Вообще-то нет.

– Гм. – Я переступала с ноги на ногу, опустив взгляд в пол.

– Я велела вам оставить это дело нам, а не начинать драки в школе, – сказала она с явным неодобрением.

– Она вынудила меня, – раздраженно ответила я, защищаясь.

Детектив Нисон откашлялась.

– Мейзи, я знаю, что вы думали, что за этим стоит она. Что именно она причинила вашей собаке боль, но мисс Уотсон была в другом месте, когда все это произошло. У вас нет причин и дальше к ней так плохо относиться.

Я усмехнулась. Ну конечно, у меня нет причин к ней так плохо относиться, не считая того, что она переспала с моим парнем!

– Пожалуйста, просто позвольте нам самим во всем разобраться, – попросила она. В ее голосе я расслышала предупреждение, поэтому согласно кивнула.

Я благодарно улыбнулась Алексу, когда он умело увел беседу подальше от Сэнди и продолжил расспрашивать о расследовании.

Детектив Нисон осталась только для того, чтобы выпить свой кофе и предупредить меня, чтобы я больше не связывалась с Сэнди. Она снова спросила, нет ли кого-то еще, кто мог бы желать мне зла. Кажется, я разочаровала ее, сказав, что больше мне никто в голову не приходил. Уезжая, она пообещала быть на связи и сообщить нам, как только у нее появится новая информация. Она также попросила меня сразу же позвонить ей, если вдруг случится что-то еще.

Когда детектив уехала, я пробралась к себе в комнату, понимая, что Алекс сейчас будет звонить нашим родителям и рассказывать обо всем, что случилось со мной и Честером. Я действительно не желала находиться рядом, когда он будет объяснять все родителям, поэтому я оставила его и отправилась делать домашнее задание.

Мне было непросто самостоятельно зайти в свою спальню, впервые с тех пор как я нашла там открытку. Комната казалась холодной и немного чужой, пока я осматривала ее в поисках вещей, которых тут быть не должно. Я обняла себя, чтобы получить хоть немного комфорта, но это было бесполезно. Одиночество заполняло меня, и я внезапно очень захотела, чтобы со мной был Люк. Чтобы он обнял меня, посадил к себе на колени и стал укачивать, словно ребенка. Я скучала по нему так сильно, что меня это пугало.

Глубоко вдохнув, я постаралась успокоиться, пока страх не сожрал меня изнутри. Я бросила свою сумку на кровать и плюхнулась рядом, вытаскивая первую попавшуюся книгу, и приступила к домашней работе.

Полчаса спустя в мою дверь постучали. Алекс вошел, прижимая телефон плечом к уху. В руках он держал сандвич и стакан сока.

– Да, она здесь, – сказал он в телефон.

Внутри у меня все перевернулось, и я быстро замотала головой, понимая, что это кто-то из моих родителей, и они заходят обсудить со мной все, что произошло. Обвиняют ли они меня в том, что случилось с Честером?

– Ага, увидимся, – сказал Алекс, убирая телефон от уха и протягивая мне трубку и еду. – Папа хочет с тобой поговорить.

Застонав, я взяла то, что он мне предлагал, и, подождав, пока мой брат уйдет, ответила на телефон.

– Привет. – Я вздрогнула, ожидая строгого выговора за то, что мы не позвонили раньше.

– Привет, родная. Как ты держишься? – спросил папа. Из-за его знакомого голоса на глаза вновь навернулись слезы. До этого момента я не осознавала, как скучала по нему и по маме.

– Хорошо, – солгала я.

– Алекс рассказал мне, что случилось. Я не собираюсь говорить: «Ты должна была рассказать мне сразу, как это произошло», потому что не считаю, что это поможет ситуации.

Я благодарно улыбнулась и посмотрела на потолок, чтобы слезы не потекли по щекам. Я уже устала все время реветь.

– Спасибо, я это очень ценю.

– Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что будешь осторожна. Никуда не ходи без Алекса и Люка, хорошо?

Люка? То есть он прощает Люка?

– Хорошо, – пообещала я, кивая. Теперь, когда я знала, что это не Сэнди, я, наконец, осознала всю серьезность ситуации. С тем же успехом это могли быть я или Алекс, отравленные крысиным ядом, если бы преступник подсыпал его во что-то в холодильнике. Неизвестный же пробрался в наш дом, он легко мог бы добраться и до нашей пищи! Я понимала, что должна быть очень острожной.

