— Старая ведьма! Она не уступала ни на йоту! Казалось, она забавляется! О, какая же это была скотина! Я ушла оттуда совершенно измотанная.

— А на дознании вы сказали, что никогда прежде ее не видели?

— Ну что же еще я могла сказать?

Пуаро задумчиво поглядел на нее.

— Вы, мадам, больше ничего не могли сказать.

— Это ужасно! Ложь, ложь, ложь! Этот отвратительный инспектор снова и снова приходил и пытался заставить меня проговориться! Донимал вопросами. Но я считала, что я в безопасности и только наблюдала за его попытками. Ведь он ничего не знал. А потом, — продолжала Сисели, — я почувствовала, что если что-то должно всплыть, то уж всплывет все сразу! Я была в относительной безопасности до того, как вчера получила это ужасное письмо.

— И все это время вы за себя не боялись? Ни разоблачения, ни ареста за убийство...

Краска сбежала со щек Сисели:

— Убийство?... Но я не... О! Не верьте этому! Я не убивала ее! Нет... Вы должны верить мне, должны! Я не вставала с места, я...

Внезапно Сисели замолчала. Ее красивые голубые глаза с мольбой глядели на Пуаро.

— Я верю вам, мадам, верю по двум причинам. Во-первых, потому, что вы женщина. А во-вторых — была оса. Но вам это ни о чем не говорит. Тогда за дело. Я разделаюсь с этим вашим мистером Робинсоном. Даю вам слово, вы о нем никогда больше не услышите и не увидите его. Уж я с ним расправлюсь! Но сперва я приступлю к выполнению своих обязанностей и должен буду задать вам два вопроса. Был ли мистер Барраклоу в Париже накануне дня убийства?

— Да. Мы обедали вместе. Но он счел за лучшее, если к старухе я отправлюсь одна.

— Ах, вот как! И еще один вопрос, мадам: ваше сценическое имя, до того как вы вышли замуж, было Сисели Бланд. Это ваше настоящее имя?

— Нет, мое настоящее имя Марта Джебб. А другое...

— А другое больше подходит для профессии. А где вы родились?

— В Донкастере. Но зачем это вам?..

— Простое любопытство. А теперь, леди Хорбари, позвольте мне дать вам совет: почему бы вам не уладить ссору с мужем и благоразумно развестись?

— И позволить ему жениться на той женщине?

— Совершенно верно. У вас великодушное сердце, мадам; а кроме того, вы будете в безопасности, а ваш муж будет выплачивать вам содержание.

— Очень мизерное!

— Eh bien, но вы будете свободны и сможете выйти хоть за миллиардера!

— Их теперь нет...

— Ах, не верьте этому, мадам. Человек, у которого есть три миллиона, теперь, впрочем, может быть, два — еще существует.

Сисели невольно рассмеялась.

— Вы говорите так убедительно, мсье Пуаро. А вы и в самом деле уверены, что этот отвратительный тип никогда больше не станет меня преследовать?

— Слово Эркюля Пуаро! — с торжественным поклоном как истинный джентльмен провозгласил мсье Пуаро.

Глава 20

На Хэрли-стрит

Инспектор Джепп торопливо шагал по Хэрли-стрит, затем, заглянув в бумажку, остановился возле чьей-то двери и позвонил. Дверь открылась. Он спросил доктора Брайанта.

— Вы на прием, сэр?

— Нет, я сейчас напишу несколько слов.

Он написал на визитной карточке:

«БУДУ ВЕСЬМА ОБЯЗАН, ЕСЛИ ВЫ СМОЖЕТЕ СЕЙЧАС УДЕЛИТЬ МНЕ НЕСКОЛЬКО МИНУТ. Я НЕ ЗАДЕРЖУ ВАС НАДОЛГО».

Вложив карточку в конверт, он отдал ее дворецкому. Джеппа провели в приемную там уже сидели две женщины и мужчина. Джепп опустился в кресло и раскрыл старый номер «Панча». Вскоре снова появился дворецкий и вполголоса проговорил:

— Если вам угодно немного подождать, сэр, то доктор сможет повидаться с вами; он очень занят сегодня.

Джепп кивнул. Он ничего не имел против того, чтобы подождать; наоборот — он даже приветствовал это. Женщины начали болтать. Они были высокого мнения о достоинствах доктора Брайанта. Пришли еще несколько пациентов. Доктор Брайант, очевидно, преуспевал.

«Здорово делает деньги, — думал Джепп. — Не похоже, чтобы он брал в долг; но, разумеется, не исключено, что он мог занимать под проценты когда-то давно. Как бы то ни было, практика у него отличная; из-за скандала он мог бы обанкротиться. Поэтому-то и плохо быть врачом...»

