Она сделала несколько больших глотков шампанского, пытаясь собрать все остатки своей воли.

— Честно? Они берут пример с вас.

Дарси застыл. Наконец он с трудом произнес:

— И что вы хотите этим сказать?

— Ну… вы кажетесь немного… самовлюбленным.

— Влюбленным?

Казалось, что его брови вот-вот уползут куда-то на затылок. В другой ситуации Флер засмеялась бы — уж слишком комично выглядел Дарси в этот момент.

— То, как вы выглядите, как одеваетесь, как держитесь, — все это просто кричит: «Недоступен, как скала!» И если вы не получаете удовольствия от вашей работы, почему ваши служащие должны в этом чем-то отличаться от вас?

Флер замерла в ожидании взрыва. «Если он выскажет все, что думает обо мне, то я даже ответить не смогу. И это после первой же встречи», — удрученно подумала она. Но вместо этого Дарси откинулся на спинку стула, сложил руки и пристально посмотрел на нее.

— Вижу, диплом психолога выдан вам не зря. Теперь, после того как вы проанализировали мои изъяны и недостатки моей компании, расскажите о том, как вы предполагаете решить эту проблему.

Флер почувствовала, как ее живот болезненно сжался. Она начинала по-настоящему волноваться. Разве можно думать, когда Дарси смотрит на нее так, как сейчас? Что-то в глубине его голубых глаз сбивало ее с толку.

— Это просто, — она заставила себя улыбнуться. — Мы начнем с самого верха и будем постепенно спускаться вниз.

— Вот это уже довольно интересное предложение.

Флер увидела едва заметный блеск в его глазах, который мог обозначать интерес, и ее сердце бешено заколотилось в ответ. Для человека, который кажется жутким занудой, он обладал неоспоримым достоинством: умел превратить во фривольный намек невинное замечание.

— Предпочитаю рассматривать это как вызов.

В любом случае вы, судя по всему, не принадлежите к той категории людей, которые с легкостью принимают перемены.

— Неужели меня так легко раскусить?

Дарси наклонился над столом, и Флер показалось, что он старается сократить расстояние между ними, подчеркивая особенность этого момента.

— Можете считать это интуицией.

Пытаясь спрятаться от его испытующего взгляда, Флер схватила меню. Дарси протянул руку и отнял его у девушки.

— Давайте, прежде чем делать заказ, закончим наш разговор. Что нужно сделать для того, чтобы выйти из этого положения?

«Боже! Как же я хочу как можно дальше убежать от тебя и твоих чертовых глаз!» — подумала она. Теперь эта работа уже не казалась ей такой уж перспективной. Конечно, Флер отчаянно нуждалась в ней и знала, что нужно предпринять для того, чтобы дела компании пошли на поправку. Но стоило ли это того возбуждения, той неуверенности в себе, которые она испытывала, находясь рядом с этим человеком?

— Может, через несколько дней я представлю вам бизнес-план и мы проанализируем его, а затем начнем реализовывать?

— Но вы говорили, что собираетесь начать сверху. Ведь вы имели в виду меня. Я абсолютно уверен в этом.

Флер кивнула.

— У меня возникли кое-какие идеи. Но, прежде чем рассказать о них, я должна поговорить с некоторыми вашими служащими. Я всегда работаю таким образом.

Она солгала ему, но ей не хотелось говорить, что это ее первое настоящее дело.

— Хорошо, — он вернул ей меню. — Буду с нетерпением ждать того момента, когда вы представите мне этот план. И запомните. Я многого жду от вас. И еще. Я не люблю, когда меня подводят.

Дарси повернул ключ в замке и с удивлением обнаружил, что дверь не заперта. Он мог поклясться, что, уходя из дома, закрыл ее. «Может, мысль о предстоящем вечере с Флер подействовала на меня больше, чем я ожидал?» — спросил себя он.

Войдя внутрь, он услышал громкий бас, разносящийся по всему дому. Дарси помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени и мечтая обнять своего заблудшего брата, а потом задушить за то, что его так долго не было дома. Дверь комнаты Шона была открыта, и из-за нее раздавались душераздирающие звуки, воспроизводимые солистом какой-то «металлической» группы, название которой Дарси наверняка никогда не слышал.

— Привет, братик! Давно не виделись.

