– Но тот прибор вы же сами сделали, – укорил меня Петров.
– Да, и он далёк от совершенства, – согласился я с ним, – Предполагаю, что у настоящего мастера получится лучше, и уж всяко надёжнее. Тот же камень он в оправу посадит так, что кристалл не выпадет, даже если прибор сбросить с пятого этажа.
– А почему вы камни только мелкие выбирали? Есть же не хуже, и крупнее, – пригляделся полковник к отобранной мной кучке разноцветных кристалликов.
– Камушек играет роль конденсатора. Тот прибор, который теперь у Кудрявцева, я делал под себя. У вас такого резерва нет, так что избыточный камень никому из вас не нужен. Вам и эти великоваты будут, но тут уж я перестраховываюсь. На вырост приборчики делать собираюсь.
– Есть шанс вырасти? – выразительно выгнул бровь капитан.
– Ещё какой… – в тон ему ответил я.
От милицейской делегации избавился. Теперь и своими делами можно заняться.
Первым, в списке, у меня стоит отчёт. В нём коротко изложен перечень наших новых разработок, приведено их описание и указаны экономические расчёты. В таком виде он попадёт на столы пяти руководителей, включая инструктора обкома по промышленности. Бойчее получается движение, если его руководство само продвигает. Чуть позже мы разошлём этот же отчёт, но уже отпечатанный в типографии и чуть более подробный, по заводам, с которыми работаем.
Потом будут звонки, консультации, согласования. Часть идей, пока что существующих только в чертежах, и лишь изредка, в опытных образцах, начнёт воплощаться в металл и пластик. Всё будет позже. Пока надо донести до производителей саму суть того, что они могут делать. Распробовав новинки на вкус, и оценив все плюсы от их внедрения, многие директора теперь сами нас подгоняют. Особенно такое стало заметно в последние месяцы, когда партия решила реформировать методы хозяйственной деятельности промышленных предприятий. Заводам стало крайне выгодно иметь прибыль, а если она получена за счёт внедрения новых товаров, то такое выгодно вдвойне. Отчисления на премирование заметно вырастают.
Изучая подготовленный отчёт, сделал пометку себе в ежедневник. Надо будет мне сегодня же позвонить в Минск. Обещал. Директор минского НПО «Интеграл», как раз один из тех, кто нас постоянно подгонял, наконец-то получит новую модель наручных электронных часов. От той «Электроники», которую они выпускают с семьдесят третьего года, новые часы будут отличаться лёгким современным титановым корпусом, стеклом из искусственного сапфира, добавленной функцией секундомера и встроенным будильником. Часики получились очень стильные по виду, и достаточно продвинутые по функционалу. Будет, чем теперь приятно удивить моего немецкого друга Ханса. Его фирма, торгующая в ФРГ товарами для спорта, вряд ли откажется от продажи такой симпатюли. Особенно, если мы сможем довести до ума резиновые уплотнители и сделать часы «непотопляемыми». Казанский завод СК пока не ответил на наш запрос по деталям из силикона, а резина начинает пропускать воду при погружении часов на глубину в два метра.
С часами я тороплюсь не случайно. Пальцев на руке не хватит, чтобы перечислить все плюсы, которые мы получим при их массовом производстве. Начать стоит с микросхемы. Она мне самому уже скоро не раз пригодиться для многих устройств. Так что, в её освоении минчанами я заинтересован напрямую.
Сапфировое стекло. Изготовление искусственных сапфиров открыто в 1904 году. Мало того, что сапфир крайне твёрдый материал, который сложно поцарапать, так лейкосапфиры ещё и можно использоваться в производстве передовых микросхем и скоро они послужат подложкой для светодиодов.
Международный престиж. СССР может выйти на мировой рынок современных часов очень внушительно. Шикарный внешний вид. Передовые, необычные материалы корпуса. Замечательная точность. Стоит учесть, что в деловых кругах наручные часы служат своеобразной визитной карточкой. Зачастую, не меньшей, чем костюм или автомобиль. Я запомнил, как в ФРГ один из немцев, рассказывая о неприятном визитёре, сказал интересную фразу: – «Да у меня часы стоят дороже, чем у него машина.»
Для них это важно.
Попробуем поломать сложившуюся систему ценностей.
Немцы практичны. Этого у них не отнять. Каждый месяц в Германии выходят сотни журналов, в которых постоянно сравнивают потребительские качества товаров. Самых разных. От туалетной бумаги и мыла до стереосистем, яхт и автомобилей. Поэтому чудеса в Германии случаются крайне редко. Так, например, никогда не получится такое, чтобы магнитола, стоимостью в триста марок, вдруг оказалось лучше, чем магнитола за пятьсот марок. Все товары заранее протестированы, и занимают свою ценовую нишу, исходя из их класса и качества.
Новые часы могут не вписаться в привычный мир оценки. Как часы они очень хороши. За десять дней могут убежать всего на пару секунд. Материалы использованы дорогие. Предполагаемая цена в триста марок может оказаться сильно заниженной и вызвать у немцев хватательный рефлекс. Механические аналоги в позолоченном корпусе у них стоят намного дороже.
– Что за милиция к тебе приходила? – ворвался ко мне в кабинет куратор из КГБ. Запыхался, бедолага. Видимо бегом по лестнице бежал.
– Москвичи с Петровки. С дружественным визитом. Недавно приборчик поисковый у них удачно испытали, вот они и примчались за такими же.
Мои объяснения капитана не устроили, и он выпытал детали более подробно. Я рассказал, не жалко. Мужик он не вредный. Жить и работать не мешает. Иногда я сам к нему обращаюсь, когда мы в какой-нибудь заслон упираемся. Чаще всего у нас проблемы с транспортом бывают. Та же железная дорога – это государство в государстве. Прокатили меня как-то на личном поезде начальника наших дорог. Свердловск – очень крупный транспортный узел, так что и начальник у нас не мелкий. Кроме громадного здания управления у него есть собственные заводы, строительный трест, и служебный поезд из пяти вагонов. Как несложно догадаться, в середине расположен вагон – ресторан.
– Так. С москвичами всё понятно – обмозговав ситуацию, заявил мне куратор, – А вот ты дурак.
В ответ я только глаза вытаращил. Сколько мы с ним знакомы уже, а вот такое от него впервые слышу. Обычно он в общении достаточно корректен.
– У нас и так отношения с «соседями» не очень, а ты ещё и масла в огонь подливаешь. Сам как думаешь, узнает местное начальство милицейское про приезд москвичей? Они же наверняка в их ведомственной гостинице остановились. Пять волкодавов с Петровки… Мне вот кажется, что в некоторых кабинетах сейчас кое-кто в мокрых штанах сидит и грешки свои в памяти перебирает. Зато когда выяснится, что москвичи по твою душу приезжали, то совсем не исключено, что за свои страхи местная милиция тебя крайним сделает. Свойственно, знаешь ли, людям в своих неудачах сначала других винить, а не самого себя, - капитан, закончив меня просвещать, немного успокоился.
– Что делать будем? – с лёгкостью предложил я ему разделить со мной надвигающиеся неприятности.
– Попробуем из минуса сделать плюс. Ты же ещё полчаса назад не знал, что они к тебе заявятся? – куратор дождался моего подтверждения, и приняв решение, продолжил, – Ты пока иди, погуляй где-нибудь. Я твоим телефоном воспользуюсь. Мне не по чину на такие уровни выходить, так что руководство надо подключать. Сделаем всё быстро, так «соседи» нам ещё и должны останутся.