К счастью, вскоре на обочине появляется заветный жёлтый логотип. Я сворачиваю на ближайшем съезде. К тому же мне всё равно нужно заправить машину.

Когда мы подъезжаем к ресторану, глаза Венди загораются. Она распахивает дверцу, и запах жареной еды сразу наполняет салон. Я уже собираюсь выйти вслед за ней, как раздаётся звонок моего телефона. Смотрю на экран – и сердце уходит в пятки: звонит Брок.

О нет. Я была так поглощена побегом Венди, что совсем забыла отменить наш ужин. Как я могла снова так с ним поступить? Я же сама без ума от Брока. Почему я продолжаю саботировать эти отношения?

Иногда мне кажется, что я делаю это специально. Чтобы он бросил меня сейчас – пока я не успела рассказать ему всей правды. Пока он не бросил меня по куда более болезненной причине.

– Иди, – хрипло говорю я Венди. – Встретимся внутри.

Этот разговор не будет коротким. Или, наоборот, он будет слишком коротким.

Как только Венди скрывается за дверями, я беру трубку. Брок, что не удивительно, разозлён:

– Где ты? Я думал, ты приедешь к семи.

– Эм… – мямлю я. – У меня изменились планы.

– Хорошо, а во сколько ты будешь?

Как бы мне хотелось сказать, что я уже почти приехала. Но, увы, я в нескольких часах езды от него. И нет простого способа все объяснить.

– Не думаю, что у меня получится сегодня.

– Почему?

Больше всего на свете я бы хотела просто всё ему рассказать. Было бы настоящим облегчением – поделиться. Но я поклялась Венди, что никому ничего не расскажу. И на то есть веские причины.

– У меня… учёба. Работа.

– Ты серьёзно? – раздражение Брока быстро перерастает в злость. – Милли, у нас были планы. Ты не только не пришла, не предупредив, но ещё и выдумываешь какую–то глупую отговорку?

Я не понимаю, почему учёба – это «глупая отговорка». Мне действительно нужно было заниматься этим вечером!

– Слушай, Брок…

– Нет, теперь ты послушай, – перебивает он. – Я был терпелив, но моё терпение на исходе. Мне нужно понимать, что ты чувствуешь, и куда вообще всё это идёт. Я готов к чему–то серьёзному и хочу знать, что не трачу своё время впустую.

Он действительно готов остепениться. Возможно, из–за своих проблем с сердцем. А может, из–за той невыносимой жажды чего–то большего, которая накрывает многих к тридцати. Он не хочет зря терять время. Мне нужно либо отнестись к нему серьёзно, либо… отпустить.

– Ты не тратишь время впустую, – бормочу я. – Клянусь. Ты правда мне очень дорог. Просто… сейчас всё немного безумно.

– Ты уверена? Потому что иногда мне кажется, что ты вовсе не уверена.

Я знаю, чего он ждёт. И у меня есть только два выхода: либо сказать то, что он хочет услышать, либо – закончить всё.

Но я не хочу его терять. Даже если мои слова сейчас не совсем искренни, Брок – по–настоящему хороший человек. Жизнь, которую я могла бы построить с ним… – это именно то, чего я всегда хотела. Я не хочу его терять.

– Я уверена. Правда. – Я делаю глубокий вдох. – Я… я тебя люблю.

Я почти слышу, как он с трудом сдерживается.

– Я тоже тебя люблю, Милли. Правда.

– Нам нужно поговорить. По–настоящему поговорить. Я должна рассказать тебе всё – и как можно скорее. Мне нужно понять, захочешь ли ты быть со мной после этого.

– Ладно, – говорит он после паузы. Кажется, сейчас он бы согласился на что угодно. – Может, если закончишь с делами, поужинаем завтра? А потом переночуешь у меня?

Мы всегда ночуем у него. Даже не знаю, зачем он оставил у меня сменную одежду и таблетки. Хотя надо признать: его квартира удобнее. И уютнее.

– Конечно.

– Я люблю тебя, Милли.

Ох. Видимо, теперь мы всегда так должны заканчивать разговор.

– Я тоже тебя люблю.

Я кладу трубку и остаюсь сидеть в тишине, всё ещё не чувствуя облегчения. Брок – всё ещё мой парень. Пока. Он говорит, что любит меня… Но иногда мне кажется, он и не знает, кто я такая.

