Мои слова никакого эффекта не возымели. Меня силой затащили на ложе и зафиксировали руки и ноги при помощи специальных металлических браслетов. К слову, для этого им потребовался ещё и четвёртый стражник, поскольку я извивалась и вырывалась, как могла.

– С эрлом Эвендейла мы непременно договоримся, – заверил меня инквизитор, когда стражники расступились.

– Справились вчетвером с одной? – зло процедила я. – Вы, наверное, очень гордитесь собой, ребята.

– Не преуменьшайте своих возможностей, – возразил инквизитор. Вот уж кто в этой компании точно был доволен собой. – С такими людьми, как вы, нельзя обходиться по-другому. Вы только кажетесь хрупкими и слабыми. На самом же деле опасны, изворотливы и мстительны.

Всё верно, думала я, сверля его злым взглядом. Ты ошибаешься, пытаясь стричь всех Одарённых под одну гребёнку. Но в отношении лично меня ты абсолютно прав. Я опасна, изворотлива и мстительна. И никогда не спущу тебе того, что ты собираешься сейчас сделать.

– Вы можете идти, – сказал между тем инквизитор, обращаясь к стражникам. – Пусть один человек останется со мной и ещё один дежурит за дверью. Остальные свободны.

Четверо стражников с почтительным поклоном удалились. Один остался.

– И многих «таких, как я» вы сгноили в своих подземельях? – холодно осведомилась я.

– Достаточно, – заверил меня инквизитор. – Раньше их было больше, но мой труд даёт свои плоды. В последние годы их мало.

– Но за последние месяцы среди них были три совсем молоденькие девочки?

Должно быть, глупо вести допрос, находясь в моём положении. Но с другой стороны, именно при таком раскладе допрашиваемый бывает наиболее откровенным. Зачем что-то скрывать от своей жертвы?

– Молоденькие девочки? – удивлённо спросил он. – Нет, таких не было очень давно. Было два старика да женщина средних лет.

Я презрительно скривила губы.

– Я смотрю, вы не гнушаетесь никакой работы.

– Я выполняю свой долг по мере сил.

– Долг перед кем?

– Перед обществом, – не задумываясь ни на мгновение, ответил он. – Перед маркизом, перед королём. Перед всем миром.

– Вы очень многим должны, – мрачно усмехнулась я. – Смотрите не надорвитесь. Такое рвение рано или поздно плохо заканчивается.

– Это угроза? – спросил он, разумеется, без малейшего испуга.

А зря.

Отвечать я не стала. Пусть всё понимает сам, в меру своего скудного разумения.

– Всё готово? – спросил инквизитор у стражника таким тоном, что у меня невольно мурашки побежали по коже.

– Как всегда, – почтительно ответил тот.

– Вы за это ответите! – предупредила я.

– По-моему, мы об этом уже говорили, – со скучающим видом поморщился инквизитор.

Я сжала зубы. Боялась ли я в тот момент? Конечно, боялась. Покажите мне хотя бы одного человека, который не испугается в подобной ситуации. Я назову его лжецом. Да, в школе нас готовили ко многим ситуациям, и к таким в том числе. И всё равно подготовка – это одно, а реальная угроза – совсем другое. За время всех моих многочисленных заданий попадать в такую передрягу ещё не доводилось.

А Тео по-прежнему не было. Конечно, давай, Дениза, объявляй на весь белый свет, что ты – Одарённая, а мы будем ловить злоумышленника на живца! Ни о чём не тревожься, мы тебя прикроем, мы за всеми проследим! И наверняка ведь следили. Свои агенты на внедрении у герцога есть и здесь. Вот только, концентрируясь на поиске сильного и могущественного мага, никто не задумался о самом обыкновенном, примитивном ублюдке-инквизиторе, который возомнил себя великим судьёй. Ну ничего, я вам эту небрежность ещё припомню. Но всё в свою очередь.

Ладно, по-видимому, помощи ждать неоткуда. Придётся это пережить. Главное – не впасть в панику. На первом допросе, как правило, никого не убивают. А до второго я найду способ отсюда выбраться. Терпеть боль нас тоже учили. Я попыталась призвать искры к кончикам своих пальцев… Ничего не вышло. Руки не связаны за спиной, но всё равно не свободны, а значит, прибегнуть к помощи магии не удастся. Чёрт, без использования дара терпеть боль значительно сложнее… Но всё равно возможно. И я хорошо помню ТОТ урок. После него мы всем курсом пошли и дружно напились в одной таверне… Думаю, её хозяин надолго запомнил тот разгром, который мы там учинили.

