По законам жанра сейчас должна быть драка, но вопреки моим опасениям они какое-то время пободались взглядами, а потом Максим вышел из комнаты, напоследок, как следует толкнув Игоря плечом.

Мы остались только вдвоём, если не считать его лютой ненависти ко мне и моего шока, кроме него меня полностью захватило чувство отвращения самой к себе. Как я такая здравомыслящая, все время на фоне Ирки считала себя рассудительной, оказалось в таком дерьме, теперь вижу, что была слишком высокомерной.

Я тут же отвернулась от него, всем видом показывая, что разговаривать мне с ним не о чем. Собственно, оно так и было. Со стороны это выглядело, будто я обиделась на него, потому что он прервал нас в самым интересный момент. Да, плевать! Я перед ним отчитаться не должна.

Но внутри все сжалось от осознания, что если б не он. Игорь выключил свет, даже не спросив моего мнения, для него, наверно, в комнате никого нет, теперь я пустое место. И, к счастью, оставил одну.

Моё плохое самочувствие никуда не делось, мутило так, что надо бы разузнать, где тут ближайшая ванная комната. А ещё подкатили такие слезы, что сдержаться не смогла и горько разрыдалась. Сейчас я чувствовала себя ребёнком, которого все во дворе обижают, груша для битья, а сдачи он дать не может в силу своей беспомощности. Как же плохо, даже когда первый раз Игорь принуждал меня к сексу, я не испытывала такого унижения. Не знаю сколько так проплакала, эмоционально истощая свой организм, пока не провалилась в сон.

Резкое пробуждение из-за включившегося света в комнате отдалось в моей голове нестерпимой болью.

— О, Ксю! Вот ты где! А мы уж тебя потеряли, Максим ещё два часа назад уехал, думали не заметили, что ты с ним улизнула. — рассмеялась Светка, ещё одна двоюродная сестра Лапиных, ровесница Тоньки и на год старше нас с Иркой. В комнате был ещё её парень, Юра. Не трудно понять зачем именно они сюда зашли. Только вот почему всех манит именно это помещение, не понятно.

— Сколько времени? — хрипло спросила я, плотнее заворачиваясь в одеяло. Потому что чувствовала, что лифчик чуть сполз и быстро поправила его.

— Блин не знаю, наверное, около десяти. Пошли ко всем, хватит халтурить, выспишься завтра днем.

Тут на меня накатило последнее воспоминание, случившееся прежде, чем я уснула. От чего захотелось застонать в голос, но тут Света права, надо идти ко всем. Попытаться сделать вид, что я сильная и случившееся никак не выбило меня из привычной колеи.

Полотенце я нашла у кровати и тут же обернула его вдруг груди, зафиксировав толстым узлом. Вниз спускалась вцепившись в перила, голова кружилась, боялась упасть, потому смотрела только себе под ноги.

Когда уже осталась одна ступенька, я подняла глаза и наткнулась на целующуюся парочку. Парень сидел широко расставив ноги, между, которыми, собственно, и находилась миниатюрная невысокая блондинка, которая с такой жадностью и рвением отвечала на ласки, что казалось, она его сожрёт. Всё бы ничего, даже бы не стала заострять на них внимание, если б в парне не признала Игоря.

Меня накрыло такое возмущение, на которое я и права не имела. Но от этого менее не приятно не становилось. Выходит, он так складно врал о том, что скучает. Я не против его отношений, просто зачем обвинять меня в том, в чем повинен был и ты сам.

Его руки сжали её голые ягодицы, от чего девка сладострастно застонала ему в рот. Стринги? СЕРЬЁЗНО???

Ладно, чего уж, не буду же пялится на них, Игорь совсем недавно видел подобную картину в моем исполнении, у меня так — то чувства такта будет побольше.

Но я была бы не я, и жопа с приключениями не моя, если бы прошло все гладко. А так, все как обычно. Самая последняя ступенька противно заскрипела, тем самым рассекретив моё присутствие. Но я все же успела отвести от них взгляд, сделав вид, что их не заметила.

— Привет. — на них посмотрела только после приветствия блондинки, сказанное писклявым тоненьким голоском. — Я, Юля.

