– А можно я не буду этого делать? – робко спросила я.

– Можно, – пожал плечами эрл. – Но и серебра тогда не получишь.

Я тяжко вздохнула: десять серебряных монет простой горничной бы не помешали. Спросить, нельзя ли их заработать как-нибудь по-другому? Пожалуй, не стоит. Такие вопросы каждый понимает в меру своей испорченности, а эрл, кажется, испорчен достаточно, чтобы я создала себе большие проблемы.

– Не хочешь сказать, кто тебя сюда направил? – осведомился Раймонд, когда я потянулась к подносу.

– Меня никто не направлял, господин, – твёрдо сказала я. – Я сама перепутала.

– Угу, конечно. И что, допустишь, чтобы это просто сошло ему с рук?

Я позволила себе один лукавый взгляд.

– Я вовсе не говорила, что это сойдёт ему с рук.

Раймонд одобрительно усмехнулся.

– Ладно, ступай. Хотя погоди, – окликнул меня эрл, когда я почти достигла двери. – Давай, что ли, сюда свой кофе, раз уж пришла.

Я вернулась и снова поставила поднос на столик.

– Вообще-то пить кофе на ночь неполезно, – осторожно проговорила я. – Это может перебить сон.

– Какая разница, что это может перебить, если у меня и так бессонница? – раздражённо отмахнулся Раймонд.

Я принялась колдовать над чашкой. Его слова всё объясняли. Совершенно очевидно, что эта комната – не опочивальня хозяина замка, а кушетка – не графская кровать. Видимо, маясь от бессонницы, эрл просто принялся бродить по замку, а затем попытался пристроиться здесь, чтобы хоть немного вздремнуть. А тут я со своим кофейником.

– Может, вам стоит попробовать снотворные порошки? – робко посоветовала я. – Простите, что вмешиваюсь, просто моя тётка по материнской линии – травница.

– Да не помогают мне никакие ваши порошки, – поморщился Раймонд. – Это всё для утончённых барышень.

Такой взгляд на медицину меня развеселил, но виду я не подала. А вместо этого потихоньку добавила в чашку, помимо корицы и ванили, несколько капель одного из тех средств, которые всегда имела под рукой. И протянула чашку эрлу.

Тот сделал глоток, одобрительно причмокнул, отпил ещё немного. Затем расслабленно откинулся на спинку кушетки и прикрыл глаза. Я осторожно вытащила чашку из опустившейся на колено руки.

– Господин! – тихонько позвала я. – Эрл!

Никакого ответа. Дыхание Раймонда стало тихим и размеренным.

Я удовлетворённо улыбнулась. Ага, снотворные нам не помогают. Скажите лучше: вы не доверяете лекарствам и потому не желаете даже пробовать. Отставив чашку в сторону и не отводя взгляда от опущенных век эрла, я осторожно поднесла руку к его солнечному сплетению, остановив ладонь всего в дюйме от рубахи. Ничего. Изначальные предположения подтвердились. Эрл Раймонд Ковентедж Одарённым действительно не был.

Следующий день прошёл по большей части в уборке, то бишь премерзко. А вот вечером Ирен отправила меня готовить кофе для господ. Она объявила, что отныне это будет одной из моих постоянных функций. Войдя с подносом в гостиную, я застала там только двоих: эрла и виконта.

– А, кофейная девочка! – сказал сидевший в кресле Раймонд, когда я принялась расставлять содержимое подноса на пустом столике. – Как я и думал, все эти истории про то, что кофеин якобы перебивает сон, – полная ерунда. Я отлично выспался после твоего вчерашнего кофе.

Я мысленно улыбнулась: кто бы сомневался!

Родриг взглянул на эрла, вопросительно изогнув брови.

– У меня такое чувство, будто я пропустил что-то важное, – заметил он.

– Ничего особенного, – расслабленно махнул рукой Раймонд. – Девчонку кто-то разыграл и отправил посреди ночи в южные покои подавать кофе. Как раз когда я пытался там заснуть.

– Кто именно? – осведомился виконт равнодушным голосом, не сулившим шутнику ничего хорошего.

Проявленный им интерес, разумеется, не был продиктован заботой о новенькой горничной. Гораздо важнее было то, что в ходе розыгрыша вполне мог оказаться разбужен хозяин дома.

– Не говорит, – хмыкнул Раймонд.

Я стояла, старательно вжав голову в плечи и с силой вцепившись в опустевший поднос, содержимое которого успело к этому моменту перекочевать на стол.

