– Па-аш, а скажи мне правду. Если бы ты со мной с первой познакомился, а не со своей женой, у нас могло бы что-то получиться? – капризно надув губы, уставилась на меня Ольга.
– Мда-а. Прав был тогда Лосев, ох как прав… – только и смог я вымолвить, вспомнив случай на гастролях с «Цветами», когда Лосев отказался сам занести цветы нашим девчонкам, – Как в воду глядел. Вам только повод дай, а уж вы сами такого себе напридумываете.
– А как тебе моё платьишко? – как всегда резко сменила Оля тему разговора. Зря она, ей всегда удаётся выглядеть изящно в самой разнообразной одежде. Талант у неё такой.
– Расцветочка весёлая, выглядит роскошно, – я постарался как можно дипломатичнее отозваться о тряпочке с преобладанием персикового цвета, которая больше показывала, чем скрывала.
– Настоящая дорогая Франция. Пока вы за своими гитарами бегали, мы с Иринкой на магазин французской одежды набрели. Па-аш, поцелуй меня. Один разочек. Пожалуйста, – чуть слышным шёпотом закончила Ольга фразу.
Что меня к ней толкнуло, трудно сказать. То ли её шёпот на всхлипе. пронзил мне душу, то ли отчаянный, умоляющий взгляд.
Поцелуй не затянулся. Мне пришлось наклоняться, а Ольге вставать на цыпочки. Жутко неудобные позы.
– Ну вот и всё, – выдохнула она, оторвавшись, – Прощай, юность. Спасибо тебе, Пашка.
Она резко развернулась, разметав кудряшки в стороны, и убежала, сильно хлопнув дверью.
Трель чайной ложечки, зазвеневшей в пустом стакане, и хлопья осыпавшейся в углу побелки завершили секунды безумия.
Светлана Кропачёва, комсомолка и выпускница радиотехникума, тщательно упаковывалась в костюм. На новом производстве полупроводниковых схем, куда она попала по распределению, чистоте уделялось первостатейное внимание. Дело доходило даже до таких интимных моментов, что на период месячных им давали отгулы.
С этими проклятыми месячными у неё как раз и проблемы. Что-то на этот раз они задерживаются. Неужели…
Задумавшись, она запуталась в рукаве, и забилась, словно птица с перебитым крылом.
– Ты что, подруга? Опять своего вспомнила? – с ехидной улыбкой подлетела к ней Наташка, её напарница, помогая влезть в непослушный костюм, – Одевай «скафандр» шустрее. Нам ещё обеспыливание проходить, а там сегодня тётя Зина. Та ещё копуша, и дотошная, ужас.
В костюмах из серебристой ткани, со стеклянными масками на лицах, девушки действительно стали походить на космонавтов в скафандрах. Работа на производстве микросхем специфическая. К ней нужно привыкнуть. Свете сразу же понравилось, что работать придётся всего лишь по четыре часа в день, а платят за это, как за полноценный рабочий день радиомонтажницы пятого разряда.
Два часа девушка провела в большом напряжении. Со стороны кажется, что в её работе нет ничего сложного. Всего-то сменить пластины, выставить изображение по реперным контрольным точкам, выровнять давление в боксе, и дождавшись наступления нужной температуры, запустить работу установки. На самом деле такая работа требует особой тщательности и аккуратности. Парней у них в смене почти что нет. Парни всегда торопятся и чего-то недоделывают, оттого и процент брака у них чуть ли не вдвое выше.
А вот её парень… Света на секунду задумалась, но её размышления прервал сигнал перерыва.
Это один из неприятных моментов её нынешней работы. В туалет вся смена выходит разом. Возвращаются тоже вместе. Одиночные шатания крайне не приветствуются, так как нарушается пылевой режим. Пыль у них враг номер один. Любая косметика девушкам запрещена. Даже мельчайшая частичка пудры или туши может безвозвратно испортить ту микросхему, на которую она попадёт.
Хорошо, что Андрей её не видит после смены, когда она потная и не накрашенная вылезает из костюма.
