- Конечно будут. И думаю, что в очередной раз они навалятся как раз ночью. Наше преимущество от винтовок сведется практически к нулю. И они получат неплохой шанс, если навалятся всей массой. Так что, придется нам тут слегка поупираться,- ответил Иван, а потом позвал,- Григорий!
- Я господин сотенный,- тут же отозвался Рыбин.
- Отправь одного из своих на тот берег. Пусть передаст, чтобы с наступлением темноты третий взвод перебирался к нам на усиление. Да сам чтобы там не задерживался, передал и обратно. Нам тут еще предстоит поработать.
- Слушаюсь,- с белозубой улыбкой ответил десятник, как видно прекрасно поняв сотенного.
С учетом уже отобранных штуцерников и гранатометчиков, в гарнизоне башенки останется только двадцать четыре человека. Потому как и все нестроевые так же находятся на левом берегу. Но судя по всему, у турецкого паши нет иного варианта, кроме как атаковать именно это укрепление.
Передислокация на правый берег отнимет слишком много времени. Оснований полагать, что там будет легче, у него нет. И наконец, наблюдая за работающими турками, Иван приметил одного, который не столько помогал янычарам, сколько осматривал подступы к укреплению. Это хорошо. Пусть получше все рассмотрит, и убедится, что ничего необычного в обороне русских нет. Пока, нет.
С наступлением темноты, десяток штурмовиков скользнул за ограду, унося с собой то, что должно было стать сюрпризом для турок. Впрочем, они были не одиноки. Кроме них, за ров отправился и второй взвод в полном составе. Нужно же было озаботиться освещением предстоящего ночного шоу.
С прожекторами тут как-то не заладилось. Вот и приходится устраивать эдакие небольшие платформы слегка возвышающиеся над водой. На них укладывали кучи хвороста, облитого горючей смесью. Ее не так чтобы и много. Но выделение под эту задачу предусматривалось изначально. Так себе освещение. Но все лучше, чем ничего…
Время пусть и медленно, но неумолимо двигалось вперед. Миновала полночь. Прошло еще три часа. Еще час, и начнутся предрассветные сумерки. Неужели Иван ошибся, и турки не решатся на ночной штурм? Нет. Это вряд ли. Ну не могут они вот так, за здорово живешь сдать укрепления в предместьях города. А может…
Сначала раздался один взрыв, сопровождаемый криками боли и отчаяния. Потом второй. Третий. Не-эт. Правильно все же Иван просчитал турецкого пашу. Просто тот решил начать атаку непосредственно перед рассветом. Так, чтобы сцепиться с русскими еще в темноте, а продолжить бой уже при утреннем свете. Грамотно. И время подобрано удачно. Вот только коварству русских нет предела!
Иван не мог себе позволить слишком уж много. Но кое-что все же припас. В частности противопехотные мины с растяжками. Нет, он вовсе не предполагал, что подступы к укреплениям окажутся залиты водой. Вовсе нет. Просто понимал, что зарывать мины в землю, имея в качестве взрывчатки порох, не эффективно.
А вот если взять две емкости из жести, вложить друг в друга, поместить в меньшую из них порох, а в просвет между ними уложить чугунную картечь, то получится куда как знатно. И ведь сработает это как ночью, так и днем. Ну не знают тут о такой бяке, как противопехотная мина. Да еще и с поражающими элементами. Так что, заденут растяжку с гарантией.
А уж ночью, так и вовсе получилось и вовсе куда как знатно. Хорошо хоть штурмовики Григория ничего не напутали, и сами не подорвались. А то признаться, Иван было опасался.
- Григорий, поджигайте костры!
- Слушаюсь! Живее парни!
Тут же появилось несколько огоньков. Потом звонко тренькнули тетивы луков, и короткие огненные росчерки устремились к едва-едва различимым кучам хвороста. Не прошло и минуты, как вокруг укрепления полыхало полукольцо из горящих костров. Турки еще не приблизились к полосе неровного света. В отдалении время от времени все еще продолжают раздаваться взрывы и слышатся крики, нередко панические.
- Братцы, приготовиться к стрельбе!
