Глава 2
Интеб очнулся от кашля и не мог остановиться, горло драло, даже глаза сами закрывались от боли. Он перекатился на бок, извергая соленую морскую воду, наконец рвота отпустила его – в желудке ничего больше не было. Не оставалось и сил – даже чтобы открыть глаза. Впрочем, он был в сознании и ощущал, что лежит на твердой земле и его трясет от холода и истощения. В глаза ему набился песок. Интеб слабой рукой протер их, прежде чем осмелился оглядеться.
Над головой по низкому небу неслись серые облака. Он лежал на каменистой почве во впадине между кочками, поросшими травой. Он помнил только море, бурю, волны, смыкающиеся над головой. Как он оказался здесь? Конечно, не собственными усилиями. Эсон?
– Эсон, – позвал Интеб, с трудом поднимаясь на колени, и уже почти в панике повторил: – Эсон!
Неужели микенец погиб! Пошатываясь, Интеб встал, потом поднялся на невысокий гребень. Отсюда он видел полосу прибрежного песка, на которую набегали по-прежнему высокие валы. Злые скалы. Интеб не забыл, что случилось вчерашней ночью. И все-таки – как он попал сюда? Интеб закричал вновь, издалека с берега ответил голос. Наконец появился Эсон, он волок за собой что-то длинное и темное. Микенец помахал рукой. Встретились они на мокром песке. Бросив наземь расщепленный кусок плавника, Эсон схватил египтянина за обе руки.
– Скверная была ночь, Интеб, но мы живы – значит, есть чему порадоваться.
– А остальные…
– Погибли. Корабль ударился об эти камни и разлетелся от удара. Мы рядом упали в воду, потом кормовое весло едва не снесло нам головы – оно падало прямо на нас. Но оно-то нас и спасло. Мы держались за него, наконец нас вынесло на землю. Я кричал, звал, но никто больше не ответил. Потом я оттащил тебя сюда, подальше от ветра, и обыскал берег – посмотрел и в воде, насколько можно было зайти. Никого, должно быть, все погибли с кораблем. Значит, плавать не умели.
Эсон тяжело опустился на песок, склонив голову на колени. Он не спал всю ночь и очень устал. Вождь и предводитель, он отвечал за своих людей. Но все они погибли. Вот и меч холодной тяжестью лег на спину.
– А ты знаешь, где мы? – спросил Интеб.
– Где-то на берегу, точнее не знаю. В тот раз мы плыли вдоль берега, а здесь он такой одинаковый: нет деревень, нет народа. Нет пищи. С корабля не выбросило ничего, только щепки. Надо идти. – Он поднялся.
– Но куда?
– Добрый вопрос. В шторм мы сперва как будто следовали за ветром, но во тьме могли развернуться. Нам идти на восток. Так, наверное, будет лучше.
Кинув прощальный взгляд на погубившие корабль клыкастые скалы, на пустынный пляж, Эсон повернул налево и направился вдоль берега. Песок был мягок, идти босиком было легко – море сорвало с их ног сандалии. Интеб следовал за Эсоном по песчаному берегу, на котором не было даже тропинки. Шли они недолго и быстро наткнулись на полосу воды, слишком глубокую, чтобы можно было перейти ее вброд. Повернув, они побрели в глубь суши. Повинуясь внезапному импульсу, Интеб нагнулся и, зачерпнув воду ладонью, попробовал.
– Едва солоноватая, – проговорил он. – Должно быть, это устье речки. Если мы направимся вверх по течению, она сделается пресной.
Поток петлял и сужался, ставшая пресной вода бежала по обросшим мхом скалам. Они напились, лежа на животах. Эсон сел, вытирая рукой рот, и внезапно застыл. А потом обнажил меч.
Над приморской равниной поднимались невысокие, поросшие лесом холмы, и в просвете ветвей была видна нагая вершина одного из них. На самой верхушке высилось какое-то округлое сооружение. Людей не было видно. Оглядевшись, Эсон с мечом в руке направился к вершине холма. Миновав густую рощу, они вышли на заросшую тропку, приведшую их на склон перед загадочным сооружением. Сделано оно было из земли, с одной стороны виднелся ряд каменных глыб. Самая крупная в центре напоминала закрытую дверь.
– На гробницу похоже, – проговорил Интеб.
Эсон согласно кивнул, однако, пока они поднимались на холм, держал меч в руке и опустил его в ножны, лишь когда потерпевшие кораблекрушение убедились, что посетителей здесь давно не было.
