Волны тепла откатывались от нее. А сам воздух вокруг казался легче. Она закричала в экстазе, когда душевное и физическое освобождение охватило ее. Это именно то, для чего он приводил сюда женщин, — самый сильный оргазм в их жизни, который, в каком-то смысле, будет длиться всю жизнь. Нет ничего лучше, чем чистая душа, свободная от вины, сожаления и ненависти.

И все же он не мог бросить цеп. Ее чернота и вина вышли наружу, но его остались, и Шейд представления не имел, как от них избавиться.

Глава 18

Рейт выскочил из дверей Портала в знойные джунгли. Выследить Шейда оказалось сложно, но лишь до той поры, пока агония брата не передалась ему, взорвав мозг, и тогда найти Шейда стало жизненно важным. Он спешил по следу Шейда, ведомый инстинктом.

И не он один шел по следу Шейда.

Эйдолон задействовал свои связи в Юдиции и узнал, что Карцерисы отправили на поиски своих адских гончих, и, нет сомнений, Роуг тоже ведет охоту.

Зной джунглей окутывал Рейта плотным одеялом, когда он пробивался через густую стену зелени, настроив все свои чувства на Шейда. Впереди, брат где-то там, и ему больно.

Рейт выскочил из густых зарослей на небольшую прогалину, где со скалы низвергался водопад. Может, он и задержался бы на минутку, чтобы полюбоваться видом, но было такое чувство, будто кто-то с силой сжимает его легкие и сердце и становится все труднее дышать.

Шейд.

Рейт осторожно обошел водопад и приблизился к тому участку скалы, где камни были пригнаны друг к другу как-то уж слишком хорошо. Он огляделся вокруг, отыскивая глазами отверстия, потому что хоть это место и походило на спокойный оазис посреди джунглей, он чувствовал Шейда и знал, что брат близко.

Это должна быть какая-то пещера, но Рейт не мог отыскать вход. Наверняка есть какой-то другой путь.

Он взглянул вверх на поток воды, бегущий по блестящим черным камням. За стеной брызг угадывались неясные темные очертания, напоминавшие пещеру.

Рейт полез вверх.

Камни были скользкими и шероховатыми, но он не обращал внимания на разодранные руки.

Пятьюдесятью футами выше, промокший до нитки от брызг, Рейт поскользнулся и чуть не полетел на землю, но успел ухватиться за колючую лиану, которая больно впилась в руку. Поморщившись, он разжал ладонь и нырнул за водопад.

Есть!

Футах в десяти над ним он увидел плоскую широкую полку, которая, казалось, уходит в глубину скалы. Рейт осторожно подполз к ней и подтянулся. Задача состояла в том, чтобы не оказаться сбитым мощным потоком воды на камни внизу, но в конце концов он с ней справился. С минуту полежал на спине на гладком камне, переводя дух, но мучения Шейда, как ледяные осколки в груди, заставили его подняться.

Рейт двинулся в глубь арочного тоннеля, оказавшегося гладким и чистым, явно не природного происхождения. На камне валялось полотенце, как будто кто-то мылься под водопадом как под душем. Мало-помалу глаза его привыкли к темноте, и он услышал всхлипы.

О, черт.

Рейт лихорадочно ощупывал взглядом стены пещеры, в попытке найти вход внутрь, а когда нашел, чуть не споткнулся в спешке о собственные ноги. Когда он вошел в поразительно современную кухню, то краем сознания отметил эту странность, но лишь на долю, секунды.

Звуки страданий занимали все его мысли и чувства, и он мог думать лишь о том, чтобы поскорее Добраться до брата.

Он пронесся через кухню, на ходу сбив что-то со стола.

— Шейд!

Завернув за угол чересчур быстро, он врезался плечом в дверной проем…

И прирос к месту. Каждый мускул закаменел. Сердце остановилось. Легкие обратились в цемент.

Шейд стоял посреди чего-то вроде пыточной камеры, держа в руке цеп, а Руна тщетно пыталась высвободиться из наручников на запястьях. Она всхлипывала, умоляя Шейда опустить оружие.

Пронизывающий озноб шока сотряс Рейта, и он покачнулся. Затем так же быстро шок испарился, уступив место раскаленной, обжигающей ярости.

Рейт кинулся на брата, повалил на пол и колотил до тех пор, пока до него не дошло, что Шейд не отбивается.

