Н-да-а. Единственно, что остается неизменным, это крылатые агрессоры. Стрельцы конечно успели пообвыкнуть к комарам, успешно от них обороняясь благодаря мази, которую научил их готовить старый охотник. Но эти места были просто комариным раем. Все же отпугиваемые запахом источаемым репеллентом, они кружили над людьми эдакой гулко гудящей тучей. Ну точь в точь, как пчелиный рой изображаемый в мультфильмах.
- А это чего у вас?- Удивился атаман, глядя на то, как Иван, Фрол и Григорий, извлекают из мешков лохматки.
- Это чтобы маскироваться,- протягивая комплекты Минаеву и Захару, пояснил Иван.- Нешто вы ничего подобного не ведаете?
- Так, отчего же. Ведаем. Только мы берем сеть, и на нее вяжем пучки травы, да ветки,- рассматривая обнову, и приглядываясь, как именно облачаются стрельцы, ответил Минаев.
Ничего сложного. Просто одеваешь поверх своей одежды еще одну, и вся недолга. И носить очень даже удобно. Хм. Вон стрелец отошел в сторонку на десяток шагов, присел, и не рассмотреть его. Подумаешь, что сейчас предрассветные сумерки. Не в том суть. Днем, пусть отойдет на пару десятков шагов, и тоже его будет не рассмотреть. Ох и чудной нынче пошел стрелец.
Рассвет встречали, уже устроившись в кустах шагах в трехстах от каланчи. Ну в смысле, боевой башни, из амбразур которой во все стороны торчали жерла пушек. Ну как пушек. Так себе, артиллерия. Трехфунтовки, не больше.
Хотя, с другой стороны, для казацких стругов этого более чем достаточно. Ядро диаметром около восьмидесяти миллиметров без труда разнесет борта, понаделав пробоин. От того казаки и предпочитали обходить эти укрепления стороной. Тем более, что основная артиллерия была обращена как раз в сторону реки.
Сама башня имела круглое сечение, радиусом около девяти и высотой примерно в шестнадцать метров. Четыре яруса, что легко определятся по амбразурам. Вершина имеет крытую галерею с зубцами, где так же установлены пушки. Каменная кладка. Серьезная такая постройка, из пушек задолбаешься кромсать. Тонны пороха и ядер изведешь.
Стоит это сооружение на высоком основании, в виде искусственно насыпанного холма. Крутые срезанные склоны, чтобы их не подмыла вода, укреплены камнем. А от нее тут стоит беречься. Все пространство от зарослей до холма сейчас покрыто водой. Глубина конечно не серьезная, но факт остается фактом. А еще, сам холм огибает ров, заполненный все той же донской водицей.
По верхнему периметру холма, вокруг башни имеются какие-никакие стены. Конечно смешно так называть две нитки плетня, с забитым между ними грунтом. Но и пренебрежительно к ним относиться лучше не стоит. Такую стенку и пушечное ядро не вдруг пробьет, чего уж тут говорить о пулях.
За этим своеобразными стенами видны домики, мазанки крытые камышом. Оно и понятно. Башня, то военное укрепление, и жить в ней несколько неудобно. Опять же, в холода такое жилище нормально не протопить, сырость обеспечена. Совсем иное дело вот такие домики.
Отчего все так прекрасно видно, коль скоро тут плавни, и по всему должно быть в избытке высокого камыша? Да от того, что он тут должен быть, но на деле отсутствует. Вернее, от него осталась одна только стерня да и та под водой. Выкашивают турки вокруг укрепления и камыш, и высокую траву. Так что, сейчас из воды в лучшем случае торчат молодые побеги.
- Вот как только сойдет водица, камыш поднимется выше пояса, и турок начинает устраивать косьбу,- пояснял Ивану, Минаев.
- Сами косят?- Поинтересовался Карпов.
- Зачем сами. В Азове чай рабов хватает. Янычары только приглядывают за ними. Но на совесть следят, чтобы все было сделано как надо. Очень уж стерегутся нашего брата.
- А вы чего же не порушите те башни, Фрол Минаевич?
- А нам, Иван Архипович, смысла нет. Оно конечно неудобно, но мы уж наловчились в обход хаживать. Опять же, войны промеж нас нет, а в тех башнях ничего ценного, акромя пушек. Да только они зар-разы чугунные. Дорогие, не без того. Но не настолько, чтобы на них зариться, супротив гарнизона янычар.