Шон соскочил с кровати, держа в одной руке пиццу, а в другой — кружку пива. Он широко улыбался. Прежде чем ответить, Дарси уменьшил звук.

— Это так ты говоришь про три года? Давно не виделись?

Улыбка тотчас же сползла с лица Шона.

— Да ладно тебе… Не строй из себя курицу-наседку. Неужели ты не рад меня видеть?

Дарси почувствовал, как гнев разливается по всему его телу. Он растил Шона одиннадцать лет, но за это время его брат так и не повзрослел. Шон никогда не узнает, чем пришлось пожертвовать Дарси для того, чтобы вырастить его. Младший брат предпочитал считать его жестоким, черствым человеком.

И сейчас, когда Шону исполнилось уже двадцать восемь лет, он все еще вел себя как безответственный подросток.

— Всего два телефонных звонка за три года. Неужели ты думаешь, что я не заслужил того, чтобы обо мне заботились?

Шон покачал головой и сделал глоток пива.

— Вижу, ты мало изменился.

— Ты тоже, — Дарси сжал кулаки, тщетно пытаясь понять, почему за столько лет его брат нисколько не повзрослел. — И как долго ты собираешься остаться здесь на этот раз?

Шон пожал плечами. Казалось, что ничто происходящее в мире его не интересовало.

— Кто знает? Решил вот поошиваться здесь какое-то время. Хочу узнать, что интересного может предложить мне нынешний Мельбурн.

— А твои финансы позволят тебе это?

Как бы ни старался Дарси, он никак не мог отделаться от роли заботливого отца, вытягивающего из своего переростка-сына жалкие крупицы информации о его жизни. Он знал, что Шону это не нравится, но никак не мог побороть себя.

— Не волнуйся, братец. С каких это пор у тебя появились седые волосы?

— Нет у меня никаких седых волос!

— А я говорю, есть. Вон там, — Шон кинул пиццу обратно в коробку и подошел к Дарси, показывая на его затылок. — Вот, пожалуйста. Он совсем белый.

— Щенок! — Дарси отбросил руку Шона и наконец улыбнулся.

— Да, я тоже скучал по тебе, братик.

Шон неуклюже обнял его, и Дарси благодарно обхватил брата за плечи. Через секунду они оторвались друг от друга и спрятали глаза, не зная, чем заполнить неловкую паузу, всегда возникающую после того, как мужчины позволяют себе нежности. Дарси направился к двери и остановился на пороге.

— Я очень рад, что ты вернулся, Шон.

— Я тоже очень рад вернуться, даже несмотря на то что мне приходится лицезреть твою отвратительную физиономию.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Флер всегда тщательно анализировала свои свидания с мужчинами. Ее интересовало все: от того, как он смотрел на нее, до того, что говорил. Но, к несчастью, ее свидание с Дарси привело ее аналитический ум в тупик.

«Свидание? Кто сказал, что это было свидание? Он просто пригласил меня на деловой ужин, а не на свидание. И чем чаще я буду вспоминать об этом, тем лучше», — думала она.

«Да, он угощал меня вкусной едой и хорошим вином, задавал вопросы личного характера, всеми силами пытаясь показать, что я нравлюсь ему. И что с того?» — спрашивала себя Флер. Она прекрасно знала, что на его месте любой начальник стал бы задавать ей такие же вопросы, особенно если учесть, сколько сил, времени и денег он должен был вложить в ее план по спасению компании.

«И все-таки нельзя сказать, будто я совсем не интересую его», — решила Флер, вспомнив, что несколько раз замечала в его взгляде неприкрытое желание.

С того вечера, когда они вместе ужинали, она почти не видела Дарси. Она общалась с его сотрудниками, а он безвылазно сидел в своем мрачноватом кабинете или уезжал заключать какую-нибудь торговую сделку. В любом случае это позволяло ей не только пользоваться полной свободой в офисе, но и держать в узде остатки своего разума.

Правда, сегодня это должно было закончиться. Флер обещала показать Дарси свой бизнес-план. Почему-то раньше эта перспектива не пугала ее так, как теперь. Она прекрасно поработала и могла гордиться собой. Но Флер так и не придумала, как скажет ему то, что собиралась, не задев его гипертрофированное чувство собственного достоинства. Флер боялась, что если она разозлит его окончательно, то он уволит ее и глазом не моргнув.