– А летом не жарко спать в одной кибитке?

– Нет, что ты! Там только бабушка спит летом, – ответил Шмыгалка, на сей раз сглотнув, чтобы не шмыгнуть носом. – А я и все остальные спим под кибиткой. Если дождь – не страшно.

– Ну, спасибо, что ты мне показал все это, – сказала Джордж, осматривая шкафчики для посуды, небольшой комод и даже раскладные стулья. – И как только вы все тут помещаетесь?

Внутрь она не стала заходить. Хотя Шмыгалка и прибрал все кое-как, но все равно какой-то запах там витал.

– Ладно, Шмыгалка! – сказала она, спускаясь вниз. – Приходи завтра к нам. Может, Клип поправится к тому времени. И смотри не забывай про носовой платок, понял?

– Не забуду, – пообещал мальчик. – Я его сохраню очень чистым, Джордж.

ШМЫГАЛКА ДАЕТ ОБЕЩАНИЕ

К вечеру Джордж почувствовала себя очень одиноко. Как же они бросили ее и уехали? Неужели не соскучились по ней? Может быть, даже и не вспомнили ни разу.

– Ну, ничего, хоть тебя со мной оставили, Тимми, – сказала она. – Ты ведь меня не бросишь?

Тимми потерся о ее ногу, довольный, что она не сердится. Он сам удивлялся – куда все подевались на целый день?

Во дворе послышалось цоканье копыт, и Джордж бросилась к двери. Приехали наконец! А как ей повести себя? Она испытывала одновременно и раздражение, и облегчение, смущение и радость. Девочка остановилась, не решив – то ли ей хмуриться, то ли улыбаться.

За нее решили другие.

– Эй, Джордж! – крикнул Дик. – А мы по тебе соскучились!

– Как твоя голова? Не болит? – подхватила Энн.

– Привет! – присоединилась Генри. – Зря ты не поехала с нами! Отличный был денек!

– Джордж! – позвал Джулиан. – Выходи! Помоги с лошадьми! Заодно расскажешь, как время провела!

Тимми уже прыгал вокруг них, радостно лая. Помимо воли ноги сами побежали навстречу к ним, и улыбку Джордж уже не в силах была сдержать.

– Привет! – закричала она. – Давайте помогу. Что, правда по мне соскучились? А я жутко по вам скучала!

Мальчики с облегчением отметили, что Джордж была снова самой собой, больше ни на кого не дулась. О головной боли никто упоминать не стал. Джордж снимала с лошадей седла, слушая рассказы ребят о проведенном дне. Потом сама рассказала им о Шмыгалке и его патринах, о том, как дала ему новенький носовой платок.

– Но я уверена, что он собирается сохранить его безукоризненно чистым, – сказала она. – Ни разу не высморкался в него, пока я была с ним. А вот и колокол к ужину звонит! Мы как раз поспеем. Вы голодные?

– Представляешь? Есть охота! – ответил Дик. – Хотя после бутербродов миссис Джонсон я думал, что никакого ужина не пожелаю. А как там Клип?

– Ладно! За ужином скажу. Тебе помочь, Генри?

Генри ушам не поверила, услышав такое обращение – Генри, а не Генриетта.

– Спасибо... Джордж, – ответила она. – Я сейчас сама управлюсь.

Ужин в тот вечер прошел весело. Малышню усадили за отдельный стол, а ребята постарше отводили душу в разговорах, сидя вместе. Капитана Джонсона очень заинтересовала история про обнаруженную старую узкоколейку.

– Никогда не слыхал, что на пустошах было что-нибудь подобное, – сказал он. – Впрочем, мы живем в этих краях лет пятнадцать. Так что не очень осведомлены о местной истории. Вам, пожалуй, стоит сходить к старому Бену – местному кузнецу. Он может кое-что порассказать на этот счет. Он тут всю жизнь прожил, а ему за восемьдесят перевалило.

– А нам, кстати, некоторых лошадей подковать завтра не мешало бы, верно? – сказала Генри. – Вот тогда его и расспросим. Он, может, сам что-то делал для постройки этой железной дороги!

– А знаешь, Джордж, мы видели цыганские кибитки далеко на пустошах, – сказал Джулиан. – Бог знает, куда они направлялись. Кажется, в сторону побережья. А что там за побережье, капитан Джонсон? Как оно хоть выглядит?

– Дикая природа, – ответил капитан. – Большие неприступные скалы, рифы, утесы, уходящие в море. Там только птицы живут. Ни искупаться, ни на лодочке покататься. Никаких пляжей.

