Он нахмурился.

– Это подарок.

– Нет.

Он приложил ладонь к ее губам.

– Все, больше не спорим. Пожалуйста.

Хотвайеру нравились их словесные перепалки, но он знал, куда заведет их спор сейчас. В ресторан они точно не попадут.

– Я заказал нам столик, пока ты была в ванной. Нам надо идти, если мы хотим успеть вовремя.

Клер старалась дышать ровно, когда Хотвайер провел ее мимо метрдотеля, положив ей руку на талию. Вначале он зацеловал ее до беспамятства, потом, когда она вышла из ванной в новом наряде, едва не прожег ее взглядом.

Спор, близкий к ссоре, никак не уменьшил накал сексуального напряжения, существовавшего между ними. И Хотвайер не отпускал Клер от себя ни на мгновение. Им предстояло проехать всего один этаж на лифте, но он и эти секунды потратил с максимальной эффективностью, преподав Клер очередной урок обольщения. Он придерживал ее за шею, поглаживая затылок пальцем так, что все тело начинало звенеть и покалывать от нетерпения.

Клер под огнем его взглядов и прикосновений чувствовала себя кошкой на раскаленной крыше. Наверное, Хотвайер был прав в том, что секс между ними неизбежен.

Что касается брака, то этот вопрос вообще не требовал рассмотрения. Возможно, Хотвайер предлагал ей будущее, о котором она могла лишь мечтать, но делал это исходя из убийственно ложных предпосылок. Мужчина должен просить руки женщины, движимый желанием, а не чувством вины.

Он слишком сурово к себе относился. И готов был воспринимать оплошность как преступление. Ошибка для него приобретала размеры смертного греха.

Клер не могла не думать о Елене и не сравнивать себя с ней, особенно после признания Хотвайера в том, что он никогда ее, Клер, не полюбит.

Клер не могла дорасти до стандартов той, другой жен-шины, не могла даже приблизиться к той поднебесной вершине. Клер на месте Елены не стала бы отказываться от возможности провести всю жизнь рядом с любящим и любимым Хотвайером ради политических идеалов. Клер не была способна на такое самопожертвование, но на него была способна Елена и был способен Хотвайер. И Клер не позволила бы ему ради себя пожертвовать будущим. На самом деле все кончилось бы тем, что он возненавидел ее, особенно если бы она стала яблоком раздора между ним и его семьей. И уж точно, эти преуспевающие южане не слепые котята, чтобы позволить ему взять в жены дочь самоубийцы и алкоголички.

Глава 16

Метрдотель остановилась у столика с видом на океан.

– Этот подойдет?

– Великолепно! – выдохнула Клер. Вид был потрясающий, и она с одобрением отнеслась к тому факту, что столик их не прятался в укромном уголке вдали от чужих глаз.

Все, что могло укрепить ее силы в борьбе против влечения к Бретту, только приветствовалось. Но уже спустя полчаса Клер усомнилась в том, что ей хоть что-нибудь могло помочь в этом плане. Бретт умудрялся каждый малейший жест превратить в сексуальную игру. Он даже хлеб мог намазывать маслом так, словно это было элементом игры сугубо для взрослых. Он не успел съесть и три кусочка закуски, как Клер поймала себя на том, что видит только его губы и не может отвести от них глаз. И думает лишь о том, как восхитительно эти губы ласкали ее тело. Ноги его тоже как-то невзначай оказывались на ее стороне стола. Прикоснувшись к ее ногам под столом, Бретт извинялся с невинным видом, но спустя какое-то время все начиналось вновь. Он едва касался ее ног под столом, а сердце Клер уже подпрыгивало от желания. Будто бы одного его присутствия рядом было мало для того, чтобы сводить ее с ума.

Они едва приступили к главному блюду, а Клер уже сдалась – положила приборы и, откинувшись на спинку стула, бросила есть и смотрела на Бретта. Если они и не проведут вместе целую жизнь, то что мешает ей наслаждаться его обществом здесь и сейчас?

– В чем дело? – невинно поинтересовался Бретт, приподняв бровь.

– Техникой обольщения ты владеешь в совершенстве.

– О чем ты, дорогая? Я всего лишь наслаждаюсь едой. – Он улыбнулся, и сердце ее сжалось от сладкой муки. – Обольщение еще впереди.

