— Иначе сдохнут все! — сорвался Михаил. — И ты, и он, — махнул рукой в сторону Гектора, — и Министр! Ты уже водил нас! Ты нас знаешь!

Тут же строка мыслей дяди Олега вновь активировалась, поплыла по экрану. Он вспоминал, насколько сильно эти двое истерили в прошлых вылазках, как они боялись и тряслись, как переживали. Им действительно нельзя было доверять. И почему именно на них завязали? Удобные пешки для Совета? Разменная монета? Или сами разрабатывали тот код, что должен повлиять на Реатум? Мыслей у дяди Олега было много, но ни одной конкретной. Он переживал, он волновался.

— Какие шансы, что потребуются шестнадцать часов, а не меньше? — уточнил дядя Олег, подняв взгляд на этих двоих.

— Процентов восемьдесят, — уже спокойнее ответил Михаил. — Но мы всё же рассчитываем на восемь. Ответная реакция Реатума. Да, знаю, что ты понимаешь, как всё это работает. И что будет, скорее всего, все шестнадцать, а не пять или десять…

— Чёрт бы вас побрал… — прорычал Олег. — Нет. У меня супруга только недавно получила пятый уровень. Я содержу семью. Если со мной что-то случится, а с учетом того, что запланировал совет, то со мной что-то случится, мне нужны гарантии, что с ними всё будет хорошо.

— Какие гарантии, Олег? — возмутился Гектор.

— Такие, чтобы ваши задницы вернулись домой, а не сгорели в огне. Если вы меня подбиваете умереть, то какая разница мне, кто умрет со мной, да? — оскалился явно дядя Олег.

А он молодец! Нет, по сути, их, всех троих, Совет подписал на такую изысканную смертную казнь, только непонятно за какие такие заслуги. Или просто слишком доверенные для Совета лица? Мол, не подведут Советника? Всё возможно. Вынужденное геройство иногда возникает из-за просчетов тех, кто стоит выше героя. А тут не просто просчет, тут ставка на это геройство.

— У меня погибнет жена! — тут же взревел Гектор.

— И что? А моя дочь лишится отца, — бесчувственно говорил дядя Олег, хотя кипел внутри так, что можно только позавидовать его выдержке в этот момент. — Этот мир циничен. Почему я должен из-за этого переживать? Убедите меня, что должен погибнуть я один.

И тут начался настоящий торг. Предлагали копейки, реально копейки, на которые никто бы и никогда не согласился. Но тут прозвучало со стороны Михаила интересное слово, которое тут же сбавило градус переговоров и повернуло разговор, видимо, в нужное русло.

— Залог, — проговорил он. — Мы дадим тебе залог. Есть же шанс, что всё обернется хорошо, так?

— Так, — кивнул Олег. — Маленький, но есть.

— Мы дадим залогом сумму, которую выдают за повышение на восьмой уровень гражданства.

— Триста пятьдесят тысяч? — уже с легкой улыбкой проговорил Олег, но тут же скользнул в сторону Гектора и усмехнулся. — Один, считайте, договорился. Но то залог, а не реальная помощь. И только за одну жизнь.

— Да Туман бы тебя побрал! — рыкнул Михаил. — У меня есть еще сто пятьдесят на счету! Итого пятьсот! Нормальный для тебя залог⁈

— И еще, если я погибну, то вы обязуетесь обеспечивать мою семью до конца своих дней, — посмотрел он на лица обоих. — Четверть от ваших заработных плат будет уходить моей семье.

— Мы…

— Ну! — рыкнул он. — Или так, или я не соглашаюсь!

— Хорошо! — выпалил Гектор. — Мы согласны. Да, Миш?

— Мгла… — прорычал тот еще раз, сжав кулаки. — Если такие условия, то да.

И видео закончилось, вновь началась загрузка, вновь я посмотрел на Ханако. Та была просто потеряна. Да все тут пребывали в шоке. Совет просто решил запланировать смерть трех человек. Трех! И в эту тройку по «счастливой» случайности входил именно дядя Олег. Почему? Зачем? Из-за того, что широкими шагами шел наверх и кому-то из генералов показалось, что он может занять их достойнейшее место? Вероятнее всего. Но теперь точно понятно, что Совет знал, был уверен в том, что всё пойдет не так. Поэтому и группа встречи, чтобы они, здоровые, бодрые, с глубины, где действует Туман, там, где его вырубят, смогли забрать ослабших соратников. Уроды!

