- Через сколько сможешь изготовить?
- Пара недель. Раньше, ну никак.
- Задаток?
- Я тебя умоляю, господин полковник. К чему он мне? Попробуешь, оценишь, и уплатишь разом. А откажешься. Так покупатель быстро сыщется. И цену, даже на копейку спускать не придется.
- Так ты уверен, что из стрелецкой семьи?- Иронично вздернув бровь, вновь вопросил полковник.
- Можешь не сомневаться,- с искренней улыбкой, заверил Иван.
Вообще-то, Карпов ничем не рисковал. Он ведь не собирался мастерить револьверы по одному. Мелкими партиями, по паре десятков, никак не меньше. А потому собирался и какой-никакой лишек изготовить, чтобы иметь возможность подмазать кого надо. Эта формула работала всегда и во все времена.
- Кстати, господин полковник, есть у меня к тебе еще одно предложение,- словно спохватившись, вновь заговорил, собравшийся было уходить Иван.
- И какое?
- Помнишь ведь, как твои ребятки уступили нам в рукопашной?
- И?
- Ну так, попроси выделить тебе лучший десяток для постижения приемов штыкового боя.
- Попросить?- Изогнул бровь дугой де Вержи.
Вот же, дворянская душа! У него что, аллергия на это слово! Или… Нет, ну точно. Он решил, что просить придется Ивана. А это зазорно. Нет, полковник явно не в лучшей форме, и соображает достаточно туго.
- Господи, и как только ты собираешься плавать в этом омуте, под названием царский двор,- покачал головой Иван, и сразу пояснил.- Сотня подчиняется лично великой княгине. И подобное решение может быть принято только с ее соизволения. Неплохой повод, чтобы навестить Ирину Васильевну. Не находишь. Опять же, ей будет приятно, что командир потешных, просит ее о помощи. Да и Николай будет доволен, потому как ты не только платье сменил, но еще и не чураешься перенять науку, у русских стрельцов.
- Это если у твоих парней действительно есть чему поучиться,- задумчиво возразил полковник.
- Есть. И ты это знаешь. Даже если на том тренировочном поле, нам и повезло, выстоять против конницы, сдержав строй, доказательством будет посерьезнее.
- И какая тут выгода тебе?
- Прямой выгоды нет,- соглашаясь, кивнул Иван.- Но, есть выгода тебе, а долг, как известно, платежом красен. Не сегодня, так завтра, глядишь и ты мне добром отплатишь. Ладно. Ты тут думай. А я на Москву. Нужно мастерской заняться. Так что, учти, сегодня людей к тебе направить уж не успею, потому как в Измайлово не попаду. Слишком много забот на меня свалилось. Батя-то в отъезде.
- Хм. Хорошо. Я подумаю.
Конечно подумает. И если Иван хоть малость разбирается в людях, то француз еще до вечера окажется в усадьбе Ирины Васильевны. Ну не идиот же он, в самом-то деле.
А что до выгоды самого Карпова… Ну, знать де Вержи о том незачем. А она есть. Причем самая что ни на есть прямая. Лучшим-то десятком в его сотне командует никто иной как Егор.
Если же отправлять, то только лучших. Чтобы, так сказать, не ударить в грязь лицом. И Ирина, именно она, а не Иван, отдаст такой приказ. Вот и прервется связующая нить с Лизаветой. И весточку не отправить, и никто не виноват, кроме тетки. Подстава конечно. Но Парень сильно сомневался, что при таких делах, девушка испытывает по отношении Хованской теплые чувства. Ревность она способна разъесть изнутри похлеще любой кислоты…
Проводив незваного гостя, де Вержи опустился в свое кресло. Подержал в руках великолепный клинок, любуясь коленчатой вязью. Потом, взял в руки револьверы. Примерился. Хороши! Дороги, но, хороши. Впрочем дурное самочувствие все же взяло верх, и он отложил желанные игрушки, исторгнув болезненный стон.
- Бо-оже, ну зачем было столько пить.
Н-да. Выпито за прошедшую ночь было немало. До полуночи он был самым счастливым человеком, проведя время в компании с великой княгиней. Они вовсе не ограничились одним танцем. Полковник буквально узурпировал право быть ее партнером по танцем. И насколько заметил, ей даже понравилась его настойчивость, и смелость.
