— Подожди, что ты делаешь? Я же сказала, что не поведусь на этот цирк. Тебе уже пора. — говорю всё это, а саму паника накрывает с головой. — Пожалуйста, давай уже прекратим.

— Ты все-таки тупее, чем кажешься. Видимо, до тебя дойдёт только тогда, когда за решёткой окажешься. Завтра утром мои сотрудники вернутся, будь готова. Маму что ли предупреди, пусть ищет деньги. — ухмыляться и уже развернулся в сторону выхода. А мне хочется зареветь, но не получается. Вся моя гордость и смелость медленно оставляют меня, ненавижу себя за следующие слова.

— Я могу подумать? — сама не узнала свой голос, жалкий и писклявый. Игорь остановился и развернулся ко мне. Изучает несколько секунд, проводя взглядом с головы до ног, будто видит впервые. Согласись, пожалуйста, дай хоть немного времени на размышления.

— Нет, решай сейчас. Больше выбора не предоставлю. — рушит мои надежды.

— Откуда я могу знать, что ты все равно не воплотишь в реальность свои угрозы, даже если я соглашусь?

— А зачем мне это будет нужно, я ведь получу свое.

Чтобы отомстить мне, но не произношу этого и ничего другого. Просто стою, скрестив руки на груди, хоть как то прикрыться. Я все- таки была без лифчика, и это было заметно, так как грудь у меня не маленькая.

Игорь вновь возвращается ко мне, я отлипаю от шкафа, чтобы вновь не оказаться в ловушке.

— Итак, твоё решение?

Молча иду в спальню, уже сама развязывая свои халат, выключаю там свет. Но освещение из соседней комнаты не даёт погрузиться во тьму. Игорь застыл на пороге, осматриваясь.

— В темноте под одеяло и миссионерская поза?

Эти слова заставили все внутри меня сжаться. Как будто только сейчас осознаю, на что согласилась.

— Ты можешь отказаться, если что-то не устраивает. — отвечаю ему. Стою у кровати в полутьме и боюсь сделать лишнее движение. Он молча проходит в комнату и начинает расстегивать те пуговицы, что не успел ранее. Скидывает рубашку, берётся за ремень брюк. Всё! Назад дороги нет.

Ксения

Где-то в квартире раздаётся мелодия, которая стоит у меня на звонке. Не обращаю на неё внимание, мне, определено, не до звонящего. В воздухе витает такое напряжение, что еще чуть-чуть и его можно будет ощутить даже физически. Игорь стоит в одних боксерах и не сводит с меня глаз. Я же смогла избавиться только от халата, продолжить, просто не поднималась рука. Он, как и я, не обращает внимание на звонок.

Я никогда не представляла каким будет мой первый секс. Догадываюсь, что обычно девчонки испытывают волнение, предвкушение или же какое никакое возбуждение. Но сейчас со мной были только мои личные четыре всадника: страх, неловкость, презрение к самой себе и напрочь убитая гордость.

— Когда я все это затевал, то твоё участие в процессе тоже предполагалось. — его замечание выводит меня из оцепенения, и ко всему прочему добавилась мелкая дрожь во всем теле.

Никогда ни перед кем не раздевалась. Если б я знала, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации, то ещё три года назад занялась бы сексом с парнем из параллельного, с которым провстречалась большую часть выпускного класса. У нас никогда не доходило до этого дела, только на словах, то ли он не очень настаивал, то ли я оказалась слишком непоколебимой. Мама родила меня в 17, едва окончив школу. Беременности я боялась как огня, так что не настолько любила Максима, чтобы жертвовать своим будущем. Или же надо было сделать это с Андреем, нашим одногруппником. Зря, я рассталась с ним, всей этой ситуации тогда бы точно не было. Причём, он вполне не плохой парень, просто я тогда струсила начинать серьёзные отношения.

Отвернулась от Игоря и обеими руками взялась за подол майки. Потянула вверх, а затем небрежно бросила на прикроватный стул. Тут же ощутила горячие мужские ладони на голом животе, притянул меня к себе. Спиной почувствовала его возбуждение. Правая рука Игоря сползла ниже, пробираясь в трусики, а левая выше, сжимая грудь. Сердце забилось так сильно, наверное, если прислушаться, то его можно услышать. Как дышать я позабыла совсем, только посильнее сжала ноги.