— Какого дьявола, что ты делал? — заорал он, но Шейд лишь тупо смотрел остеклевшим, несфокусированным взглядом.

Рейта затошнило. Судя по виду этого узилища, Шейд проделывал бог знает что с бог знает сколькими женщинами, причиняя боль и себе тоже. Зачем?

— Ты убиваешь их? — прошептал он. — Шейд, ты мучаешь их, а потом убиваешь?

Дыхание вырывалось резкими толчками, обжигая легкие. Воспоминания о собственных мучениях в лапах вампиров пронеслись в мозгу тошнотворными мимолетными вспышками.

— Нет, — сказал Шейд, широко раскрыв глаза. — Нет, никогда. Боже, Рейт, как ты мог такое подумать? — Он взглянул на Руну. — Я должен был освободить ее.

— Ты и близко к ней не подойдешь.

Он ударил Шейда, достаточно сильно, чтобы тот вырубился.

Острый запах крови тяжело висел в воздухе. Как вампир, он находил этот запах неотразимым, соблазнительным, хотя другой частью своей натуры испытывал отвращение от того, как эта кровь была пролита. Рейт не мог вспомнить, когда в последний раз в его голове и душе царил такой хаос. Дрожа, он направился к Руне.

Она едва держалась на ногах, сжимая руками деревянный столб, чтобы не упасть. Где она нашла силы, чтобы не сползти на пол, осталось загадкой, и он поймал себя на том, что восхищается ее мужеством, когда расстегивал наручники и отлеплял ее пальцы от столба.

— Эй, — мягко проговорил он. — Все в порядке. Все хорошо.

— Ш… Шейд?

— Он больше не причинит тебе боли.

— Но он н-не…

Может, еще нет. У Рейта не было медицинского образования или опыта, как у братьев, но шок он мог узнать. Руна обвисла в его руках, и он понес ее к кровати, стоящей у стены.

Ад и все дьяволы, неужели он совсем не знал своего брата? Рейт покачал головой, потому что на самом деле хорошо знал Шейда. Знал, что тот рос в любящей семье с сестрами, в которых души не чаял. Знал его любимую еду и напиток — рыбное заливное и фреска. Знал, какие фильмы Шейд любит — веселые романтические комедии.

Этот Шейд не согласуется с тем, который держит камеру пыток. И почему, черт возьми, Рейт не сумел увидеть эту жуткую тайну Шейда, когда прохаживался по его мыслям?

Вот дьявол!

Лежа на животе, Руна застонала в подушку. Дрожащими руками Рейт прикрыл ее одеялом, стараясь не касаться запястий, стершихся до крови, когда она пыталась вырваться. Он взглянул на Шейда, все еще лежащего без сознания на полу. Что дальше?

Эйдолон. Надо позвонить Эю. Он должен знать, что делать. Всегда знает.

Рейт пошарил в кармане джинсов и вытащил свой мобильный. Нет сигнала. Впрочем, это неудивительно, ведь они в дебрях Центральной Америки.

Но даже в дебрях Центральной Америки Шейд должен иметь связь с внешним миром. Он не любит долго быть изолированным. Как бы брат ни делал вид, будто ему никто не нужен, в душе Шейд не одиночка.

Рейт быстренько осмотрел пещеру, наконец нашел спутниковый телефон и позвонил Эю. Внешнее спокойствие Рейта обрушилось как стены песчаного замка.

— Эй, у нас беда. Ох, черт, черт…

— Успокойся. — Голос Эйдолона был плохо слышен из-за помех. — Что стряслось?

— Шейд. Я в его… комнате пыток.

В трубке повисло молчание.

— Черт!

— Ты знал? — Рейт осознал, что почти кричит, и заговорил потише: — Ты знал об этом?

— Поговорим об этом позже. Скажи мне, что там происходит. Где Шейд?

Рейт тяжело сглотнул.

— Он здесь, ранен. И его женщина… Просто поспеши.

— Скоро буду.

Рейт опустился на кровать рядом с Руной и положил ладонь ей на затылок. Закрыв глаза, сосредоточился на том, чтобы снабдить ее успокаивающими образами. Надо надеяться, ей нравится пляж. Море. Теплый песок. Все, что даст ей несколько минут покоя и поможет излечиться от ада, через который она прошла.

И только позже он осознал, что, вместо того чтобы убить ее, как он должен был сделать, вырывая Шейда из когтей маленкура, помогает ей.