Вот только потом, все было не столь благостно. Нет, пока он кутил вместе с ближайшим окружением цесаревича, вновь вернувшим Гастону свое расположение, все было замечательно. Несмотря на то, что француз попросту потерял счет домам в которых успела побывать их компания во главе с будущим новоявленным отцом.
В себя де Вержи пришел в доме тестя цесаревича. Причем на сеновале конюшни, в компании какой-то служанки, не устоявшей перед его очарованием и пьяным напором. Хм. Впрочем, судя по тому, как томно потянулась к нему девица, о насилии тут все же говорить не приходилось.
Стоп! Плевать на девицу! Что тут вещал этот Иван? Измайлово. Ага. А ведь Ирина Васильевна говорила что-то о том, что собирается в загородную усадьбу. И какого тогда дьявола он тут сидит?
- О-о боже,- едва подскочив на ноги, Гастон тут же схватился за голову.
Нет. С этим надо что-то делать.
- Мишель. Мишель, бездельник. Где ты?
- Я здесь, ваша милость,- в кабинете тут же появился старый слуга, сопровождавший Гастона уже на протяжении нескольких лет.
- Мишель, вина.
- В доме вина нет,- безапелляционно заявил тот.
- Как так?
- Вы и ваши друзья все выпили еще вчера.
- Вчера? Мы что, были здесь?
- Вы не помните?
- Смутно. Очень смутно. А-а-а, да-да-да, было дело. И что, вина совсем нет?
- Я не взял на себя смелость сделать покупку самолично. Но…
- Ладно. Плевать. Я схожу в трактир. За одно и проветрюсь,- решительно рубанул Гастон.
Ему нужно было как можно быстрее прийти в себя, а потому совсем не помешает совместить прогулку и опохмел. А потом, ближе к ужину, можно будет наведаться и в Измайлово. Хм. К тому же, повод предложенный сотенным, вполне даже резонный. Решено! Так и поступит.
Гонимый плохим самочувствием и жаждой, полковник очень быстро добрался до трактира. Тот встретил его характерными запахами, и приглушенными голосами посетителей. Не сказать, что их было много, все же рабочий день в разгаре. Но обеденный зал был заполнен чуть не на половину.
- Дорогой Гастон, что с вами?- Раздался наиграно издевательский голос де Атталя.
Тот устроился за одним из столов, и приметив своего доброго знакомого, поспешил пригласить его составить ему компанию. Ну и не сумел удержаться от удовольствия, пройтись по поводу состояния де Вержи.
- Лучше не спрашивай,- присаживаясь за стол, отмахнулся тот.- Давненько я не напивался д потери памяти.
- То есть, того как вы с цесаревичем устроили пальбу в воздух посреди слободы, ты не помнишь?
Между бровей Гастона пролегла глубокая борозда, указывающая на усиленную работу мысли. Потом появилось страдальческое выражение.
- Смутно.
- Ясно. Тебе нужно срочно принять целительный бальзам,- констатировал иезуит.
- За тем и пришел. Грегор, у тебя найдется кувшинчик анжуйского?
- Разумеется, господин де Вержи,- тут же откликнулся трактирщик.
- Неси. И побыстрее. Ну и своего знаменитого барашка.
С барашком пришлось обождать, а вот кувшин с вином, и кубок появились сразу же. Уж больно выразительным был вид у Гастона.
- Господа, предлагаю выпить за здоровье царя Дмитрия,- поднявшись со своего стула, провозгласил де Вержи.
Присутствующие в трактире вразнобой, и без энтузиазма поддержали здравицу. Так, больше для порядка, чем в действительности желая здоровья царю.
- Дружище Гастон, тут все свои. Стоит ли, оно того?- Все же отпив за здравие государя, усомнился де Атталь.
- По твоему монарх дикой Московии не достоин уважения цивилизованных европейцев? Я правильно тебя понимаю, Жером?- Отставляя в сторону осушенный кубок, поинтересовался де Вержи.
- Не надо мне приписывать те слова, которых я не произносил, как и то, на что я не намекал. Я просто хотел сказать, что подавляющее большинство европейцев находятся в Московии только ради звонкой монеты. Нам хорошо платят, мы честно торгуем своими талантами и кровью. Любить русских мы не обязаны.