Размышляя, я пристально наблюдала за папой и, цепляясь за мелкие детали, пыталась понять, – что не так? Выглядел он взволнованным и, не выпуская из рук бокал, почти не пил, но общался со всеми гостями. Улыбался, принимал поздравления, смеялся над шутками.

Заметив мой взгляд, он подошёл сам, выбрав момент, когда Карина отвлеклась.

– Всё идеально, – приблизившись, с улыбкой произнёс папа и, подмигнув, поинтересовался: – Где подвох? Когда ждать?

– Ты не предупреждал, что ждёшь чего-то, кхм-м… особенного, – пожав плечами, отозвалась я и, похлопав ресницами, прозрачно намекнула: – Могу устроить. Надо?

– Нет, не стоит, – тихо рассмеялся папа и, помолчав, уточнил: – Не думала вернуться домой?

– Зачем? – насторожилась я и, посмотрев в упор, напомнила: – У меня теперь есть своя квартира, а на днях я еду в салон выбирать обещанную машину. Надеюсь, всё в силе?

– Да-да, конечно, – рассеянно пробормотал папа и, меняя тему, пожаловался: – Просто я здесь совсем один. Ты неизвестно где, а Карина поглощена семьёй, детьми, магазином…

На последнем слове он осёкся и, потупив взгляд, прерывисто вздохнул. Потом сделал глоток выдохшейся шипучки, и лишь тогда я заметила, что его руки дрожат. Едва заметно, но дрожат!..

– Пап, зачем же ты присмотрел мне мужа? – помрачнев, уточнила я, не понимая, как задать главный вопрос, добавила: – Какой смысл устраивать мою личную жизнь, покупать квартиру, если ты надеялся, что я вернусь?

– Даже не надеялся, – усмехнувшись, сознался папа и, вздохнув, пробурчал: – Просто мысли вслух. Не обращай внимания.

– Папа, пора резать торт, – прерывая наш странный разговор, позвала Карина и, похлопав в ладоши, громко объявила: – Минуточку внимания! Сейчас наш именинник…

Папу утянули в эпицентр празднования, а я так и осталась стоять в стороне. Растерянная, пришибленная и… Предчувствие беды не отпускало, а мне казалось, что я могу повлиять, но из-за обиды и вредности не делаю первый шаг.

Предвидя, что вечеринка закончится далеко за полночь, я заранее прихватила с собой сменную одежду. Тащиться среди ночи в съёмную квартиру, находящуюся на другом конце города, не очень-то и хотелось, и я решила переночевать в родительском доме.

Участвуя в организации лишь косвенно, я всё равно чувствовала себя измотанной. Клининг был заказан уже на следующее утро, и, проводив гостей, мы разошлись по своим комнатам. Карина с мужем уехали к себе, а я поднялась в комнату, где жила до побега из-под родительского контроля.

Здесь всё было по-прежнему: кристально чисто и непривычно пусто, но мебель и некоторые вещи так и остались на своих местах, в ванной комнате лежала стопка чистых полотенец, висел новый махровый халат, а на полочках стояли мои любимые уходовые средства.

Приняв душ, я переоделась в прихваченную с собой пижаму и, нырнув под одеяло, закрыла глаза. Вот только уснуть несмотря на усталость, так и не смогла. Дом погрузился в тишину, где-то тикали часы, а внизу слышался приглушённый разговор.

Решив, что папа опять занят делами или общается с кем-то по телефону, я села на кровати и, прислушавшись, нахмурилась. Нашёл время!..

Выждав, я убедилась, что из гостиной слышится два голоса, и, встав, накинула халат и решительно направилась к двери. Планировала включить стерву и, выгнав посетителя, отправить папу отдыхать, но планы слегка изменились.

Уже спуская по лестнице, я узнала позднего гостя, но возвращаться в комнату не стала.

Алиса

– Не понимаю… Что я сделал не так? – крутя в руках телефон, задумчиво произнёс папа и, посмотрев на собеседника, усмехнулся: – Она всегда была такой упёртой… непокорной, как…

– Как вы, – подсказал поздний гость и, глотнув из низкого стакана янтарную жидкость, добавил: – Ваш характер, но это и к лучшему. Пробивная, дерзкая, самодостаточная.

– И одинокая, как я, – вздохнув, дополнил папа и, заметив моё приближение, нахмурился: – Алиса, я думал, ты уже спишь. Неужели разбудили?