Инквизитор сел возле ложа на услужливо пододвинутый стражником стул. И с видимым удовольствием повернул небольшое металлическое колесо.

Дьявол, как больно! Казалось, всё тело вот-вот разорвётся на части. Я закричала – так, как нас когда-то учили в школе. Конечно, агент, терпящий пытки, сжав зубы и не проронив ни звука, – это очень красиво. Романтично. Вот только наша работа ничего общего с романтикой не имеет. И крик – это весьма полезная вещь. Когда кричишь, не так страшно. Когда кричишь, не так больно. Когда кричишь, враг считает тебя более уязвимым, чем ты есть на самом деле, и может невольно подставиться под удар. Когда кричишь, можешь привлечь чьё-то внимание и дождаться подмоги.

Подмога действительно пришла, однако не думаю, что в данном случае сработал крик. Сама я и не услышала бы раздавшийся за дверью шум, но его услышал стражник, а он, в свою очередь, привлёк к шуму внимание инквизитора. Тот остановился и нехотя встал со стула, намереваясь проверить, что происходит. Тяжело дыша, я разжала зубы; руки сильно дрожали, а тело продолжало болеть, будто по инерции.

Теперь и я услышала раздававшиеся из коридора крики. Ещё несколько мгновений – и вместо криков послышались звуки ударов, а в следующую секунду дверь распахнулась так резко, что, казалось, чуть не слетела с петель. Первым в комнату ворвался один из воинов эрла, высокий рыжебородый парень по имени Винсент. За ним шагал сам Раймонд, а следом – Альберт. Стражник маркиза бросился им наперерез и попытался задержать. Эрл лишь слегка мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Винсент правильно истолковал этот знак и просто отшвырнул стражника в сторону. Силой этот воин обладал неординарной.

Раймонд, в свою очередь, подошёл вплотную к инквизитору. Тот старался сохранить лицо, но в его глазах отчётливо читалось беспокойство. И немудрено. Хотя бы потому, что эрл был выше его раза в полтора и при желании смог бы с лёгкостью свернуть ему шею. А судя по разгневанному выражению лица Раймонда, желание у него было.

– Мне доложили, что ты забрал на допрос моего человека. – В его голосе звенела ярость. – Как ты осмелился это сделать?! – Он повернулся к своим людям и указал на ложе. – Снимите её немедленно.

Альберт с Винсентом устремились ко мне и принялись быстро разбираться с браслетами. Когда они закончили, Винсент подал мне руку, помогая встать. Отойдя на несколько шагов от пыточного ложа и чувствуя дрожь в ногах, я опустилась на пол возле стены и села, обхватив руками колени.

– Господин эрл, вы совершаете ошибку! – пытался отстоять свою позицию инквизитор. – Вы не можете отпустить заключённую.

– Я?! Не могу?! – грозно переспросил Раймонд. – Да я уже это сделал! Ты хочешь оспорить мои действия, мразь?

– Милорд, я понимаю, эта женщина из вашей свиты, – принялся увещевать инквизитор. – Но ведь она не более чем служанка. Поверьте, маркиз возместит вам эту потерю. Я убеждён, что он согласится дать вам трёх служанок вместо неё одной!

Эрл даже отступил на шаг назад и, склонив голову набок, с интересом посмотрел на инквизитора.

– Надеюсь, каждая из трёх будет весить не меньше, чем эта? – осведомился он подозрительно спокойным тоном. – Уж если втрое больше, так втрое больше.

Насчёт подозрительности тона я не ошиблась, ибо в следующую секунду Раймонд схватил инквизитора за грудки и с яростью рявкнул:

– Это МОЯ служанка! Захочу, велю запороть на конюшне; захочу, пожалую поместье. Ни ты, ни маркиз не имеете над ней никакой власти. Если вам что-то от неё нужно, вы идёте с этим КО МНЕ! Даже если она тут половине дворца горло перережет, судить её буду только я.

Я слушала с большим интересом, особенно про конюшню.