— Выбирай, я оплачу, — улыбается он, пристроившись на соседнем стуле.

— Я не знала, что ты ее приглашал, — быстро говорю я.

Проследив за моим взглядом, Тим смотрит на Альбину в центре танцпола.

— Общая рассылка, — поясняет он. — Я тоже не ожидал, — переведя на меня взгляд, он интересуется. — Как сама? Чего нового?

— У меня хороший гороскоп на этот год.

— Серьезно? — смеется Тим. — А в моем что-то одна параша.

— Смотри, я сделаю тебе новый… — верчу перед его лицом ладонью. — Ты будешь успешный…

— Та-а-ак… — кивает он.

— Востребованный…

— Офигенно…

— Популярный…

— Пушка…

Мы смеемся. И я делаю это с легкостью. С легкостью принимаю от бармена свой коктейль и глоток тоже делаю с легкостью, не путая холодящий эффект от напитка с чувством реального сквозняка. Он лизнул живот, когда дверь на улицу открылась.

Бросив на нее взгляд, я знакомлюсь с ощущением атомного взрыва в своих клетках, запоминая его навсегда, ведь такой армагеддон со мной впервые…

На фоне расцветающих во мне ощущений все остальное кажется пресным! В том числе этот вечер — ужасное признание, особенно если бы о нем узнал Тимур, но вид вошедшего в бар Багхантера перекрыл любые ощущения, которые были до...

Я не борюсь с тем, чтобы не следить неотрывно за его приближением. Не борюсь с тем, что, кроме него, ничего больше не вижу. Что сердце скачет! У меня больше нет плана, только голые желания, которые прорываются наружу. Мой план закончился в тот момент, когда я попросила у Багхантера обещание, с тех пор я ничего не контролирую. Ни свои желания, ни свое поведение!

На мою просьбу он так и не ответил. Ни одного слова за сутки, ни одного! Даже не знаю, был ли он в Сети, онлайн я его ни разу не застала. Следя за тем, как Багхантер осматривает помещение, я слышу голос Тимура, но не слова. Я их не различаю. Я встречаю взгляд Багхантера, который наконец-то меня нашел.

На парне футболка, джинсы и куртка цвета хаки, и, как бы невероятно это ни было, у меня перед глазами не встает фото из ванной. Меня сжирает другое — я смотрю Багхантеру в лицо все время, пока он приближается, в ожидании, когда он окажется достаточно близко, чтобы видеть его глаза вплотную…

Я поворачиваю голову, поднимаю подбородок. И смотрю. В его глаза. Я успела почувствовать его взгляд и на своем теле, и на своем лице, но теперь Багхантер — мой пленный, ведь его взгляд касается моего и останавливается.

Несмотря на то, что подо мной барный стул, мне приходится смотреть снизу вверх. Самую малость, но приходится. Я надеюсь, что мой армагеддон выдает лишь сбившееся дыхание, но в целом уже плевать. Мы оба молчим, глядя друг на друга — более говорящего общения я в жизни не помню!

Я вынуждена посмотреть на Тимура, потому что друг все еще здесь и он изображает театр одного актера.

— Привет, и тебе привет… — произносит Тим со смешком.

Мы смотрим на него оба — я и Багхантер.

Друг изучает стоящего рядом со мной парня, слегка выгнув брови, пока я пытаюсь перевести сказанные Тимуром слова на русский, ведь в моей голове все еще шумит!

— Это… мой друг, — смотрю я на Охотника. — Тимур. У него сегодня день рождения.

Они настолько разные, что даже не пытаются вступать в какой-то быстрый контакт. Им словно не о чем говорить, они существуют в разных измерениях, тем не менее я все же слышу короткий и задевающий меня до поджилок голос:

— Павел. Поздравляю.

— Спасибо… — Тим забирает со стойки свой стакан, поднимает его «в нашу честь» и с нейтральной улыбкой уходит.

Переведя дыхание, я смотрю на Багхантера. Он отодвинул в сторону все! Кроме него, меня здесь больше ничего не интересует. Друзья, музыка, воздух — все пресное. И я не боюсь этих ощущений... я в них ныряю с головой, хотя моя голова и не спрашивала.

Он кладет руку на стойку, в результате чего мои колени касаются его бедра. Ладонью Охотник задевает мое плечо, когда опускает вторую руку на спинку барного стула.