– Как дедушка? – спросила я, желая сменить тему.

– Он... он хорошо, – ответил папа, но голос его звучал неуверенно.

Огромный комок застрял у меня в горле.

– Нет, не хорошо.

Папа глубоко вздохнул, это его и выдало.

– Сейчас дедушка болен, но он поправится. Худшее уже позади, – уверил он меня. – Ладно, я должен рассказать маме обо всем, что происходит. Я буду дома, когда ты завтра вернешься из школы. Так что скоро увидимся.

Я закрыла глаза. Я очень хотела окунуться в успокоительные объятия моего папы. Он всегда делал все вокруг светлее.

– Ты не должен возвращаться. Останься с дедушкой, – сказала я, стараясь, чтобы в моем голосе не сквозили отчаянные нотки, и он не понял, как я в нем нуждалась. – Все здесь нормально. Не надо тебе возвращаться.

– Надо, родная. Даже не спорь, я еду домой. Разговор окончен.

Я улыбнулась тому, каким уверенным был его голос.

– Хорошо, тогда до завтра.

– Люблю тебя. – От его слов в груди у меня потеплело. Кто бы спорил, я точно была папиной дочкой.

– Я тоже люблю тебя, папа.

После этого разговора и осознания того, что папа завтра будет дома, мысли в голове у меня очистились, и мне резко полегчало. Наконец, еще пару часов поработав над домашним заданием, я почувствовала, что засыпаю под размеренные удары Алекса по груше, висящей в гараже под моей комнатой.

***

Я громко застонала, когда утром зазвенел будильник. Спала я очень беспокойно, всю ночь меня преследовали кошмары, где моим близким причиняли боль, а когда я заходила в свою комнату, то обнаруживала, что она наполнена белыми каллами. Каждый раз я просыпалась вся в поту, а затем тут же снова проваливалась в сон, чтобы увидеть очередной кошмар. Мое тело болело от истощения. Я совсем не хотела идти сегодня в школу, особенно, если день будет таким же, как вчера, когда все шептались обо мне. А самым «лучшим» было то, что мне придется столкнуться с Сэнди, зная теперь, что это была не она. Мне следует извиниться за то, что я обвинила ее вчера во всех смертных грехах? В душе я понимала, что мне следует это сделать, но от мысли, что я буду извиняться перед этой шлюхой, ворующей чужих парней, меня начинало тошнить.

Пролежав в кровати столько, сколько я могла себе позволить, не заставив себя и Алекса опоздать, я, наконец, скинула одеяло и пошла в душ. Когда я спустилась, Алекс был уже одет и готов выходить. Он сочувственно улыбнулся и протянул мне пустую миску и коробку хлопьев. Я вежливо отказалась, мне было нехорошо от одной мысли о еде. Есть я не хотела почти так же сильно, как извиняться перед Сэнди.

– Не хочу завтракать. Поехали, – пробормотала я устало.

– Как скажешь. Кстати, я позвонил в клинику, мне сказали, что Честера совершенно точно можно сегодня забрать домой. – Алекс сунул сотовый в карман джинсов и взял ключи.

Я улыбнулась, услышав такие новости. Ну хоть что-то хорошее.

– Ему лучше?

Алекс кивнул, откусывая от банана, который держал в руке.

– Сегодня он уже в порядке. Я слышал на фоне его лай, – ответил он.

– Это здорово! – выдохнула я, мне немного полегчало. Хоть о чем-то теперь не надо волноваться.

По пути к школе Алекс делал все, чтобы отвлечь меня от мыслей о полиции и сумасшедшем сталкере, которого я, похоже, внезапно обрела. Брат ужасно подпевал ужасной музыке и травил ужасные анекдоты. В общем, был самим собой. Мне было приятно побыть в нормальной обстановке после всего, что произошло.

Но когда мы выехали на школьную парковку, наша «нормальность» мгновенно испарилась. Я хмуро огляделась. Люди сбились в небольшие группки, некоторые обнимались и, кажется, даже плакали. Алекс с трудом протиснулся в школьные ворота, чтобы выехать на парковку.

– Какого хрена происходит? – пробормотал он, упорно сигналя, чтобы прогнать пару первокурсников со своего пути.