– Почему?

– Не понимаю я их, – признался Люк, как признается в невыученном уроке лучший ученик.

– Как это не понимаете?

– Вот так. Не понимаю, что они говорят, и всё. – Сев на краешек стола, он развел свои мускулистые руки и продолжил: – Если бы они говорили на иностранном языке, я брал бы с собой переводчика. Но в том-то и дело, что они вещают на моем родном языке. И не молчат. Говорят часами, очень любят поговорить. Когда я ухожу от них, голова гудит, как пчелиный улей. А читая стенографическую запись, зову стенографистку, может, она где ошиблась? Но нет, никаких ошибок. Она их тоже не понимает.

Опять замолчали.

– А слова эти… э-э… длинные? – запинаясь спросил Кэмпион.

– Нет, не очень, – ничуть не обиделся Люк. – Их трое, – наконец решился он приступить к нелегкой теме. – Было пятеро, двое умерли, осталось трое: мистер Лоренс Палинод, мисс Эвадна Палинод и «малышка» – мисс Джессика Палинод. Та самая, что ежедневно ждет в парке милостыню. Ни у кого из них нет состояния, о котором стоит говорить. Просто уму непостижимо, кому понадобилось их убивать! Поначалу… И они не идиоты. Поначалу я посчитал их всех с приветом, но потом понял, что ошибался. Нет, не могу о них говорить. Вы должны увидеть их своими глазами. Когда планируете поселиться у Рене?

– Да прямо сейчас. У меня и чемодан с собой.

– Приятная новость, – довольно хмыкнул инспектор. – У дверей дежурит полицейский, которого зовут Коркердейл. Он вас знает в лицо. Приношу извинения, что не смог как следует описать Палинодов. Они из другого века, ни на кого не похожие. И это не просто слова. Познакомитесь с ними – сами убедитесь. – Люк наклонился к бокалу и похлопал себя по животу. – Я знаете до чего с ними дошел? – добавил он. – Когда о них думаю, меня начинает тошнить. А результаты анализа, как получу, тотчас отправлю вам с посыльным.

Кэмпион допил бокал, взял чемодан и тут еще кое о чем вспомнил.

– А кто эта девушка? – спросил он. – Высокая, черноволосая, только вот лица ее не разглядел.

– Это Клайти Уайт, – спокойно ответил Люк, – племянница. Когда-то было шесть Палинодов. Одна сестра вышла замуж за врача. Он повез ее в Гонконг. Пароход, на котором они плыли, затонул, их еле спасли, и она родила дочку, не успев просохнуть от морской воды. Отсюда имя – Клайти. Не ждите от меня объяснений, я повторил то, что мне сказали.

– Ясно. Она тоже живет у Рене?

– Да. Когда она чуток подросла, родители отправили ее в Англию. И правильно сделали, потому что в Гонконге их обоих убили. Сейчас Клайти восемнадцать лет. Она работает в «Литературном еженедельнике», наклеивает марки, продает газеты, а когда научится печатать на машинке, будет сама писать.

– А молодой человек кто?

– Который на мотоцикле?! – Инспектор выпалил это с такой злостью, что Кэмпион вздрогнул.

– Мотоцикла я не видел, – пожал он плечами. – Они были в парке.

Юношеское еще лицо Люка потемнело, верхние веки опустились, погасив блестящую щелку глаз.

– Бычок и бродячий котенок – вот кто они! – резанул инспектор грубовато и вдруг, взглянув Кэмпиону прямо в лицо, обезоруживающе рассмеялся и, как бы укоряя себя, добавил: – Такой маленький славный котенок. Еще и глазки не открылись.

Кэмпион тихонько поднялся по ступенькам и, глянув в окно, забранное блестящей решеткой, увидел кухню – чрево Портминстерской ложи.

Хозяйничала там Рене, почти такая же, как десять лет назад. Она стояла боком, опершись на кухонный стол, и разговаривала, с кем – не видно. Мисс Роупер, скорее всего, было под шестьдесят, хотя для верности надо бы, наверное, набросить лет десяток. Ее маленькая фигурка все такая же ладная, может, только немного опали округлости по сравнению с теми далекими днями, когда она лихо отплясывала на провинциальной сцене. И волосы все того же чудесного, слегка неправдоподобного каштанового цвета. Одета она была нарядно: в яркую, пышную блузку, заправленную в узкую черную не очень длинную юбку.

Рене заметила Кэмпиона, когда тот, миновав батарею молочных бутылок, поймал взглядом ее вздернутый носик и большие навыкате глаза, и поспешила к входной двери.

– Кто там? – мелодично проворковал ее голосок, точно собирался запеть. – А, это вы, лапушка. – Голос обрел разговорные интонации, но его обладательница явно чувствовала на себе огни рампы. – Входите, дорогой! Какое счастье, что вы приехали! Буду помнить вашу доброту до конца жизни. А как матушка? Ничего?

– Могло быть лучше, – ответил Кэмпион, похоронивший мать десять лет назад.

– Знаю. Но не надо гневить судьбу. – Рене похлопала его по плечу, как бы в утешение, и пошла в дом.

Кэмпион последовал за ней.

Это была типичная кухня в цокольном этаже старого лондонского дома: по стенам – переплетение труб, непонятного назначения ниши, каменный пол… Унылую серость скрашивали сотни фотографий и афиш, иллюстрирующие всю жизнь Рене на сцене; стены были увешаны ими от пола до потолка. Радовали глаз и пестрые плетеные коврики, брошенные поверх циновок.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.