— Разведи. — потребовал.

Не решаюсь вступать в спор и тут же делаю, повинуюсь. Нежно проводит пальцами по половым губам, чуть проникая внутрь. Это выше моих сил, просто не могу позволить. Резко накрываю его руку своей, пытаясь вытащить. Поддаётся и тяжело вздыхает.

— Ты принимаешь таблетки?

Из-за гула в ушах не сразу соображаю, что он спросил, так что медлю с ответом.

— Нет, мне было незачем.

— Ты совсем сухая, думаю, что презерватив порвется. Я сумею вовремя…

— Нет. Я не согласна без. — перебиваю его, понимая к чему он ведёт.

— Тогда всё в твоих руках. — я больше не чувствую его за спиной.

Отодвигаю покрывало, которым служил тонкий плед, и сажусь на кровать. Натягиваю одеяло до подбородка и поднимаю взгляд на Игоря. Он достал из кармана брюк пачку презервативов, из неё один, а остальные отбросил в сторону. Тут же стянул боксеры, о Боже! Больше я за ним не наблюдаю, закрыв глаза, только слышу шелест фольги, а чуть погодя приближающиеся шаги. И чувствую, что моё средство защиты от чужих глаз с меня резко стянули, но грудь успела прикрыть руками. Глаза теперь широко открыты, даже слишком широко. Чувствую сердцебиение даже в горле, что говорит о панической атаке.

— Подвинься и ложись. — командует, делаю как говорит, опять. По-прежнему не смотрю на него, пытаюсь взглядом найти одеяло, но оно благодаря Игорю, похоже, валяется на полу. Ложится рядом и тут же нависает надо мной. Нижней частью тела касается меня полностью, а верхней опирается на локти. Животом чувствую его член, но ни за что на свете не буду туда смотреть. Он проводит губами дорожку по моей шее до подбородка и впивается в мои губы. Я отвечаю, наши языки переплетаются, не давая нам возможности дышать ровно. Целую, не потому что хочу, а для того чтобы хоть чуть отвлечься. Возбуждения по прежнему нет, наверно, уже и не будет, никак не получается расслабиться, но я этого и не планировала. Главное просто перетерпеть.

Игорь отстраняется, тяжело дыша, тем самым разрывая наш поцелуй. Смотрю ему в глаза, хоть и темно, но можно разглядеть, что зрачок покрывает почти всю радужку. Вновь возвращается к шее, затем ещё ниже, обхватывает губами сосок, проводит по нему языком. Это чертовски приятно, низ живота напрягается. Но все это затягивается, слишком.

— Хочу поскорее с этим покончить. — вырывается и зря, бросает на меня какой-то озлобленный взгляд, будто это его обидело.

Ложится рядом, снимает с меня трусы, применяя больше силы, чем требовалось, об этом свидетельствует треск рвущейся ткани. Жаль, они были кружевные и дорогие. Грубо разводит колени и устраивается у меня между ног. Закрываю ладонями лицо, оно сгорает от стыда. Когда чувствую его член у входа, не могу сдержать судорожный всхлип. Проталкивает внутрь, ничего не получается. Слишком большой, пробует снова, никак.

— Расслабься, не сжимайся. — я его не слушаю, вернее слышу, но сделать, как он хочет просто не могу. — Ксюша!

— Я не могу.

— У тебя первый раз что ли?? — удивительно, как он не догадался раньше. Чуть слышно отвечаю согласием. — Почему раньше не сказала?

— Это бы что-то поменяло?

— Я бы сходил за смазкой, с ней проще.

Какой же он все-таки мудак. Пытаюсь отползти и свести ноги, не даёт, крепко сжимая мои бедра, возвращает в исходное положение. Вновь пробует войти, уже настойчивее, я не позволяю, отодвигаюсь и упираюсь ладонями в его каменный живот, ничего не могу с собой сделать. Больно хватает за запястья и заводит мои руки за голову и удерживает одной рукой. Другую подносить к моим губам, требует смочить слюной. Ничего не делаю, как по мне, это унизительно. Не долго думая, делает это сам и медленно суёт в меня палец, растягивая стенки влагалища. Очень не приятно, почти больно. Если от пальцев так, то как же больно будет, когда он…