— Давай займемся любовью, Тай! — сказала Тина, пытаясь стянуть с него пиджак.

Тай тоже хотел этого, и ему нравилось то, что она сама проявила инициативу. Он поднял ее на руки и отнес на кровать. Тина быстро стянула с себя свитер и брюки. Тай с замиранием сердца наблюдал, как она освобождается от нижнего белья. Она даже не догадывалась, как сильно он ее хочет. Никогда прежде ему не доводилось испытывать такого влечения к женщине.

Тай снял свитер и джинсы. Тина лежала на кровати обнаженная и ждала его.

— Иди ко мне, — сказала она, протянув руки.

Тай подошел к кровати, и Тина, обняв его за шею, стала покрывать поцелуями его плечи и грудь, затем прошлась языком по его животу, и он уже не мог ни о чем думать. Наконец Тай приподнял ее, перевернул на спину и лег сверху. Тина инстинктивно обняла его ногами за талию, и он вошел в нее, почувствовав, что сходит с ума от наслаждения. После нескольких движений он вспомнил, что не надел презерватив, — они остались в его квартире.

Сначала он хотел остановиться, но Тина не захотела отпускать его. Она выгнулась ему навстречу, и через несколько мгновений оба поплыли на волнах удовольствия.

Они, несколько минут лежали молча, восстанавливая дыхание, потом Тина спросила:

— Мы забыли о предохранении, да?

Он надеялся, что она не заметила.

— Да.

— Это получилось случайно?

— Я мог остановиться, но не захотел.

Она вздохнула.

— Если я забеременею, это будет выглядеть слишком подозрительно. Твоя мать точно уверится, что я сделала это намеренно, чтобы удержать тебя.

— Тина, прости меня! Я не подумал… не мог представить, что ты не хочешь…

Она взяла его за руку.

— Я бы очень хотела от тебя ребенка. Ты же знаешь, как я хочу иметь семью, но, учитывая сложившиеся обстоятельства, сейчас не время.

— Ты права. Прости меня, Тина!

— Не волнуйся, все будет в порядке. — Она потянулась за одеялом и накрыла их обоих, потом повернулась к нему и сказала: — Я тебя люблю.

— Мне нравится это слышать.

— Думаю, мы со всем справимся.

— Если ты имеешь в виду ситуацию с моей матерью, то не волнуйся. Она успокоится, подумает над моими словами и изменит свое отношение к тебе, — успокоил ее Тай.

— Я не смогу с тобой жить, зная, что она ненавидит меня.

— Тебе не придется. Все образуется.

Тай был так увлечен компьютером, что, когда хлопнула входная дверь, вздрогнул от неожиданности. Он поднял глаза и увидел свою сестру.

— Эм, ты напугала меня.

— Где Тина?

— Поехала по делам в банк.

— Отлично, потому что нам надо поговорить. Ты должен мне помочь!

— Помочь в чем?

— Ты должен извиниться перед матерью. Иначе она сведет меня с ума. Она не отстает от меня ни на минуту.

— Извиниться за что? За то, что она так ужасно вела себя за ужином? За то, что она хочет, чтобы я все делал, как она говорит?

— Добро пожаловать в мой мир! Именно так наша мать относилась ко мне последние двадцать восемь лет. Только теперь все стало еще хуже. Она звонит мне домой и на работу, приносит еду, пытается делать вид, что является моим лучшим другом. И все-таки, Тай, прошло уже две недели. Может, ты попытаешься все уладить? Она позвонила мне сегодня в слезах и сказала, что ты ее больше не любишь.

— Почему я должен все улаживать, если я не сделал ничего плохого?

Ему было нехорошо оттого, что его мать расстроена, но она всегда так делала, чтобы добиться желаемого. Но на этот раз он не будет играть по ее правилам.

— Поговори с ней, Тай!

— Я не могу прожить всю мою жизнь под ее диктовку.

— Вы оба такие упрямые!

— Все, чего я прошу, — чтобы она извинилась перед Тиной и впредь относилась к ней с уважением. Думаю, это не так уж много.

— Для мамы это слишком много.

— Эм, лучше подойди и посмотри на это.

Эмили подошла к столу и открыла рот от удивления, когда увидела, какую страницу в Интернете он рассматривал, когда она вошла.

