— Пожалуйста, выйди, Шон. Мне нужно поговорить с Флер. Наедине.

— Только потом не говори, что я не предупреждал, — пробормотал Шон, отступая к двери.

Флер так и не смогла понять, кому предназначались эти слова: ей или Дарси.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — поинтересовалась Флер.

В ее тоне ему послышалась такая нежность и невинность, что он ощутил, как у него вскипает кровь. «Она говорит так, будто я своими глазами не видел руку Шона, лежащую на ее плече».

— Ну, и что вы тут делали? — спросил он, сделав три шага и оказавшись прямо напротив ее стола.

— Мы с Шоном работали. Вы пришли как раз в тот момент, когда мы обсуждали одно очень важное дело.

Она сцепила руки и посмотрела на него. На ее лице была бесчувственная маска, выражение которой он так и не сумел раскрыть. Это раздражало его сильнее, чем он хотел бы.

— Но он прикасался к вам! — закричал Дарси, и его слова показались смешными даже ему самому.

К. его удивлению, Флер подвинулась к краю стула и перегнулась через стол, так что ее лицо оказалось в нескольких сантиметров от его.

— Вы мой начальник, а не надзиратель. И я не хочу, чтобы вы врывались сюда вот так, делая к тому же поспешные выводы. Просто оставьте меня в покое. Понятно?

Дарси не мог побороть восхищение ее силой, ее страстностью. Она выглядела потрясающе: карие глаза опасно сверкали, а соблазнительные губы были приоткрыты. Еще никогда ему так не хотелось запечатлеть поцелуй на этих разгневанных губах.

Он слегка отпрянул назад.

— Я схожу с ума… из-за тебя.

Он обошел стол, нарушая ту незримую границу, которая отделяла их друг от друга, наклонился и поцеловал ее, будто подтверждая сказанное.

Как только губы Дарси прикоснулись к ее рту, Флер поняла, что это больше не ласковое соблазнение, не нежная лесть. Она ощутила, как все ее тело загорается от одного его прикосновения. Она понимала, что должна сопротивляться, бороться с ним, с охватившими ее чувствами. Но вместо этого она схватила его за лацканы пиджака и притянула ближе к себе. Так они и стояли, не разрывая поцелуя до тех пор, пока не поняли, что вот-вот задохнутся.

— Черт возьми, — пробормотал он, отодвигаясь.

На его лице застыло слегка озадаченное выражение. Дарси понимал, что у него еще есть шанс пойти на попятную, сказать что-нибудь про гормоны, посмеяться над глупой ситуацией. Но он ничего не сделал для того, чтобы выпутаться из создавшегося положения.

Флер подошла к нему и положила руки на его грудь. Тепло мужского тела жгло ее ладони даже через хлопковую рубашку. Она мучительно медленно водила пальцами по его груди, опускаясь ниже, к животу, и дальше — к поясу его брюк. Она сама удивлялась своей смелости, заставлявшей ее еще ближе прижаться к нему.

— Флер, это…

— Настоящий рай, — пробормотала она, целуя его подбородок и постепенно подбираясь к губам.

Она никогда не была искусной соблазнительницей, но не могла не ощутить некоторую гордость, услышав, как он тихо застонал и почти затащил ее на стол, раскидав при этом все бумаги.

Сейчас Дарси казался человеком, умирающим от жажды и от лишений, но страстно хватающимся за жизнь. Флер отвечала ему с той же горячностью. Его руки ласкали ее тело, раскаляя атмосферу между ними.

— Думаю, это плохая идея, — пробормотал он, снова прикасаясь губами к ее рту, покрывая поцелуями ее лицо, а затем и шею.

Еще никогда и никто не целовал так Флер. Все ее тело изгибалось от желания, охваченное томлением, которое мог вызвать в ней только этот мужчина.

Она закинула голову, помогая его губам добраться до самых чувствительных участков своей шеи.

— Тогда просто не думай…

Дарси нашел молнию на ее платье и, снова припав к ее губам, уже готов был расстегнуть ее, но Флер вовремя успела прийти в себя. Она разорвала поцелуй и слегка оттолкнула от себя Дарси.