– Нет, я читала, – не раздумывая, соврала я и, пройдя в гостиную, устроилась в одном из кресел.

– Здравствуй, Алиса, – улыбнулся Тимур, а я вздёрнула нос и, поджав под себя ноги, повернулась к папе.

– Папа, а ты разве не устал? Уже слишком поздно, и я подумала…

– Всё нормально, – отмахнулся папа и, кивнув на своего партнёра, пояснил: – Тимур вернулся с важных переговоров и сразу же рванул ко мне с подробным отчётом. Вот кто устал, а я… я же развлекался. Праздник устроила ты, мне оставалось лишь принимать поздравления.

Папа явно пытался сместить моё внимание на что угодно, лишь бы не обсуждать поздний приезд Тимура, но при этом умудрился похвалить своего партнёра и отсыпать мне комплементов. Хитёр, нечего сказать.

Слушая дифирамбы, незваный гость загадочно улыбался и, щурясь, поглядывал на меня. Сейчас я была, мягко говоря, не в форме, и это бесило ещё больше. Явись он на папин праздник, уж я бы постаралась макнуть его любопытный нос в очевидные различия.

Взрослый, принципиальный и, скорее всего, скучный мужчина при случайной встрече не мог меня не только заинтересовать, но и удержать. Но папа считал иначе…

– Алиса, может, у нас осталось что-то вкусненькое? – подмигнув, уточнил он и, кивнув на Тимура, намекнул: – Нехорошо оставлять гостя без угощения. Он мне и подарок привёз, и срочные дела порешал.

– Мне показалось, что вы обсуждали вовсе не бизнес, – фыркнула я и, сморщив нос, встала с кресла и проворчала: – Но раз ты настаиваешь… Там много всего, не выбрасывать же.

– Да, мы обсуждали тебя, – проигнорировав мою издёвку, подтвердил Тимур и, отставив стакан с почти нетронутым коньяком, вздохнул: – А поесть я и впрямь не отказался бы.

– Слышала я, о чём вы говорили, – огрызнулась я и, уперев руки в бока, повысила голос: – Я не пятилетка, чтобы критиковать мои манеры и уровень воспитания. Мой характер и жизненные принципы вас не касаются, и впредь прошу не…

– Алиса-а-а, – перебив, обречённо простонал папа. Глянув в упор, я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и, взяв себя в руки, пошла в сторону кухни, но следующие папины слова всё же услышала: – Ох, Тимур, тяжело тебе с ней будет. Уверен, что готов?

– Не тяжело, а интересно, – тихо рассмеялся претендент на мои сомнительные достоинства и, даже не пытаясь скрываться, громко дополнил: – Люблю трудности, особенно такие дерзкие и несговорчивые.

Кипя от возмущения, я вошла на кухню и, включив свет, чертыхнулась. Толку-то, что упиралась и выкатывала папе ультиматумы, они всё равно продолжали строить планы, будто моё согласие на брак уже получено, и помолвочное кольцо давно блестит на безымянном пальце.

Невозмутимость Тимура и его уверенность, что всё будет, как он сказал, будило во мне все самые нехорошие качества. Заглянув в холодильник, до отказа забитый остатками праздничной роскоши, я ненадолго зависла.

Канапе или тарталетки с икрой? Мясо по-французски? Торт? Обойдётся! Будь у меня под рукой слабительное или ещё какая-нибудь пакость, не задумываясь, подмешала бы «дорогому» гостю.

Но папа ждал проявления моего гостеприимства, и я придумала самый простой и безобидный вариант. И угощу, и отомщу, и повода для упрёков не дам…

Достав контейнеры с сырной и мясной нарезкой, банку оливок и пучок зелени, я захлопнула холодильник и, прихватив из буфета большое блюдо, принялась за сервировку. На поджаренные ломтики хлеба, не особо заморачиваясь, положила ветчину, сыр, листья салата, оливки и, присыпав всё это грубо растерзанным укропом, полюбовалась результатом.

Небрежно, но съедобно, простенько, но безобидно. Жри, гость дорогой, не обляпайся. Вспомнив о папе, я заварила свежий чай и, составив на поднос блюдо с бутербродами, заварной чайник, сахарницу и три чашки, понесла всё это в гостиную.

Почти бесшумно шлёпая в тапочках, по коридору я шла медленно и осторожно, с непривычки опасаясь перевернуть поднос. Подслушивать не собиралась, но моё приближение не заметили, и…