Мы не маленькие, чтобы бежать от прикосновений, но они первые, если не считать того поцелуя. Это был стресс для всех моих органов чувств, так что я не ощущала Багхантера, как сейчас, — кожей и разумом!

Я делаю громкий вдох под его взглядом и спрашиваю:

— Закончил дела?

— Взял выходной.

Я боюсь уступить ему хоть в чем-то! Поэтому спрашиваю:

— Это я… так плохо на тебя влияю?

Кажется, скрывать свои чувства или ощущения, свои мысли этот человек просто не считает нужным. Он озвучивает их, когда и как захочет, сейчас в том числе.

— Наши желания совпали, — говорит Багхантер.

— Какие именно?

Я наблюдаю за тем, как он склоняет голову, чуть качнувшись вперед. Склоняет ее набок, остановившись в паре сантиметров от моего лица. Оставляя мне возможность видеть его глаза, его взгляд, которым он ловит мой, и оценить выдвинутое предложение. Приглашение, которое срывает с моих губ тихий рваный выдох...

Кажется, бушующие у меня в крови гормоны только так и можно заткнуть — прыжком в ощущения, которые хочется испытать до дрожи. Даже несмотря на то, что все максимально непривычно, немного неловко! Не внутри, а снаружи, ведь мы… оба не знаем, как друг с другом обращаться. Как касаться. Чтобы попробовать, мне достаточно лишь слегка податься вперед…

Я закрываю глаза, даже не выясняя, закрыл ли он.

Я чувствую только его губы и запах, больше ничего. Этого хватает, чтобы пальцы у меня в туфлях подвернулись, а ладонь вцепилась Охотнику в плечо. Скомкала ткань его куртки… бессознательно…

Собственные губы кажутся мне мягкими, потому что поцелуй Багхантера… твердый. Это первое, что я чувствую. Что отпечатывается в сознании, как первое впечатление, которое останется навсегда. И это правильно, ведь так Багхантер и целуется — твердо, прямолинейно, без… «розовых слонов»...

Наступая, заставляя меня чуть податься назад, он сильнее склоняет набок голову и раскрывает мои губы своими, скользнув между ними языком.

Я не собиралась сбегать от этого маневра. Я безропотно поддаюсь, но Багхантер все равно обхватывает ладонью сначала мою щеку, а потом затылок и тянет меня к себе…

Его язык… Я… с головокружением сдаюсь и сдаюсь опять! Ощущая свои губы мягкими в сто раз сильнее. В чертов миллион, а Багхантер от этого только сильнее сжимает мой затылок. Давит сильнее, не давая отстраниться хотя бы на миллиметр…

Он не знаком со словом «нежность»! Со словом «компромисс», «уступка»… Я не знаю. Мне слишком горячо, чтобы думать. Никогда в поцелуе я не чувствовала себя такой ведомой. Слабым полом!

Багхантер отстраняется, когда моя ладонь взмывает по его плечу вверх и пальцы касаются волос на его затылке. Свежеподстриженные кончики колются, добавляя еще больше ощущений, от которых меня толкает вперед, но и в этом порыве потеснить Багхантера невозможно, в итоге все равно отступаю я. И умудряюсь подвернуть на ногах пальцы еще раз: когда его губы отпускают мои, мне хочется его остановить!

Моя рука соскальзывает вниз.

Я обвожу губы языком. Они влажные, на них его вкус. Багхантер смотрит исподлобья, продолжая надо мной нависать. Мое дыхание неровное, а его… он втягивает воздух через нос, сомкнув при этом челюсть.

— Хорошая вечеринка? — спрашивает он хрипло.

— Была… пока ты не пришел, — отвечаю я.

— Я ее испортил?

— Нет… стало еще лучше…

— Значит, я молодец.

— Да. Ты… молодец…

Мы общаемся глаза в глаза, будто ничего вокруг не существует. Я чувствую это так же, как минуту назад чувствовала, — целовать меня Багхантеру нравится…

Он хочет еще. Не скрывает. Смотрит так, будто сейчас продолжит…

Это держит мои соски в каменном состоянии, все тело в напряжении. Я тоже хочу. Меня даже слегка колотит.

Подняв руки, я провожу ладонями по нашивным карманам его куртки. Они кажутся мне пустыми. Меня нельзя назвать непринужденной, когда я слегка их сжимаю, а он наблюдает.