. – Ну, в химии?

– А как бы я иначе в лабораторию попала? – вопросом на вопрос ответила Ника. – Логично, да?

– И вот прям хорошо разбираешься?

– В химии хорошо, – кивнула Ника, заинтересованно глядя на меня. – А вот анатомия с биологией… Не могли врача оставить, чтобы он дела передал? Объяснил, что к чему и зачем. Что от чего помогает и в каких дозировках.

– Нет больше врача, – тут же прервал ворчание девушки Борода. – А если бы был, то тебя бы здесь не оказалось.

– А что с ним случилось? – полюбопытствовал Сергей.

– Психанул, – буднично пожал плечами капитан. – Решил поиграть в героя… Ну и пристрелили его. Как собаку. Легко и непринуждённо, походя.

– Хм…

– Намёк понятен и услышан?

– Да куда ж понятнее, – скривился я. – Не дети.

– Ну это мы посмотрим. Все обычно всё понимают. И каждый раз очередной придурок пытается сыграть в героя. И дохнет…

– Ну а что, в рабстве жить? – неожиданно вскинулся Ларионов, с вызовом оглядев сидящих за столом. – Не думать, плыть по течению, подняв лапки?

– Думать! – пристально посмотрев на второго пилота, возразил Борода. – Именно что думать. А не ломиться напролом, с криком «ура» и голым задом.

На этом разговор как-то сам собой затих. Все начали работать ложками, поглощая кашу, на вкус оказавшуюся лучше, чем на вид.

– А неплохо! – удивился я, похвалив мастерство повара. – Это из чего?

– Из пайков, – отмахнулся Коля. – Засыпаешь в комбайн, вбиваешь код блюда, и вся работа. Так что хвали вон ту железяку, я ни при чём.

Постепенно команда заканчивала обед, один за другим выходя из зала, возвращаясь на рабочие места. А в какой-то момент ушёл и Коля с грязной посудой, оставив нас вдвоём с Никой.

– Ну что, разбегаемся, безумный химик? – улыбнувшись, подмигнул я девушке. – До вечера? Смотри не взорви там всё в своих экспериментах.

– Чего это сразу безумный? – возмутилась Воронцова, а потом, быстро кивнув, показывая, что поняла, попрощалась, не забыв оставить последнее слово за собой: – Буду предельно осторожна и внимательна! Заботишься? Так мило…

Хмыкнув и проводив взглядом девушку, я отправился менять техника. Стараясь не думать о том, поняла ли мой намёк Ника, а если поняла, то правильно или нет. Разберёмся, никто никуда не торопится.

Как и предсказывал техник, долго бездельничать нам не дали, и вскоре после обеда один из пилотов, крепя груз на внешней обшивке, благополучно грохнул защёлки крепления. И спокойно отправился отдыхать, посадив кораблик в трюм.

Ну а мы с Василием, поворчав, пристегнули шлемы и полезли в открытый космос, обвязавшись страховочными тросами. Ловить свободно кувыркающийся в пустоте контейнер и чинить подвеску. Кто из нас чем занимался, думаю, объяснять не нужно…

– Криворукий рукожоп! – ворчал я, стоя на обшивке корабля, никак не решаясь отключить магнитные крепления ботинок и нисколько не волнуясь о том, что меня кто-то услышит.

– Что ты там бурчишь? – Василий, с помощью какого-то хитрого аналога сварочного аппарата, уже вовсю резал замятый металл. – Тут лететь-то всего ничего, не промахнёшься!

– А трос надёжно закреплён? – тяня до последнего, спросил я и резко присел, увидев, как в стороне пролетает здоровенный булыжник. – А это что за хрень тут летает?

– Камни, что же ещё. Тут недалеко в своё время астероид взорвали. Идиоты… Теперь такие гостинцы летают, – пояснил техник. – Ты не бойся, мелочь кораблю не страшна, а крупное погасит щит.

– Вот поверь, за корабль я совсем не переживаю! – нервно рявкнул я и, оглядевшись, решился наконец отключить ботинки, крепко вцепившись при этом руками в перекладину, ведущую к люку.

– Давай живее! – поторопил меня техник. – Скоро ещё кто-нибудь прилетит, мешать будем.

– А, ёкарный бабай! – Примерившись, я наконец оттолкнулся ногами от обшивки и уже в полёте понял, что не попадаю точно в цель, промахиваясь мимо контейнера на несколько метров.

– Понаберут, блин, по объявлению… – прокомментировал мой полёт техник, мельком глянув и вернувшись тут же к своей работе. – Смотри, улетит – будем иметь бледный вид.

Не став больше ничего отвечать, я с тревогой дождался, пока трос остановит мой полёт, и потянул себя назад, к кораблю, с сомнением поглядывая на контейнер, отлетающий всё дальше.

И надо сказать, со второго раза у меня получилось поймать массивный куб, ухватившись за него самыми кончиками пальцев. И даже удалось пристегнуть к нему пояс, не отпуская страховку.

– А что, пилот не мог сам подхватить? Как-то же они их таскают? Манипуляторы у них, или что там… – ворчал я, уже цепляя груз на подвеску.

– Мог, – кивнул Василий. – Но там тоже далеко не асы. Такие же недоучки, как некоторые из здесь присутствующих. Это я не про себя, если ты не понял.

– Да понял я…

Так и пошло. До конца рейда мы были заняты практически всё время. Без фанатизма, не сбиваясь с ног, даже с перерывами на сон и еду, но и без скуки. Вот чего у нас точно не было, так это её.

При этом занятия были самые разнообразные. Один раз мы даже наведались в вотчину местного электрика, которого я до того ни разу не видел. Думается мне, этот угрюмый нелюдимый тип даже ел у себя в реакторной. И за всё время, пока мы втроём меняли сгоревший блок какого-то хитрого прибора, выдавил из себя не больше десятка слов.

– Он всегда такой? – уже когда вернулись в мастерскую, спросил у Василия. – Как будто я ему в тарелку плюнул…

– Валерка-то? – Техник с удовольствием вытянулся на стуле, хрустнув спиной. – Забей. Не знаю почему, но он терпеть не может людей.

– А инопланетян?

– Тех как раз люто ненавидит. Настолько, что уже дважды восстанавливался на станции в медкапсуле. У него из-за этого долг перед местными вырос настолько, что ещё чуть-чуть – и обнулят.

– И как? – заинтересовался я. – Завалил хоть одного клыкастого?

– Да куда там! – отмахнулся Василий. – Знаешь же поговорку: «Бодливой корове Бог рогов не дал»? Вот это про него. Злости хватает, а драться не умеет от слова совсем. Но очень старается. Старался, точнее. Сейчас вот осознал, проникся и отсиживается в реакторной, чтобы опять не сорваться.

– А упыри? Почему не убили столь проблемного типа?

– А клыкастым такие нравятся, – хмыкнул техник. – Что не мешало им как следует отметелить парня.

– Ага… А… – начал следующий вопрос я, но тут же замолк, видя, что Василий совсем меня не слушает, уставившись на экраны. – Ты чего?

– Тихо!

Вскоре я и сам увидел, как один за другим из газового облака выныривают кораблики и на всех парах мчатся к грузовику. А ещё через минуту упыри, погрузившиеся в свои истребители, умчались наводить порядок среди работников, почти мгновенно исчезнув в туманности.

– Киборги, – хищно ухмыльнувшись, наконец пояснил техник. – Сейчас кто-то огребёт!