- Ясно. Стало быть умный в гору не пойдет, умный гору обойдет.
- Ага. В самую току,- хохотнув подтвердил Минаев.
- Что скажешь, Гриша?
- А что тут говорить, господин сотенный, сам все видишь. Толку от штуцерников тут только до первого выстрела. Да и то, турки сразу же попрячутся за плетнями. Даже если влезть на деревья, не больно-то поможет. Вот если мы окажемся уже у самой башни, а ворог укроется в ней, тогда дело другое.
- Фрол?
- Согласен, с Григорием. Нужно загонять турок в башню, а там уж и прибирать их к рукам.
- Ага. Так турок вам и поспешил в башне прятаться,- хохотнул атаман.
- Да их-то мы загоним. Никуда не денутся,- отмахнулся Иван.- Как думаете, две разом осилим?
- Осилить-то осилим. Но тогда уж народ положим,- дернув себя за нос, задумчиво ответил Фрол.- Штурмовиков-то у нас только один десяток. Они на такое дело специально натасканы. Остальные для открытого поля иль обороны готовились.
- Десяток при штурме дробить не стоит,- тут же поспешил подать голос Григорий.- Вместе мы сила, а порознь, так, ничего особенного.
- Ну что же, тогда с главным определились. Берем башни по очереди. Теперь детали,- подводя итог первым наблюдениям, произнес Иван…
В районе правой башни провели весь день, облазив вокруг все вдоль и поперек. С темнотой переправились на другой берег, и переночевав в относительном комфорте, принялись изучать окрестности второй.
Эта была похожа на прежнюю, как близнец. Ну и вокруг все было устроено вполне соответствующе. Разве только складки местности отличались, и с деревьями тут было совсем кисло. Ближе чем на пять сотен шагов от укрепления только отдельные, и весьма чахлые деревца. Что в купе с близостью Азова, до которого было не далее четырех верст, представляло определенные проблемы. А значит, и начинать нужно с этой башни.
Перед рассветом третьего дня, они наконец вернулись в расположение сотни. Отдохнув после изнурительного выхода, а вымотались они изрядно, приступили к детальной проработке плана штурма. Иван не мог себе позволить терять людей. Нет, понятно что война. Но ведь и воевать можно по разному.
На следующую ночь, лагерь стрельцов привычно погрузился в темноту. Не горели даже костры караульных. А незачем. Караульные службу должны нести, а не у костров греться. В общем-то, ничего удивительного. Обычное дело, для этих вновь прибывших.
Вот только поутру удивленные караульные казаки обнаружили что стрелецкая стоянка опустела. Никого. Только истоптанная трава, да следы от кострищ. Ни стрельцов, ни их лодок и двух больших плотов. Тихо ушли. По воровски. Хм. Ну или по казачьи. И где только наловчились…
Иван в очередной раз осмотрел подступы к укреплению. Н-да. Крепкий орешек, нечего сказать. Мудрить с атакой со стороны суши он не стал. Там нужно преодолеть не меньше пяти сотен шагов по открытому полю. Ну, практически открытому. В принципе, подойти на расстояние одного броска, никаких сложностей.
Подкрасться ночью, да засесть, благо в двухстах шагах от рва начинались густые и высокие заросли камыша да бурьяна. Вот только все это пространство с одной стороны сейчас представляет собой эдакое болото. А с другой, перед самим укреплением имеется еще и ров. Так что, штурмовать в лоб, глупее не придумаешь.
Вот и решил он, идти со стороны реки, благо берега густо поросли камышом, и если подойти в ночь, то вполне можно укрыться не так чтобы и далеко от левобережной башни. И на лодках домчать можно куда быстрее, чем бегом по болоту. И вопрос со рвом не стоит.
Карпов поднял вверх голову, и взглянул в безоблачную синь. Э-эх! Какое здесь все же небо! Вот так взглянешь и залюбуешься. По реке разносится птичья разноголосица. Нет, это не они потревожили. Стрельцы тут еще с ночи, и стараются вести себя тише воды, ниже травы. Причем не фигура речи. Казалось бы почти полторы сотни человек, а слышно как вода легонько плещется о борта каноэ.