При воспоминании о своём парне у девушки сладко заныло внизу живота. Сегодня они снова встретятся. Только свидание у них будет поздно вечером. После учёбы Андрей занят. Он стал неплохо зарабатывать. Печатает у себя в институте по несколько часов в день. Не каждый студент во время очного обучения в институте способен получать зарплату, как полноценный инженер.
Андрей Мещерин, студент четвёртого курса радиофака УПИ, увлечённо вбивал текст очередного учебника в библиотеку институтского сервера. Учебники он выбирает сам, стараясь получить те, которые ему ещё надо будет вскоре читать. Не так давно он заметил, что потом многое из написанного им он хорошо помнит. На новой работе его ценят. Ещё бы. Он работает в два, а то и в три раза быстрее, чем остальные студенты. За работу платят, и платят достаточно много. После его стипендии, которой вечно не хватало, он вдруг стал вполне обеспеченным человеком.
Спасибо свирепой маме, с её неукротимой жаждой сделать из сына пианиста.
Пианист из Андрея не получился. Как «технарь» он был очень хорош. Техника игры для музыкальной школы у него была превосходная. Самые сложные этюды он отбарабанивал лучше всех в классе. Проблемы начинались с лирическими произведениями. Никаких чувств Андрей не умел показывать. Да, мог их имитировать, следуя указаниям преподавателя, но не более того. Заниматься музыкой дальше ему отсоветовала его же учительница.
Зато как же технично развитые пальцы ему пригодились при работе с компьютерной клавиатурой, когда он её освоил. Новичков иногда специально приводят, чтобы показать им со стороны, как порхают его пальцы при наборе текстов электронных книг.
– Во, даёт! Как из пулемёта шпарит, – таков обычный отзыв про его работу.
Большого скопления людей и шумных компаний Андрей никогда не любил. Оставаясь один на один с институтским сервером он чувствовал себя гораздо комфортнее, чем в любых других условиях. Ну, почти в любых. Со Светой ему тоже хорошо. Скромная, немного застенчивая девушка удивительно подошла ему по характеру. Она увлекательно умела рассказывать про свою работу – производство тех самых процессоров, которые его тоже очень интересовали. Андрей ещё полностью не определился, чем он собирается заняться после института. Даже с выбором темы для дипломной работы он всё ещё медлил. То ли выбрать для будущей темы разработку микросхем, то ли остановиться на программировании и написании программ для новых компьютеров.
Новые переносные компьютеры уже появились у них в институте. По итогам каждой сессии только у них на факультете десяток лучших студентов премируется ими бесплатно. Для остальных такая штука стоит невообразимые четыреста рублей. И это ещё со скидкой! Хотя, четыреста рублей…
Ещё не так давно Андрей даже думать бы не стал, сможет ли он когда-нибудь купить себе такую игрушку. Зато теперь, с его приличными заработками, он месяца за три сможет накопить денег на планшет, и ещё себе чуток останется. За четыре месяца, поправил себя парень, вспомнив про Свету. Кино, конфеты, цветы. Иногда и в кафешку её нужно сводить. Когда ты молод, полон надежд и под завязку набит свежими знаниями, то жизнь предоставляет тебе массу перспектив и возможностей, а будущее будоражит своими горизонтами.
С совещания Игорь Степанович возвращался не в лучшем расположении духа.
Как специалист, много лет отдавший разработке радиоустройств различной сложности и назначения, он понимал, что тему с программируемыми производственными центрами у них забрали вполне справедливо. Слишком большая разница оказалась у рабочих моделей его разработки и моделей тех молодых засранцев из НИИТТ. Они с ухмылками ознакомились с его видением управления современными станками, а затем разложили его, словно мальчишку. Просто размазали. Перед начальством.
Как ни горько признавать, но микросхемы стремительно ворвались в мир радиоэлектроники. И поломали ему жизнь.
В мире транзисторов он царь и Бог, а с микросхемами… Они другие. Понятно, что можно их использовать, как «чёрный ящик», заранее зная, что получишь на выходе. Не особенно вникая, что же наверчено у них внутри малюсенького корпуса с десятками тонких ножек – выводов.