– Гробница, – проговорил Эсон. – Я уже видел такие, – он наклонился к щели у края глыбы, закрывающей середину входа, но не смог увидеть за ней ничего, кроме темноты. – Там посреди зал, погребальная камера, она сложена из вертикальных камней, на них положены потолочные плиты… В ней можно найти истлевшие кости, дары покойному, может быть, золото, – он навалился на тяжелый камень.
– Похожа на микенские, только куда проще. Будем открывать? – спросил Интеб.
– Не обязательно. Лучше вернемся к берегу.
Солнце пробилось из облаков и грело их спины. Путники шли до полудня. Наконец Интеб, остановив Эсона, указал на загибающийся дугой берег. Воткнув палку в песок, он задумчиво поглядел на тень.
– Мы, кажется, повернули на север, – проговорил египтянин. – И если этот берег будет все так же изгибаться, скоро повернем на запад. Не оказались ли мы на полуострове или мысе?
– Возможно, но я не помню ничего такого. Берег велик – остров огромен. Он тянется на север, неведомо куда. Я мог не видеть этой его части.
– Надо посмотреть, что лежит впереди, – проговорил Интеб, поднимаясь наверх по заросшей травой дюне. Устав от ходьбы, он ощущал лищь пустоту и бурчание в желудке. Добравшись до вершины, египтянин огляделся и, быстро пригнувшись, сбежал вниз по склону.
– Там кто-то идет вдоль берега. Я сразу же опустился в траву, как только заметил его… Скорее всего, он меня не видел.
– Он один? – проговорил Эсон, извлекая из ножен меч.
– Один. Я видел весь берег. Кроме него, никого.
– Нам нечего бояться одного человека.
Легко размахивая мечом, Эсон зашагал по песку. Интеб плелся следом, не ощущая даже тени подобной уверенности. На скалистом выступе, уходящем в море, Эсон остановился, и Интеб догнал друга. Разбрызгивая воду, кто-то шел по отмели. Высокая волна разбилась о скалу, и с моря послышалась ругань. Интеб отступил – плеск приближался. Жилы на руке Эсона взбухли, он стиснул рукоять меча. Человек обходил скалу и вышел прямо на них – вздрогнув от неожиданности. Знакомая рваная физиономия в шрамах.
– Эйас! – закричал Эсон и вонзил меч в песок, кинувшись в воду обнимать кулачного бойца.
– Ну и встреча! – вопил Эйас, они обнимались, а зеленая вода подступала к коленям.
– Я думал, что ты погиб вместе с остальными, – проговорил Эсон.
– А сам ты – не вышел из могилы? Если бы я не обнимал тебя своими руками, то подумал бы, что вижу духа. Но теперь нас трое – если только египтянин не вернулся сюда призраком из своих Земель на Западе.
Интеб начал было хохотать с остальными, но в голову ему вдруг пришла ужасная мысль. А как здесь оказался сам кулачный боец?
– Эйас, – обратился он, – значит, ты шел сюда вдоль берега?
– С тех пор как утром солнце открыло мои глаза. Я лежал один на песке. Вокруг никого не было. Голодный, пить хочется… до сих пор. Пошел вдоль берега, все шел и шел. И не нашел ничего…
– Ты поворачивал?
– Ни разу.
Выйдя на берег, они смотрели на бледного Интеба, тяжело опустившегося на песок.
– Ты понял, что это значит? Мы тоже шли – в другую сторону.
Эсон понял сразу.
– Остров. Мы попали на остров.
– Пустынный к тому же, – проговорил Интеб с безнадежностью в голосе. – На берегу мы не встретили никого, ничего не нашли, кроме того ручья.
– Значит, вы видели больше, чем я. Если вы знаете, где вода, покажите мне дорогу к ней.
– Еще мы нашли гробницу, – проговорил Интеб, поднимаясь. – Это Остров Мертвых.
– В глубине суши могут жить люди. – Эсон опустил меч в ножны и первым направился вдоль берега. – Если они здесь есть, мы найдем их. Здесь должны быть люди.
Они не нашли никого. Вдали от моря, среди невысоких холмов, обнаружились другие гробницы, там были совсем древние – ветер даже сдул землю с каменных блоков, закрывавших погребальную камеру. Слов Интеба они не повторяли… но и непроизнесенные, они звучали в ушах. Остров Мертвых. С самого высокого из холмов было видно море, со всех сторон окружавшее остров, вдалеке на горизонте чернела земля. Вот и все. Когда тени начали удлиняться, они вернулись к ручью у той гробницы, которую обнаружили первой, и напились воды, чтобы притупить чувство голода.