— Привет. Ксения. — улыбнулась самой милой улыбкой, на которую только была способна.

Игоря игнорировала полностью. Юля же была настолько худой, что я почувствовала себя толстой коровой. А когда она ещё и улыбнулась, то заигравшие на щеках симметричные ямочки, о которых я могла только мечтать, сразили меня на повал.

Не спеша продефилировала мимо них, направляясь к компании друзей. Но перед этим решила встать под душ и смыть с себя прикосновения Максима, которые неприятно тревожит душу, и чуть-чуть взбодриться. По пути почти залпом выпила маленькую бутылочку фанты, потому что мучила ужасная жажда.

В душевой было пусто и никто не мешал наслаждаться тёплыми струями воды, приносившие мне спокойствие. Сейчас я вообще удивляюсь, как могла заснуть, потому что музыка гремела так громко, что дрожали стекла.

Вдруг чьи-то руки больно схватили меня за плечо и припечатали спиной к холодной кафельной стене, даже гадать не стала, кто ещё может позволить себе такое отношение ко мне.

Воду Игорь тут же выключил и больше тепло мне было взять не от куда. Меня начал бить озноб от холодной стены и такого же взгляда направленного на меня.

— Что надо? — несмотря на дрожь в теле, храбрится я все ещё пыталась.

Он молчал, только взгляд медленно опускался все ниже и ниже. Я даже знала, что он сейчас видит: капли воды медленно стекающие по коже, полностью мокрый купальник, через верх которого отчётливо выступали вставшие от холода соски. Попыталась освободиться, но его пальцы ещё сильнее сжали моё плечо.

— Оставь меня в покое. Отпусти, сказала! — когда слова должного эффекта не произвели, пошла в атаку действиями. Лупила со всей силы, на которую только была способна. Он позволял, но продлилось это не долго. Отпустил плечо, которое горело от боли, но теперь в плен попали запястья. Он развел их в стороны и так же приложил к стене с обеих сторон от моей головы.

— Я закричу.

— Ори! Тебя никто не услышит. — хриплым голосом, нарушено его молчание. Как ни крути, он прав. Меня никто не ищет, все веселятся, и даже находясь в одной комнате, не слышат друг друга.

Попыталась ударить его головой, но он увернулся. Пинать не рискнула, боялась, подскользнувшись, упасть. Просто обмякла, надеясь таким способом усыпить его бдительность. Но захват его даже на малую часть не ослабел.

— Тебя потеряла твоя подружка. — без всякого сарказма проговорила я, тяжело дышав. На что он просто усмехнулся.

— На неё у тебя тоже такой стояк? — а вот теперь настало время иронии и злословия. По- хорошему этот человек, ну совсем не понимает.

— Ну тебя же уже разогрели, я решил не отставать.

Единственный человек, чьи слова меня ранят сильнее, чем действия. Снова и снова на меня льются одни унижения, терпеть которые не остались сил, совсем.

А дальше, я сделала, то чем совсем не горжусь. Плюнула в него, увернулся и руки разжал, а большего мне было и надо. Как молния метнулась к выходу. Но потеряла драгоценные секунды, подскользнувшись, и пытаясь удержать равновесие. Снова оказалась в том же положении, чуть не хныча от досады.

— Ненавижу. — повторила раз пять, будто не слова, а пули, надеясь, что хоть одна долетит и сделать больно.

— Плевать. Ненавидь, будто все это время занималась чем-то другим. Только теперь это взаимно. Поняла!?

Ответить не дал, заткнул поцелуем, показывая в нем всю свою ненависть, которая вполне отчётливо ощущалась в грубом движения его губ, их я тут же принялась кусать. Но ему это никак не мешало, даже когда раны от моих зубов начали кровоточить.

— Если сделаешь это, я тут же поеду на мед. освидетельствование, а после в полицию. — мне удалось увернуться, чтобы освободится от его натиска и процедить сквозь зубы свою угрозу, которую я непременно не считаю пустой.

— Я даже сам тебя на него отвезу, чтобы собственноручно продемонстрировать, как там все унизительно. Кончать я в тебя не буду, как ты докажешь акт насилия? М? Я не пил в отличие от тебя. Сколько в твоей крови алкоголя? Тебя и слушать никто не станет.