Она взялась рукой за мой член, направляя его к влажному лону. Её пальцы дрожали, но движения были уверенными.

– Готовься, Серёжа, – прошептала она с безумной улыбкой. – Сейчас твоя соседка покажет тебе настоящий класс.

И она начала медленно, дюйм за дюймом, опускаться на меня, глядя прямо в чёрный глазок камеры.

Света оседлала меня, как валькирия, решившая покорить дракона. Телефон в моей руке дрожал, и кадр, скорее всего, плясал, как в эпилептическом припадке, но мне было плевать. Куда важнее было то, что я видел своими глазами, а не через пятидюймовый экран.

Она двигалась ритмично, сначала медленно, смакуя каждый сантиметр проникновения, а затем всё быстрее. Её бёдра шлёпали о мои с влажным, бесстыдным звуком, который эхом разлетался по тихой спальне. Света смотрела то на меня, то в камеру, то запрокидывала голову, закусывая губу до белизны.

– Снимай… – выдохнула она, не прекращая движения. – Снимай, как мне хорошо!

Её рука скользнула вниз, между наших тел. Тонкие пальчики нашли клитор, и темп изменился. Теперь это была не просто скачка, это была гонка на выживание. Она ласкала себя яростно, со стонами, переходящими в крик.

– Да… да! Вот так! – её голос срывался.

Я видел, как её накрывает. Её мышцы сжались вокруг моего члена так сильно, что у меня искры посыпались из глаз. Это было не просто тесно – это было вакуумное кольцо, выжимающее из меня душу.

– Я сейчас… я сейчас! – закричала она, выгибаясь дугой.

Её тело сотрясла крупная дрожь. Она кончила громко, навзрыд, царапая мне грудь свободной рукой. Стенки влагалища пульсировали, массируя меня изнутри, и я понял, что моя выдержка трещит по швам.

– Моя очередь, – прорычал я.

Я перехватил инициативу. Моя свободная ладонь легла на её талию, фиксируя, не давая ей передышки. Я приподнял её, насаживая на себя резкими, мощными толчками. Света вскрикнула, но тут же подстроилась под мой ритм.

– Ещё! Сильнее! – требовала она, глядя в объектив безумными глазами.

Я вбивался в неё, чувствуя, как финал подступает к горлу. Хотелось разрядиться прямо в неё, заполнить её до краёв, пометить эту территорию так, чтобы никакой недоносок даже рядом не стоял.

– Я кончаю, Света! – предупредил я, готовясь к последнему рывку.

Но она вдруг дёрнулась, соскальзывая с меня.

– Нет! – выдохнула она.

В одну секунду я оказался пустым и растерянным. Света скатилась с моих бёдер и тут же, не давая опомниться, нырнула вниз.

– В рот, – скомандовала она, и её горячие губы накрыли мою головку.

Это было неожиданно и чертовски приятно. Она работала языком и горлом с удвоенной энергией, словно хотела выпить меня до дна. Я видел только её макушку и то, как ритмично двигаются её щёки. Одной рукой она держала мой член у основания, другой упёрлась мне в колено.

Я зарычал, выгибаясь. Ощущения были слишком острыми. Через пару секунд меня прорвало. Я излился ей в рот мощными толчками, чувствуя, как она послушно глотает, не пропуская ни капли.

Она не отстранялась, пока я не стал пустым. Затем медленно подняла голову. На губах блестела слюна, глаза были влажными и томными. Света посмотрела прямо в камеру телефона, который я, чудом не выронив, всё ещё держал направленным на неё. Она облизнулась, демонстрируя чистый рот, и хитро прищурилась.

– Снято! – объявила она.

Её палец потянулся к экрану и нажал на красный квадратик «стоп».

В комнате повисла тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Я лежал, приходя в себя, и пытался собрать мысли в кучу. Это был, пожалуй, самый странный и горячий сеанс психотерапии в моей практике.

Света села на кровати, откинув волосы назад. Она выглядела растрёпанной, голой и абсолютно довольной жизнью. От той заплаканной девочки не осталось и следа. Она взяла телефон, пару секунд что-то листала, видимо, проверяя, сохранилось ли видео, а потом вдруг рассмеялась. Тихо, но как-то… зловеще.