А может, всё ещё наладится. Может, он узнает обо мне всю правду и всё равно останется со мной. Может, у нас получится. Мы купим тот дом в пригороде. У нас будут дети. Будет обычная, идеальная жизнь.

…Вот только я подозреваю, что это никогда не случится. Я никогда не была ни обычной, ни идеальной. И в моей жизни был только один мужчина, который это понимал.

Глава 29.

При самых благоприятных обстоятельствах дорога заняла бы три–четыре часа. С учётом пробок – все пять, плюс ещё тридцать минут, которые мы потратили у «Макдоналдса». Но оно того стоило – только ради того, чтобы увидеть, как Венди с аппетитом съедает четверть фунтовый бургер и среднюю порцию картошки фри.

Теперь мне предстоит путь обратно. Уже после девяти вечера, так что трафик должен быть свободнее. Я уверена: успею вернуться меньше чем за три часа.

Когда мы приближаемся к Олбани, я съезжаю с шоссе на придорожную остановку, где видна реклама мотеля. Как раз то, что нужно: дешёвое, облупившееся здание с мигающей вывеской «Свободные номера». Входы в номера – снаружи, так что Венди не придётся проходить через вестибюль. Я въезжаю на почти пустую парковку.

– Ну что ж, – говорю я. – Приехали.

– Да… – Венди выглядит испуганной. Мы почти не разговаривали в дороге – слушали музыку, – и теперь в её глазах нарастает паника. – Милли, может, это ошибка?

– Это не ошибка. Ты всё делаешь правильно.

– Он умнее меня, – шепчет она, сжимая руки. – Дуглас – гений. У него есть деньги и связи. Он найдёт меня. Объедет каждый мотель в округе. Парень на ресепшене точно всё ему расскажет.

– Нет, не расскажет, – твёрдо отвечаю я. – Я оформлю номер на себя. Никто даже не узнает, что ты здесь.

Она всё ещё близка к панике, но делает пару глубоких вдохов и, наконец, кивает:

– Ладно. Может, ты права.

Она протягивает немного наличных из своей сумочки, и я выхожу из машины, направляясь к офису мотеля. Парень на стойке – лет двадцать с небольшим, густая борода, телефон в руке, и выражение лица такое, будто он проклинает ночные смены.

– Добрый вечер, – говорю я. – Хотела бы забронировать номер.

Он даже не поднимает глаз от экрана:

– Удостоверение личности.

Я была к этому готова, поэтому и не позволила Венди бронировать номер самой. Но, даже отдавая ему свои водительские права, чувствую лёгкую тревогу. Вряд ли их внесут в систему – максимум, сохранят на жёсткий диск. Не то чтобы Дуглас искал меня, но кто знает? Если он и правда настолько умен, как говорит Венди, – вполне может найти.

А если это так, значит, и мне может грозить опасность.

К счастью, парень без возражений принимает наличные и не просит кредитку. Если бы попросил, мне пришлось бы дать свою. Но, похоже, всё обойдётся – не останется хвоста.

– Номер 207, – говорит он и берёт ключ со стойки позади себя. Классическая старая система. – Сзади.

– Отлично, – отвечаю я.

Он подмигивает:

– Я знал, что ты этого хочешь.

Внутренне я закатываю глаза. Конечно, он меня запомнит – одинокая женщина поздним вечером снимает номер… Но, надеюсь, не придаст значения. Может, подумает, что я «работаю». Собственно, в этом и была идея.

Я возвращаюсь к машине с ключом. Венди уже вышла с пассажирского сиденья. Бейсболка на её голове сдвинута почти на глаза. Я почти уверена: в ближайшее время она подстрижется и перекрасится – кухонными ножницами и краской из ближайшей аптеки. Но пока и так сойдёт.

– Спасибо тебе, – говорит она, и её глаза наполняются слезами. – Ты спасла мне жизнь, Милли.

– Это самое меньшее, что я могла сделать.

Она смотрит на меня с грустной усмешкой:

– Мы обе знаем, что это не так.

Я помогаю ей достать сумки из багажника. Мы стоим на пустой стоянке, глядя друг на друга. Я не уверена, увижу ли её когда–нибудь снова. И, если быть честной, надеюсь, что нет. Потому что, если увижу – значит, всё пошло не так.