Никто ничего не ответил.
Крейсер «Нати» возглавлял бросок на юг в лучах начавшего опускаться солнца, освещающих набирающие силу серые грозовые облака на северо-западе. «Мёко» шел в тысяче метров правее, а «Хагуро» слева и несколько позади. Все три корабля снова воссоединились в составе 5-й дивизии крейсеров после того, как «Нати» провел некоторое время на севере. Его капитан Такахико Киёта принял командование всей дивизией. Он был компетентным офицером, полностью готовым к бою.
Все корабли Киёты относились к одному типу и были построены между 1927 и 1928 годами, имели длину 202 метра и полное водоизмещение чуть менее 15 000 тонн. Они имели необычную конструкцию с группой из трех башен с двумя 203-мм орудиям каждое на носу и еще двух на корме. Передняя групп из трех башен сттала возможна только благодаря установке башни?3 орудиями к корме, но это обеспечило кораблю дополнительную огневую мощь в сектора примерно до 23-го градуса по каждому борту. Эти корабли были идеальны для поисковых и разведывательных операций, будучи достаточно быстрыми, чтобы настичь любого противника, и достаточно мощными, чтобы нанести ему серьезный урон.
Две передние трубы были изящно склонены назад и соединены вместе, выглядя как одна. Третья, меньших размеров, находилась на миделе корабля. В погоне за противником они располагали еще одним грозным оружием — очень эффективными торпедами Тип-93 «Длинное копье», имеющими дальность, превышающую таковую у любых других торпед в мире в этот период и составляющую почти 37 000 метров за счет двигателя на сжатом кислороде. В реальности они обычно запускались с дистанции не более 18 500 метров, но и это было вдвое больше, чем у аналогичных торпед американских и других союзнических кораблей.
Мы первыми атакуем вражеский корабль, подумал Киёта. И было бы желательно, чтобы мы справились с ним прежде, чем сюда доберется Ивабути. Только не хватало, чтобы тот прицепил себе еще одно перо на фуражку. С этой мыслью он приказал отправить сообщение капитану «Хагуро» Мори и капитану «Мёко» Ямазуми: «курс 160, открыть огонь носовыми башнями по моему сигналу. Приготовиться к пуску торпед с дистанции 15 000 метров». И, ради приличия и соблюдения устава, от также приказал отправить сообщение Ивабути: «Наблюдаю противника, атакую в 15.30».
На «Кирове» не было времени на обсуждения. Карпов хотел немедленно атаковать ближайшую оперативную группу противника, но адмирал раздумывал о том, чтобы просто уйти от них.
— Не в этот раз, товарищ адмирал, — сказал Федоров. — Они могут развить 34–36 узлов, так что если вы не хотите артиллерийской перестрелки, нужно принимать решение немедленно.
— Мы можем задействовать артиллерийские установки, — сказал Карпов.
Они мчались к северной оконечности острова Мелвилл, но японская группа использовала превосходство в скорости, чтобы несколько обойти их, и старалась их отрезать. Вольский понял, что у них нет выбора. Искусство выжидания в обороне замечательно сработало с пикирующими бомбардировщиками, но на этот раз нужно было взять инициативу в свои руки и показать, что лучшая оборона — это наступление.
— Возможно, нам стоит использовать ракеты? «Москиты-2» имеют большую ударную мощь.
— Так точно, — сказал Карпов. — Но их осталось только девять, а всего двадцать шесть ПКР. И мы не должны забывать о линкоре. Начнем со 152-мм орудий.
— Хорошо. Можете действовать по усмотрению.
Карпов кивнул и повернулся к Самоснову.
— БИЦ, принять целеуказание. Огонь по готовности.
— Есть.
Они проследили за тем, как носовая[25] башня довернула и навела стволы на невидимую вдали цель.
— Дистанция 37 200 метров! Открываю огонь!
С резким Бах! Бах! Бах! Оба ствола начали откатываться с интервалом в три секунды. Направляемые радаром, снаряды устремились к цели.