— Как понимаю, вам не платили? — посмотрел я на них.

— Нет, — покачала головой тетя Юкио. — Ни разу не заплатили. Вообще. Только эти пять сотен тысяч.

— И то нашли случайно, — кивнул папа. — Черт… и как я не догадался, что он то место готовит к возможной заначке?

— То было десять лет назад, Макс, — проговорила тетя Юкио. — Он тогда шутил же, ты знаешь, а ты эту шутку воспринял серьезно.

— Да по нему иногда было фиг поймёшь — шутит он или нет. Разведчик, что с него взять… — вздохнул отец. — Но, как оказалось, продуманный.

— А почему именно Министр решил отправиться? — посмотрел я в сторону отца.

— А мне откуда знать? — пожал он плечами. — Может, только у него есть коды доступа к некоторым фрагментам Реатума? К штуке какой-то, сказали, но, думаю, не только в ней дело. В Реатуме тоже. Это же нейтральная, местами даже агрессивная среда для человека. Совет, по крайней мере так говорят, постоянно пытается противодействовать тому, чтобы он стал полностью агрессивной. И способы нам неизвестны. Но знаю, это уже не секретная информация, тридцать лет назад подобная операция закончилась крахом. Погибли все, в том числе, кстати, и Министр.

— У отца Ханако модель костюма была нестандартной, — задумчиво проговорил Карт. — Да и у всего отряда его были они какие-то… глубоко доработанные. Я уже давно структуру обычных костюмов изучил. И там половины того, что я увидел, нет!

— Еще одна причина, почему именно его отряд, — кивнул. — Они могли просто протянуть дольше.

— Вот я тоже пришел к тому же выводу, — быстро закивал Карт. — Но, если честно, я пока не вижу причину, по которой кто-то выше пытается слить отца Марьяны. Ну договорились и договорились… ему же хуже по итогу стало, вон как головой тронулся. А мама Лизы сгорела за два года вообще. Так что… не особо это их и спасло.

— И сестры или брата у нее так и не появилось, — кивнул я.

— Значит, что-то точно пошло не так, и вот что именно… пытаются скрыть, — проговорил папа. — Загрузилось, смотрим дальше.

Действительно загрузилось. Правда, тут было сразу несколько склеенных видео, если верить таймлайну и гиперссылкам в плеере. Сначала поиск данной флешки, где она была дома. Потом хаотичные мысли о том, куда ее можно будет убрать, чтобы никто не нашел. Тут хмыкнул отец, потому что Олег уставился ровно на ту стенку, где была ниша.

Следующий кадр — встреча после комендантского часа. Официально — шли с подготовки на миссию, неофициально — деловая встреча. Олег загрузил копию договора на флешку, ему он должен был поступить так же на ней, подписанный. Если бы не стояло ни одной подписи, то итог был бы предсказуемым. И да, договор тоже был зашифрован, но именно благодаря нему те пятьсот тысяч система определила легальными. Потому что был юридически значимый документ, который когда-то прогнали через систему!

— Хитро, — подметил снова папа, но тоже скрежетал зубами, потому что это был его друг.

Дальше снова встреча: вернули флешку. Лишь короткий разговор, но только с одним Михаилом. Тот здорово нервничал, спрашивал, узнает ли кто о договоренности, ведь о миссии нельзя, чтобы знала семья, это противозаконно, секретно.

— Получается… это было за два дня до старта миссии… — задумчиво снова проговорил отец. — Он тогда попросил отслеживать прогресс миссии по возможности. Так я и узнал название…

— Наверное, на это и была ставка, — задумчиво проговорил Карт. — Ну раз официально говорить нельзя, то можно попросить глянуть человека, у которого есть допуск.

— И еще мне потом пускай кто-то скажет, что вы дети, — усмехнулся папа.

— Нам тут уже всем шестнадцать! — гордо заявил Карт. — Да и просто это реально интересно! Тут такое творится!

— Только далеко не всё, — покачал я головой. — Явно не из-за этой информации отец Марьяны начал сходить с ума. Вот явно не из-за этого.

— Угу, — согласился со мной папа. — Где-то было или предательство… или еще что. Расколы в таких дружных рядах просто так не происходят. А их бюро всегда было… дружно. Фиг что вытащишь из них. И если у кого-то попытались, то об этом будут осведомлены сразу же остальные. И семьи у них там закрытого типа.