– Зато тебе вчера крупно повезло, – продолжил эрл. – Я предложил девочке её месячное жалованье за то, чтобы она пошла и точно так же разбудила тебя. Но она пожалела тебя и отказалась.

– Радует, что хоть кто-то в этом доме меня жалеет, – отозвался Родриг.

Я решила, что хватит издеваться над собственной шеей, и встала ровнее, а затем и вовсе продолжила заниматься напитками. А они производят впечатление неплохих ребят. Возможно, в их обществе приятно было бы оказаться при других обстоятельствах. Но обстоятельства такие, какие есть, и любой из этих мужчин может оказаться чрезвычайно опасным преступником, так что расслабляться не следует. И то, что эрл не обладает даром, ещё ничего не значит: он может состоять с кем-нибудь из Одарённых в сговоре. Как ни крути, а магические эксперименты проводятся именно у него в замке. Что же касается виконта, мне пока не удалось его проверить. Может, попытаться сделать это сейчас?

Я поставила перед Родригом чашку с кофе. Он отхлебнул, а я подошла ближе, якобы для того, чтобы поставить перед ним сахарницу и вазочку с печеньем.

– Кофе действительно вкусный, – заметил он. – Стоит того, чтобы быть разбуженным посреди ночи.

Я распрямила правую ладонь…

– О чём это вы? Кто кого будит среди ночи? – осведомилась, входя в гостиную, Абелия.

Чёрт, она меня сбила. Родриг развернулся, и я бы уже не смогла проверить его, не привлекая внимания.

– О, Абелия! – Виконт, в отличие от меня, обрадовался появлению певицы. – Ничего особенного. Просто Раймонду не спалось прошлой ночью, и эта девушка принесла ему кофе в постель. Он остался очень доволен. Говорит, спал после этого как убитый.

Мне стоило немалых усилий сдержаться и сохранить на лице испуганное выражение. Да, Родриг точно недолюбливает любовницу своего друга. И следует признать, язык подвешен у него хорошо. Надо же суметь так переврать события, сказав при этом чистую правду!

Абелия перевела на эрла вопросительный взгляд. Тот особо смущённым не выглядел.

– Брось нести чепуху! – заявил он виконту, приглашая певицу садиться рядом.

Та фыркнула и уселась. То ли была хорошо знакома с юмором Родрига – хотя мне лично этот мужчина не показался таким уж большим шутником, – то ли тема горничных просто не слишком её волновала.

Я принялась готовить кофе для певицы, потом эрл попросил добавки, затем я отправилась на кухню за новым кофейником. Вернувшись, принялась собирать грязные чашки, в то время как хозяева вели неспешный светский разговор. Вскоре в гостиную вошёл Жорж. Практически бесшумно, чтобы не отвлекать господ от беседы, приблизился к камину, открыл решётку и присел на корточки, дабы подбросить дров в огонь. Взял в руки первое полено, лежавшее на самом верху, и собрался отправить его в камин… Вот только у полена, по-видимому, были другие планы. Оно буквально приклеилось к руке лакея, словно, движимое желанием жить, всеми силами старалось избежать встречи с огнём.

Жорж нахмурился и перехватил полено второй рукой. Зря: в итоге оно приклеилось к обеим. Лакей потихоньку повёл руками из стороны в сторону. Это не помогло. Тогда он тряхнул ими, ещё раз и ещё. Полено держалось. Жорж начал нервничать. Покосившись на хозяев, которые уже стали обращать внимание на его возню, он опустил руки на пол, прижал полено ногой и рванул руки кверху. Этот приём возымел определённый успех: руки действительно освободились. Зато нога оказалась намертво приклеена к полену, а оно, в свою очередь, к полу.

Раймонд, Абелия и Родриг уже наблюдали за действиями лакея с нескрываемым интересом. Жорж разнервничался, его руки стали заметно дрожать. Он попытался поднять приклеенную ногу. Сначала безрезультатно, но где-то с третьей попытки ему удалось оторвать ногу от пола. Разумеется, полено последовало за ногой. Внезапно лакея посетила гениальная мысль. Он снова опустил ногу, а затем, наклонившись, быстро расшнуровал и снял башмак. Теперь ему удалось избавиться от полена, но вот беда – оставлять последнее посреди комнаты, да ещё и вместе с башмаком, было неприемлемо. Пришлось снова наклоняться и руками отрывать полено от пола. В итоге Жорж вернулся к исходной позиции, с той только разницей, что теперь к удерживаемому им полену прибавился башмак, а на одной ноге у него красовался чулок, немного поехавший в районе пальцев. Лакей испуганно замер под тяжёлым взглядом эрла.