Клер покачала головой. Она-то знала, что за игру ведет Бретт.

– Ты просто пытаешься доказать, что я не в силах от тебя отказаться.

Его брови снова взлетели вверх.

– А ты можешь?

– Наверное, нет, но я не думаю, что ты ведешь честную игру.

– Что нечестного в том, что мы вместе ужинаем?

– Дело не в том, что мы ужинаем, дело в том, как ты ешь. Нога Бретта скользнула по ее обнаженной икре.

– Ты так думаешь?

Клер едва не вскрикнула и поспешила спрятать ноги под стул.

– Ты напрашиваешься на неприятности.

– О чем ты?

– О том, что мы сегодня будем спать по разным комнатам.

– Ты собираешься спать не со мной?

Вообще-то Клер намеревалась устроить ему обструкцию. При сложившихся обстоятельствах безумный секс едва ли помог бы им прийти к взаимопониманию. Однако Клер не была уверена в том, что целомудрие им бы тоже помогло. Ничто не могло изменить того свершившегося факта, что в первый раз они занимались любовью без презерватива.

Она сделала глоток и осторожно поставила стакан на стол.

– Суд присяжных еще не вынес решения по этому вопросу.

– Я могу что-то сделать, чтобы повлиять на исход голосования?

– Не притворяйся, что ты этого уже не делаешь.

– Но я могу немного прибавить – самую малость, если ты считаешь, что это что-то изменит.

Негодяй.

– Давай, вперед, и тебе придется заковать меня в гипс, чтобы я усидела на месте. Я бы предпочла, чтобы ты поостыл.

– Мы могли бы поплавать после ужина. Это бы нас обоих охладило.

– В океане? – Клер зябко поежилась. Даже в середине лета вода была такая холодная, что ноги сводило.

– В бассейне. В отеле есть открытый бассейн. Но вода там нагревается. Он рядом с океаном, но между ним и бассейном есть стеклянный щит от ветра.

– Здорово! – Действительно неплохая мысль. К тому же плавать в общественном бассейне куда безопаснее, чем сидеть за столиком на двоих с мужчиной, который может довести женщину до предела, просто намазывая рогалики маслом. – Мне бы хотелось, но...

– Но?

– У меня нет купальника.

– Есть.

Клер застонала.

– Ты купил мне купальник? Но ведь мы не собирались плавать, – осторожно спросила она.

– Человеку свойственно надеяться.

– Полагаю, это бикини?

– А есть и другие типы купальников?

– Да, – со вздохом сказала Клер. – Есть такие скромные слитные купальники или купальники, состоящие из майки и трусиков, какие я обычно ношу. Впрочем, я не так часто хожу плавать.

Что со всей очевидностью и проявилось, когда она торопливо спустилась по лесенке в «лягушатник», где вода не доходила до горла, а Бретт нырнул на глубину и в несколько мощных взмахов переплыл бассейн.

Клер и по-собачьи плавала плохо, предпочитая плескаться на мелководье, в то время как Бретт несколько раз, не останавливаясь, переплыл бассейн. Несколько подростков соревновались в нырянии, но Бретт ни одного из них не задел.

Детишки вылезли из воды и направились в горячую ванну джакузи. Джакузи располагалась на полпути от бассейна к основному зданию отеля. В сгущающихся сумерках все еще можно было разглядеть, где плескалась Клер.

Внезапно Бретт вынырнул из воды рядом с ней, обдав Клер каскадом брызг.

– Почему бы тебе не поплавать со мной?

– Я не умею.

– Но ты сказала, что хочешь пойти поплавать. Клер улыбнулась.

– Не все в бассейне плавают. Я люблю поиграть в воде. В ту же секунду она поняла, что сказала глупость. Выражение его лица стало хищным.

– Ты хочешь поиграть? Какое совпадение – я тоже этого хочу.

– Я не думаю, что мы говорим об одном и том же. – Та игра, что была на уме у Бреста, едва ли поможет ей охладиться.

Бретт прижал Клер к стенке бассейна, заслонив ей обзор и отгородив от всех, кто в бассейне присутствовал. Он накрыл ладонями ее щеки.

– Ты хочешь, чтобы я научил тебя плавать, или ты предпочитаешь поиграть?