Через четверть часа дворецкий пригласил:

— Пожалуйте, сэр. Доктор может принять вас. Джепп прошел во врачебный кабинет Брайанта — комнату с большим окном, находившуюся в глубине дома.

Доктор сидел у рабочего стола. Он встал и пожал руку детективу. На его лице с приятными чертами лежала печать усталости, но он не казался ни взволнованным, ни смущенным визитом инспектора.

— Чем могу быть полезен, инспектор? — спросил, снова усаживаясь, доктор и жестом предложил Джеппу занять стул напротив.

— Прежде всего я должен извиниться, что отвлекаю вас в приемные часы, но я не надолго, сэр.

— Ладно. Вы, полагаю, пришли по поводу смерти в самолете?

— Совершенно верно, сэр. Я пришел задать вам несколько вопросов. Не могу раскусить задачки со змеиным ядом.

— Я не токсиколог, как вам известно, — сказал доктор Брайант, улыбнувшись. — Это не по моей части. У вас же есть Уинтерспун.

— Да, но видите ли, доктор, Уинтерспун — эксперт. А знаете, что такое эксперты? Они изъясняются так, что обычному человеку их не понять. Но насколько я все-таки понял, у этого дела есть медицинская сторона. Правда ли, что змеиный яд вводят иногда при эпилепсии?

— Я не специалист по эпилепсии, — ответил доктор Брайант. — Но знаю, что инъекции яда кобры при лечении эпилепсии давали в отдельных случаях отличные результаты. Но, я уже сказал, это не по моей части.

— Знаю, знаю. Важно вот что: я почувствовал, что вы этим делом заинтересовались, к тому же вы лично были в самолете. Вот я и решил, что у вас теперь могут появиться кое-какие мысли, полезные для меня. Много ли толку от того, что я обращусь к эксперту, если я не имею понятия, о чем мне следует его расспрашивать!

Доктор Брайант улыбнулся.

— В ваших словах есть доля правды, инспектор. На земле нет, наверное, человека, который остался бы совершенно равнодушным, столкнувшись с убийством... Я заинтересован, да. Я довольно много размышлял, строил разные версии, предположения. Это дело занимает меня; все в нем весьма необычно... Поразителен самый способ совершения убийства! Но, я полагаю, возможен лишь один шанс из сотни, что убийцу никто не видел. Должно быть, это был человек, безрассудно пренебрегший опасностью! Да и выбор яда поистине удивителен! Каким образом мог убийца достать этот яд? Где? По-видимому, едва ли найдется один человек из тысячи, слышавший о существовании древесной змеи! И еще меньше найдется таких, что смогли бы раздобыть яд этой змеи. Я врач, сэр, но сомневаюсь, что когда-нибудь смог бы достать его. У меня есть друг, занимающийся научными исследованиями в тропиках. В его лаборатории много образцов сухих змеиных ядов. Кобры, например. Но я не помню, чтобы там был яд древесной змеи.

— Вы, наверное, сможете помочь мне... — Джепп вытащил из кармана листок бумаги и вручил его доктору. — Уинтерспун записал здесь несколько имен и сказал, что я могу получить информацию у этих лиц. Вы не знакомы с кем-либо из этих людей?

— Я немного знаю профессора Кеннеди. Гейдлера я знаю хорошо; сошлитесь на меня, и он сделает для вас все, что сможет. С Кармайклом я лично не знаком, он из Эдинбурга, но полагаю, что и он будет вам полезен.

— Благодарю вас, сэр, очень вам обязан. Не смею вас больше задерживать!

Выйдя на Хэрли-стрит, Джепп довольно ухмыльнулся.

«Только такт! — сказал он себе. — Такт способен сделать все! Жаль, что он никогда не узнает, каков я на самом деле!.. Что ж, ничего не поделаешь...»

Глава 21

Три ключа

Когда Джепп возвратился в Скотланд-Ярд, ему доложили, что его ожидает мсье Эркюль Пуаро. Джепп сердечно приветствовал друга.

— Ну, мсье Пуаро, что вас ко мне привело? Новости есть?

— Я сам пришел к вам за новостями, мой добрый Джепп.

— Что-то на вас не похоже. Ну, а новостей не так уж много. Парижский антиквар опознал трубку. Фурнье из Парижа житья мне не дает со своим moment psychologique. Я допрашивал стюардов пока не посинел, а они упираются на том, что не было никакого moment psychologique. Ничего особенно в рейсе не случилось.