— Здесь не место, да и время не самое подходящее.

Он вздохнул и прижался лбом к ее лбу.

— Вы правы.

— Ну почему вы всегда оказываетесь настолько чувствительным?

— Кто-то из нас должен быть чувствительным, — заметил он, уворачиваясь от ее объятий и делая шаг назад. — Послушайте… Простите меня. Я обещаю, что это больше не повторится.

«Еще неизвестно, кто из нас должен просить прощения», — подумала она.

По какой-то непонятной причине на глаза Флер стали наворачиваться слезы, и ей пришлось отвернуться от него и схватить свою сумку. «Ведь я сама хотела, чтобы он остановился. Не так ли?» — спросила она себя. Но почему-то ее не оставляло чувство, что она совершила большую ошибку. Хуже всего было то, что Дарси вел себя так, будто ничего не произошло, будто их встреча ничего для него не значила.

Когда она копалась в своей сумке в поисках платка, он положил руку ей на плечо.

— Я же извинился. Давайте забудем обо всем, что произошло.

— Знаете что? Я всегда считала вас умным человеком, но иногда вы ведете себя как настоящий идиот.

Сказав это, она вытерла глаза рукой и направилась к двери, даже не обернувшись.

Флер, нажав кнопку автоответчика, застонала.

— Привет, дорогая. Это твой папа. Я просто хотел убедиться в том, что в эти выходные ты приедешь на годовщину тетушки Руби. Все ждут тебя с нетерпением. Мы слишком давно тебя не видели, соскучились. Приезжай, милая. Скоро увидимся. Пока.

Флер легла на диван и попыталась придумать какой-нибудь убедительный повод не ходить на этот юбилей. Она умудрилась пропустить целых три семейных праздника, проходивших в маленьком селении, где до сих пор жили почти все ее родственники. Четвертый отказ вряд ли обрадует их.

— Просто потрясающе. Только этого мне сейчас не хватало, — пробормотала она, прекрасно понимая, что ее появление заставит родителей засыпать ее кучей неуместных вопросов и комментариев вроде: «Когда ты выходишь замуж, милая?», или «Ты уже нашла себе парня?», или «Не слишком медли с детьми. Тебе как раз пора остепениться». И так далее, и так далее, и так далее…

Флер каждый раз с ненавистью вспоминала эти допросы. Именно из-за этого унижения она сбежала в Мельбурн и с головой ушла в учебу. Только так, как ей казалось, она могла отделаться от своих скучных родственников.

— Проклятье!

Она схватила подушку и дала волю чувствам, колошматя ее двумя кулаками. «Господи, если бы Дарси только знал, каким нежным и сексуальным он может быть порой, то расслабился бы и согласился, что идея приятно провести время в обществе друг друга, не задумываясь о планах на будущее, — не самая худшая затея».

А может, стоит показать Дарси, кто он на самом деле, познакомив его с ее отцом? «Может, увидев моих родителей, он поймет, почему я так боюсь серьезных отношений? И может быть, после этого у нас появится второй шанс?»

Впервые за весь вечер Флер улыбнулась и потянулась к телефону, думая о том, что юбилей тетушки Руби может оказаться не таким уж скучным.

— Вы не говорили мне, что приехали из деревни.

— А вы не спрашивали, — ответила Флер, исподтишка посматривая на внимательно следившего за дорогой Дарси.

Ей нравилось наблюдать за тем, как он водит машину. Он настолько уверенно чувствовал себя на дороге, что она ощущала себя в полной безопасности рядом с ним.

— Ручаюсь, я еще многого не знаю о вашей жизни.

— Не волнуйтесь — мои родственники моментально введут вас в курс дела.

Он усмехнулся.

— Жду — не дождусь. Хотя ваши слова прозвучали так, будто эта перспектива вас вовсе не радует.

— Я предупредила: они сразу же начнут делать о нас самые непредсказуемые выводы, изо всех сил будут стараться меня задеть.

Флер знала: судя по тому обходительному тону, с которым ее отец разговаривал с ней по телефону (если надиктованное на автоответчик послание можно считать разговором), Дарси ждут очень тяжелые выходные, хотя он еще не догадывается об этом.