Она вытерла уголок губ тыльной стороной ладони и посмотрела на меня. Взгляд стал ясным, холодным и расчётливым.

– Знаешь, Серёж, я кое-что придумала, – спокойно сказала она.

– И что же? – я приподнялся на локтях, с интересом глядя на эту метаморфозу.

– Как и договаривались, ничего я отсылать не буду.

Я удивлённо поднял бровь.

– Да ладно? А как же «пусть кусает локти» и «хочу, чтобы ему было больно»?

Света фыркнула, потягиваясь, как сытая кошка. Её грудь красиво приподнялась, и я невольно залюбовался.

– Это слишком просто, – пояснила она, вертя телефон в руках. – Если я отправлю ему это видео сейчас, он просто назовёт меня шлюхой и успокоится. Будет считать себя правым. А я не хочу дарить ему такой лёгкий выход.

Она хищно улыбнулась.

– Нет, пусть побегает. Пусть помучается чувством вины. Пусть думает, что я сижу дома и страдаю. Я заставлю его ползать на коленях. Пусть потратит на меня кучу денег, нервов, купит тот браслет, который зажал на Новый год… А потом, когда он расслабится и решит, что я его простила… – она сделала паузу, смакуя момент. – Я его брошу. Жёстко и без объяснений. Но уже отдохнувшая, красивая и с подарками.

Я смотрел на неё и чувствовал, как по спине бежит холодок. Женщины – страшные существа. Ещё час назад она хотела умереть от горя, а сейчас разрабатывала план стратегического уничтожения противника с цинизмом полевого командира.

– А фотографии… – она снова глянула в экран и подмигнула мне. – Оставлю себе. На память о хорошем вечере. И для самооценки. Я там чертовски хороша.

Она встала с кровати. Её нагота больше не вызывала у неё смущения. Света прошлась по комнате с грацией пантеры, направляясь в сторону ванной. У двери она остановилась, обернулась через плечо и окинула меня взглядом, от которого мой, казалось бы, уснувший «боец» снова заинтересованно дёрнулся.

– Заглянешь ночью, оператор? – спросила она голосом, в котором мёд смешался с ядом. – Я думаю, мы ещё не всё сняли. Закончим начатое. Без камер. Только ты и я.

Дверь за ней закрылась, и через несколько секунд я услышал шум воды.

Я откинулся на подушку, глядя в потолок. В груди клокотал смех. Ситуация была абсурдной, дикой, но невероятно жизненной. Я пришёл утешать бедную овечку, а разбудил хищницу, которая теперь собиралась сожрать своего бывшего с потрохами, а меня использовать как приятный десерт.

И я был совершенно не против.

– Ну ты и стерва, Света… – пробормотал я в пустоту, и в моем голосе звучало искреннее, безграничное восхищение.

– Кацу? – тихий женский голос ласкал слух. – Ты уже не спишь?

– Нет, – я улыбнулся своей женщине, что лежала на моей груди. Благо, Юко разместилась со стороны здоровой руки, так что никакого дискомфорта я не испытывал. Ну а про то, что я никогда не сплю, ей пока что лучше не знать. – А ты?

– Что за глупый вопрос? – женщина поднялась на кровати, улыбаясь мне в ответ. – Разве не видно?

– Ещё как, – я прикусил губу, так как во мне снова забурлила кровь.

Дело в том, что Юко предстала передо мной практически нагая. Лишь тонкая ночная рубашка свисала с её плеч, которая не скрывала женских прелестей, а наоборот, подчёркивала их.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – Юко слегка хлопнула по моему плечу. – Пошляк.

– Не могу с этим спорить, – я попытался приподняться на локтях, но боль пронзила руку, и я рухнул обратно на подушку, шипя от злости. – Зараза…

– Кацу? – женщина склонилась надо мной, и в её глазах я увидел беспокойство. – Сильно болит?

– Бывало хуже, – честно признался я. И ведь не врал, в Дзигоку мне и не такое приходилось терпеть. Правда, там я знал, что бессмертен. Здесь же… пока непонятно, на что способна моя человеческая тушка. – Почти прошло.

– Вот как? – азартно произнесла Юко, и её рука скользнула по моему животу под одеяло, где тут же нашла то, что искала. – То есть, моя скорая эмоциональная помощь тебе не понадобится?