Звучало не слишком обнадёживающе, зато честно. Прежний Корбин знал названия движений и мог выполнить каждое отдельно, но стоило соединить шаг, поворот корпуса и удар, как все шло под откос.

Хорн решил продемонстрировать самый простой цельный приём: верхний диагональный удар с проходящим шагом и возвращением в стойку.

Он поставил левую ногу впереди и равномерно распределил вес между стопами. Клинок поднялся справа над плечом, не заваливаясь за спину. Затем правая нога должна была пройти вперёд и немного в сторону, бёдра и плечи — повернуться вместе, а деревянное лезвие — пересечь воображаемую линию от плеча противника к противоположному боку. После соприкосновения нельзя было падать вслед за оружием: клинок возвращался в готовое положение, а тело сохраняло равновесие и возможность продолжить движение.

— Не пытайся рубить сильно, — предупредил наставник. — Сначала правильная линия, равновесие и готовность двигаться дальше. Удар, после которого противник может спокойно стукнуть тебя по затылку, хорош только в театре.

Хорн занял позицию перед тренировочным столбом. Я сосредоточился на наставнике и наложил Метку.

Фокус: 10 → 9

Остальной зал словно отступил. Каменные плиты, стойки с оружием и кресло Варрена никуда не исчезли, но сделались бледным фоном, тогда как каждая мелочь в положении тела Хорна приобрела значение. Я чувствовал в реальной времени каждую его мышцу.

Движение распалось на детали, но не замедлилось, скорее я перестал терять промежутки между ними. Хорн не замахивался руками: толчок начинался от задней стопы, проходил через поворот бедра и только затем добирался до плеч. Правая нога касалась пола почти одновременно с клинком, причём шаг уходил чуть в сторону, позволяя наставнику атаковать и одновременно покидать линию возможного ответа. Голова оставалась на одной высоте, поэтому корпус не подпрыгивал и не проваливался.

Особенно странно выглядела работа кистями. Обычно ученик хватал меч покрепче, чтобы оружие не вылетело, и «душил» рукоять так, словно Отелло. Хорн держал пальцы свободно и сжимал их только в миг предполагаемого соприкосновения. После удара клинок не завис у пола: инерция выводила его в положение, из которого можно было закрыться или продолжить атаку.

Без Метки я увидел бы быстрый шаг и услышал свист деревянного клинка. Теперь приём напоминал чертёж, который развернули во времени и снабдили пояснениями, причём пояснения появлялись не словами, а уверенностью в том, какая часть движения порождает следующую.

Куцые обрывки памяти о прежних тренировках неожиданно начали сцепляться друг с другом. Раньше Корбин отдельно разучивал защиту от верхнего ответа, обратный диагональный удар и отход с линии, не понимая, почему Хорн каждый раз требует вернуть клинок именно в это положение. Теперь ответ оказался перед глазами: восстановление стойки не завершало приём, а предлагало несколько продолжений. Если противник отвечал сразу, клинок уже находился между ударом и головой; если отступал, проходящий шаг позволял продолжить давление; если смещался в сторону, вес оставался распределён так, чтобы и я сменил направление следующего удара. Я пока не умел выполнить ни одну из этих связок как следует, зато впервые видел не заученный удар, а развилку, на которой можно было выбрать следующий ход.

Я снял Метку с Хорна и направил её на себя.

Фокус: 9 → 8

Стопы, колени, таз, позвоночник, плечи и пальцы внезапно стали частями единого механизма. Если в обычном состоянии я ощущал тело как деревянную куклу, то теперь…

Я принял исходную стойку, поднял тренировочный клинок и начал движение.

Задняя стопа толкнула пол. Бедро начало поворот, плечи последовали за ним, не пытаясь обогнать, а правая нога прошла вперёд и коснулась камня именно тогда, когда клинок пересёк воображаемую линию от плеча противника к противоположному боку. Сильным удар не получился, потому что мои четыре единицы Силы не превратились в восемь от применения навыка. Зато деревянное лезвие коснулось кожаной накладки тренировочного столба под чистым углом и издало короткий сухой удар вместо привычного скользящего недоразумения.

Главное, что после удара я не завалился вперёд (как иногда делал Корбин), колено не ушло внутрь, плечи не поднялись к ушам: клинок четко и быстро вернулся в защитное положение. Тело было готово к следующей атаке. Раньше приём заканчивался, когда меч встречал цель, теперь удар оказался лишь серединой движения.

Хорн молчал. За годы тренировок Корбин выполнял этот удар сотни раз, и память прежнего владельца тела услужливо подсказывала, что настолько чистым и правильным он не получался ни разу.

Наставник подошёл к столбу, провёл большим пальцем по свежей отметине и посмотрел на мою переднюю ногу. Когда-то он чертил для Корбина мелом нужный угол стопы, заставлял выполнять удар по четырём отдельным счётам и привязывал к локтю ленту, чтобы та не позволяла совершить слишком широкий замах.

Теперь Метка за две единицы Фокуса сделала то, чего Хорн добивался годами. Это открытие восхищало наставника и, судя по лицу, немного оскорбляло. Он не торопился хвалить меня, но смотрел на отметину с выражением ремесленника, на глазах которого кто-то со словами «смотри, что могу» выточил из дерева золотой слиток.

Лишь через несколько секунд слабое тело предъявило счёт за успех. Левое бедро задрожало, дыхание участилось, а пальцы заныли.

Навык «Метка приоритета»: значительный прогресс.

Варрен уже поднялся с кресла. Лекарь подошёл, положил пальцы на моё запястье и несколько ударов сердца молча считал пульс.

— Ускорен, но остаётся ровным. Каналы спокойны. Потратил всего две единицы Фокуса?

— Именно, — ответил Хорн вместо меня, продолжая смотреть на столб. — И впервые в жизни он не боролся со своим телом во время удара. Всемилостивые, я… — он хотел сказать что-то, но не смог найти слова и закончил невпопад. — Я не знаю.

Наставник поднял деревянный меч и провёл им по прежней диагонали, уже без шага.

— Теперь давай начнем настоящее обучение. Метка позволила идеально повторить увиденное один раз, но нужно выяснить, сохранило ли тело хотя бы часть движения. Отдохни минуту, затем повтори без навыка, медленно и без цели. Если выйдет хотя бы наполовину так же чисто, как с меткой, значит мы нашли способ перестроить всю твою подготовку.

Текущий Фокус: 8/14

Пока дыхание успокаивалось, я по просьбе Хорна подробно пересказал всё, что увидел и ощутил: толчок задней стопы, поворот бедра, свободный хват, уход с линии, совпадение шага с ударом и, самое главное, восстановление позиции после соприкосновения. Наставник несколько раз уточнил детали, особенно те, которых обычный наблюдатель почти не замечал. Его интересовало, когда именно напрягаются пальцы, насколько разворачивается передняя стопа и в какой момент локти перестают вести клинок, позволяя инерции завершить работу. Похоже, он и сам не знал всех деталей и последовательности (да и нужны ли они ему были?).

— Значит, Метка показывает не только положение тела, но и выделяет последовательность передачи усилия. Это полезнее простого копирования внешней формы: красивую позу можно повторить и без понимания, а вот связать стопу с клинком значительно труднее.

Границы полезности навыка тоже были видны. Метка не укрепляла мышцы, не выбирала подходящий миг для удара и не сообщала, что сделает живой противник. Более того, простое копирование Хорна могло закрепить новую ошибку: наставник был выше, тяжелее и делал шаг, рассчитанный на собственную длину ног. Навык давал мне точную модель, но приспособить её к моему телу и связать с ответами противника всё равно предстояло на обычных тренировках.