Впередсмотрящие на «Нати» заметили, что темный силуэт вдали осветили вспышки в носовой части и доложили, что противник открыл огонь. Киёта был удивлен, учитывая дальность. По его оценке, корабль противника должен был быть линкором. Могли ли американцы направить сюда оперативную группу? Но корабль был один, без сопровождения. Мог ли британский корабль основного класса уйти из Дарвина, чтобы мы об этом не знали? В этом было немного больше смысла. Американцы не могли проскользнуть через Коралловое море и Торресов пролив. И ни один известный тяжелый крейсер не мог вести огонь на дистанции свыше 35 000 ярдов! Итак, это был британский линкор, или, возможно, один из их быстроходных линейных крейсеров. Он потер руки, ощущая охотничий азарт. Но Киёту ждал еще один сюрприз. Смертоносная точность вражеского огня.
Два маленьких гейзера взмыли совсем рядом с левой скулой «Мёко». Затем он ошеломленно увидел, как корабль получил попадание в длинную изящную носовую часть. Взрыв раздался перед передней башней, второй справа от барбета. Одно из двух орудий задрало вверх. Еще два снаряда упали совсем рядом с правым бортом.
Два попадания первым же залпом, подумал Киёта? Но снаряды были небольшого калибра. Гейзеры и взрывы не соответствовали главному калибру линкора. Но точность и дальность! Орудие малого калибра, превосходящее его большие 203-мм орудия, само по себе было очень удивительным делом. Он дал приказ поставить дымовую завесу и поддерживать ее до дистанции 23 000 метров, чтобы затем не мешать собственным артиллеристам. Вскоре вызванный искусственно дым присоединился к дыму от слабого пожара на «Мёко», и все корабли заволокло серым маревом. Ему пришлось изменить курс на пятнадцать градусов влево, чтобы не выйти из-под дымовой завесы, и с удовлетворением отметил, как все три корабля четко выполнили маневр, который отрабатывали множество раз. Изменение курса позволяло также задействовать кормовые башни. Однако вскоре он отметил, что дым не влиял на точность огня противника. Снаряды падали по шесть, и в каждом залпе были попадания!
Этот корабль не может использовать для управления огнем оптику, подумал он. Мачты наших кораблей едва видны с такой дистанции. Он напомнил себе сделать пометку в журнале о том, что корабль, предположительно, должен быть оснащен новой британской системой управления огнем на основе радара. Затем раздался тяжелый удар по его собственному кораблю, показался черный дым у основания надстройки.
— Пожар ниже палубы! — Доложил Харада по переговорной трубе. — Значительных повреждений нет.
Киёта кивнул и поднял бинокль. Им потребуется еще десять-пятнадцать минут, чтобы выйти на дистанцию, позволяющую просто открыть огонь из собственных 203-мм орудий! Пока же ему просто оставалось стоять, в ярости наблюдая все больше попаданий по собственным крейсерам. «Мёко» получил еще два попадания в центральную часть, одно в дымовую трубу. На носу «Хагуро» начался пожар. Он оценил дальность в 32 000 метров и скомандовал идти зигзагом, но безуспешно. Вражеские снаряды продолжали сыпаться на них, повторяя каждый маневр. «Хагуро» получил попадание в башню номер один, вызвавшее достаточно тяжелый пожар.
«Киров» вел бой как хорошо тренированный боксер, держа дистанцию и нанося чувствительные выпады прямо в лицо противника. Наконец, взведенный Киёта скомандовал открыть огонь прежде, чем противник оказался в зоне досягаемости орудий. Грохот 203-мм орудий «Нати» прозвучал как команда «Полный вперед!».
Грохот палубных орудий подчеркнул доклад Самсонова.
— Цель «Альфа» — два попадания. Цель «Бета»[26] — попадание. — В следующие несколько минут Самсонов выпустил в общей сложности шестьдесят снарядов, добившись 24 прямых попаданий и множества «близких разрывов». Могло быть и хуже. Они стреляли в ручном режиме и не использовали всей скорострельности 152-мм орудий.
— Прямо как с итальянскими крейсерами, — сказал Карпов. — Мы порвем их на части прежде, чем они подойдут на дальность стрельбы.