– Тем более странно, – заметил Дик. – С чего туда табор направляется? Вот где загадка! Причем каждые три месяца, верно?

– Примерно так, – подтвердил капитан Джонсон. – Не имею представления, чем привлекают цыган эти пустоши. Сам удивляюсь. Обычно они не ходят туда, где нет хотя бы деревушки или фермы, где они могут продать свои изделия.

– Я бы не прочь пойти за ними и посмотреть – где они и чем заняты, – сказал Джулиан, поедая третье яйцо вкрутую.

– А что, давайте! – предложила Джордж.

– А как? Мы ведь не знаем, куда они ушли, – сказала Генри.

– Шмыгалка поедет к ним завтра или как только Клип поправится, – сказала Джордж. – И поедет он, ориентируясь по патринам, которые оставили на дороге другие. Он говорит, что обычно ищет следы костров. Возле них оставлены патрины, которые указывают дальнейший путь.

– Но он по пути их будет убирать, – засомневался Дик. – Мы не сможем следовать по ним.

– А мы попросим его самого оставлять патрины, – предложила Джордж. – Я думаю, он согласится. Он неплохой мальчишка. Я вопрошу его оставлять побольше патрин, чтобы нам было легко находить дорогу.

– Вообще-то здорово, если бы мы научились распознавать правильный путь, как цыгане, – сказал Джулиан. – Можем на весь день отправиться. Интересно ведь.

Тут Генри широко зевнула, а вслед за ней Энн, хотя и поделикатней.

– Генри! – одернула ее миссис Джонсон.

– Ой, извините, не сдержалась. Что-то совсем сморило.

– Иди спать, – предложила миссис Джонсон. – Целый день на воздухе, на солнце. Я смотрю, вы все успели загореть. Сегодня солнце было прямо как в июле.

Все пятеро и Тимми вместе с ними вышли проинспектировать лошадей перед сном и доделать пару-тройку хозяйственных мелочей. Генри снова зевнула так заразительно, что все принялись зевать. Даже Джордж.

– А я на солому! – сказал Джулиан со смехом. – Ох и классно! Как подумаю – до чего же там мягко, удобно, словами не описать. А вы, девочки, – в кроватки, бай-бай!

– Надеюсь, папаша Шмыгалки не заявится опять среди ночи, – сказал Дик.

– Я привяжу крючок, – успокоил его Джулиан. – Ну, ладно! Айда пожелаем спокойной ночи миссис Джонсон.

Вскоре все три девочки улеглись в свои постели, а двое ребят уютно устроились на соломенном ложе. Клип по-прежнему был с ними. В эту ночь он не ворочался, лежал спокойно. Его ноги успешно заживали. На следующий день, похоже, он сможет отправляться в дорогу вслед за табором.

Джулиан и Дик заснули моментально. В ту ночь никто не пытался прокрасться в конюшню. До утра их никто не побеспокоил, пока на окошко конюшни не взлетел петух и не заголосил, разбудив ребят.

Дик даже подпрыгнул.

– Что такое?! Это ты, Джу?!

Петух снова завопил, и ребята рассмеялись.

– Черт бы его подрал! – сказал Джулиан и снова улегся. – Еще пару часиков...

Утром Шмыгалка снова проскользнул через ворота во двор. Он никогда не входам нормально – непременно крадучись, тайком или выглядывая из-за угла. Увидев Джордж, он подошел к ней.

– Джордж, ну как там Клип? Лучше?

– Да, капитан Джонсон сказал, что ты можешь его сегодня забрать. Только подожди, Шмыалка. Я хочу тебя попросить кое о чем, прежде чем ты уйдешь.

Шмыгалка был рад. Ему понравилась эта девчонка, которая подарила такой замечательный платок. Он осторожно извлек его из кармана, надеясь, что она оценит то, как он бережно относится к ее подарку.

– Во! Смотри, какой он чистенький. Я его берегу. – Он громко шмыгнул носом.

– Ну что за идиот! – в сердцах воскликнула Джордж. – Я дала его тебе для того, чтобы ты им пользовался, понял? А не для того, чтобы ты его хранил в чистоте. Это чтобы ты прекратил шмыгать носом. Ну и балда же ты, Шмыгалка. Я у тебя заберу платок, если не будешь в него сморкаться.

Шмыгалка переполошился. Встряхнув платок, он осторожно прижал его к носу, потом аккуратно сложил по складкам и спрятал в карман.