— Это же обручальные кольца!

— Да, только я ничего не понимаю в украшениях. Как думаешь, два карата, три?

— Не думаю, что Тине понравится кольцо с огромным камнем. Ей нужно нечто другое.

— Эм, сколько у тебя есть времени?

— Около часа.

— Отлично, давай пройдемся по магазинам.

Тина направлялась к дому, чувствуя себя совершенно подавленной. Вернувшись из банка, она невольно стала свидетельницей разговора Тая и Эмили и поняла, что ситуация осложнилась. Когда Тай сказал, что переживает из-за ссоры с матерью, Тина поняла, что не может этого вынести. Виновата во всем была она.

Тай выглядел расстроенным и угрюмым последние две недели, и Тина была уверена, что вскоре он поймет, что семья ему дороже. Они любили друг друга, но вместе им быть не суждено. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Такие мужчины, как Тай, выбирают женщин равных себе. Она хотела, чтобы Тай, наконец, понял, что им необходимо расстаться.

Но сначала нужно найти свое собственное жилье и другую работу, чтобы не видеться с Таем. Может Мэй возьмет ее на работу? Или ей стоит вообще уехать из Чепла?

Тина взглянула на город, который ей уже стал родным: кофейня, где делают самый вкусный кофе, кафе Мэй, магазин, куда они ездили за покупками. Каждое место, каждое здание напоминало ей о Тае.

— Мисс Делус?

Тина повернулась и увидела направлявшегося к ней мистера Лопеса. Она знала, что он не ее отец, но у нее в груди все равно что-то екнуло.

— Не могли бы мы поговорить? Можно пригласить вас на чашечку кофе?

— Сейчас для этого не лучшее время.

— Мне жаль, что все так получилось тогда, когда вы приходили ко мне. Я бы хотел поговорить об этом.

Меньше всего ей хотелось идти пить кофе с этим человеком. Он напоминал ей о том, чего у нее не было и уже не будет.

— Не обижайтесь, мистер Лопес, но нам не о чем разговаривать.

— Вам будет интересно то, что я скажу.

Что-то в его голосе заставило ее вздрогнуть.

— Что же это?

— Я солгал вам в тот раз.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Тина сидела напротив мистера Лопеса, Марти, как он попросил называть его.

— Значит, вы действительно провели с моей мамой пару дней, как она писала в своем дневнике?

— Да, так и было.

Он явно чувствовал себя виноватым за свою ложь.

— Значит, вы на самом деле можете быть моим отцом.

— Я бы сказал, что, скорее всего, так и есть. Ты очень похожа на мою дочь Люси, я заметил это еще в тот вечер.

Он все еще не сказал ей правды. Тина даже не знала, что для нее хуже: не знать кто ее отец, или быть отвергнутой им.

— Другими словами, вы догадывались обо всем, но не захотели взять на себя ответственность?

— Ты вправе сердиться и обижаться на меня. Ты будешь относиться ко мне еще хуже, когда узнаешь, почему я тогда солгал тебе. Я был женат, когда провел время с твоей матерью.

— Я так понимаю, ваша жена об этом не знала?

— Не знала до того момента, когда ты появилась на пороге моего дома.

Ну вот, теперь она знает, почему он солгал ей. Для него было лучше солгать, чем рассказать правду своей жене.

— Я любил свою жену. До сих пор люблю. Она моя вторая половина. Когда я встретил твою мать, она была такой жизнерадостной, полной огня. Я не смог удержаться.

— А она знала, что вы были женаты?

— Да, знала. Первую ночь в кафе мы говорили обо всем, а потом случилось то, что случилось. Мы не ожидали этого и не планировали. Несколько дней я думал об этом, потом не выдержал и рассказал обо всем жене. Она ответила, что все поняла в ту минуту, когда увидела тебя. Она ждала, что я сам все расскажу ей, но мне не хотелось причинять ей боль, так же, как и тебе. Я не знал, что мне делать. Надеюсь, ты поймешь меня.

— Да. Я совсем не хотела осложнять вам жизнь и портить отношения с женой.

— Понимаю.

— Больше я не доставлю вам неприятностей, — произнесла Тина срывающимся голосом. — Это будет, конечно, довольно сложно, но я постараюсь держаться подальше от вашей семьи и от вас.