На этот раз Иван вывел стрельцов к наружным стенам. Отсиживаться в башне все же идея не из лучших. Не стоит столь уж сильно передавать инициативу в руки противнику. Конечно, при таком подходе потери неизбежны. Но ведь они на войне. Опять же, отсидеться в башне не больно-то и получится. Обложи ее камышом и хворостом, и выкуришь защитников с гарантией. Нет, башня это на самый крайний случай.
Плеск воды. Бряцанье железа. Еще один отдаленный взрыв. И вот в полосе света появился первый янычар. За ним второй. Третий. А вот уже и счет потерян.
- Огонь!
Винтовки бьют практически залпом. Иван наблюдает как валятся в воду янычары вырвавшиеся вперед. Но на смену павшим, приходят новые. Злые, решительные, с перекошенными в ярости лицами. Он даже видит блеск их глаз. Или ему это только почудилось.
Кто-то уже подбежал к рогаткам, и начинает их растаскивать, перерубая проволоку, которой те увязаны между собой. Сабля без труда справляется с мягким железом. Наверняка на стали и зазубрин не останется. Но главную свою задачу и проволока и рогатка выполнили. Они заставили янычара замедлиться, и даже остановиться. Не на долго. Но этого более чем достаточно, чтобы в неровном свете костра поймать врага в прицел, и послать меткую пулю. Но на смену этому, приходит другой.
Вот часть штурмующих остановилась у костров, и сорвав с себя головные уборы, начинают черпать ими воду, и заливать пламя. Угу. Удачи парни. Памятуя приказ сотенного, в них никто даже не стреляет. Главное выбивать тех, кто устремляется на штурм. А что до этих горе пожарников… Вообще-то, заливать водой напалм, даже тот простенький, который сумел изготовить Иван, глупость несусветная. Ну да, откуда туркам-то об этом знать. Память о греческом огне, когда-то уничтожившем их флот успела стереться. Как впрочем, утратиться и сам секрет этого оружия.
А вот двое из несущих длинную и массивную лестницу, отваливаются в сторону, поймав свинец. Передний конец лестницы упирается в землю, заставляя остановиться остальных. Но на смену павшим, тут же появляются другие, и подхватив штурмовой инвентарь устремляются вперед.
- Гришка, поджигай камыш!
- Слушаюсь! Братцы, все слышали! Жгем камыш.
На этот раз огненные росчерки уходят ввысь по большой дуге, и улетают куда как дальше. Штурмовики пускают стрелы одну за другой, в попытке поджечь прошлогодние камыш и траву. И вскоре это у них получается. Нет, Иван вовсе не рассчитывал таким образом остановить наступление, отрезать отступление или нанести потери. Тут такого пламени не добиться. Ну получат турки какие-то ожоги, так и что с того. Зато полыхающее за их спинами пламя придает дополнительное освещение, что вовсе не лишнее.
Наконец туркам удалось проделать проход в рогатках. Приблизиться к краю рва. Только бы не ошибиться, иначе уйдешь под воду с головой. Ага! Порядок! Один конец лестницы упирается в землю, второй взмывает свечкой и падает поперек рва, к самому основанию древо-земляной стенки. Скинуть ее у стрельцов никак не получится. Мало того, что она сама по себе тяжелая. Так еще и по ней, как по мосткам вверх устремляются атакующие.
- Ор-рудия-а! Огонь!
В ответ на приказ Ивана с небольшим интервалом рявкают пушки, отправляя во врага целый рой картечи. И вновь в какофонию битвы вплетаются крики ярости, стенания и проклятья. Жаль не получится использовать гранаты. Вода, чтобы ей… Несовершенные запалы в ней попросту погаснут.
Все. Теперь от него считай ничего и не зависит. Иван вскинул воздушку и взяв под прицел одну из лестниц, по которой бежали сразу несколько янычар, начал их отстреливать, одного за другим. Благо скорострельность позволяла это делать без труда, а незначительное расстояние способствовало точной стрельбе.
Десять выстрелов. Десять ссаженных с лестницы янычар. Перезаряжать воздушку некогда, поэтому он выхватил револьвер, и начал стрелять из него. Один. Второй. Третий.
Взгляд окрест. Наметилось еще несколько прорывов в рогатках.