После того как армии фейри напали на остров теневых эльфов, нам не оставалось иного выбора, кроме как поднять клинки. И теперь за воинскую славу и мелкую месть расплатились моей жизнью.

Уже к завтрашнему закату у меня появится муж.

Я настолько опьянела, что эта мысль больше вызывала нервное хихиканье, чем пролитые слезы, незаметные в кромешной мгле.

Какую же сказку придется сочинить малышам, ведь наследники, несомненно, станут частью этого проклятого союза. Сияющие восторгом детские глаза будут взирать на меня, пока я примусь за рассказ романтической истории о том памятном дне, когда их отец пришел за мной.

Маж, расскажи свою историю любви.

Ах, малыш, позволь мне поведать тебе, как твой отец увез меня на закате, надев кандалы и пообещав блаженную ненависть до конца наших дней.

Презрительно фыркнув, я отхлебнула еще один безрассудный глоток вина и швырнула маленький сосуд в темные листья шиповника, а затем натянула шерстяной капюшон на серебряные от звездного света косы.

Будущий супруг собирался взять меня в жены без каких-либо веских причин, не считая того, что мой бывший суженый был принцем Льосальфара, родом из клана светлых эльфов. Именно принц Арион вступил в сражение с морскими фейри, союзниками моего будущего мужа.

В голове крутилась одна мысль: раз Арион сбежал после битвы, то я превратилась в следующую лучшую мишень для врагов, желавших отомстить.

В жилах клокотало безысходное разочарование. Попытавшись пнуть лежавший на земле камешек, я чуть не споткнулась, вино по-прежнему затуманивало и пьянило разум.

Мое преступление во всем случившемся заключалось лишь в абсолютной наивности и непонимании действий Ариона до их совершения. Впрочем, я и сама по себе представляла серьезную опасность.

Арион жаждал заполучить меня в жены по тем же соображениям, что и фейри, – использовать живущую в моей крови темноту в качестве своего клинка. Не сомневаюсь, что, сломив меня, будущий муж присвоит мою аффинность себе.

Дарованная мне Богами магия, походившая больше на проклятие, была слишком нестабильной, слишком коварной, а потому ее нельзя оставлять без присмотра. Однако принесенные брачные обеты свяжут меня по рукам и ногам и создадут нерушимые узы с моей новой родней.

В наших преданиях издавна существовало поверье, что эльфы не способны причинить вред своим сородичам, не заклеймив свои души мраком.

Вот только верилось в это уже с трудом. В последнее время мне пришлось стать свидетельницей немалых случаев, где родственники чуть не отправили друг друга в Иной мир.

Я до боли сомкнула кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Фейри и другие чудные магические кланы были связаны между собой семейными узами. Теоретически они, сделав меня своей родственницей, обезопасят все королевства от любой угрозы со стороны темной аффинности.

Я нырнула в живую изгородь, тщательно избегая главных дорог, проклиная Ариона за каждую уколовшую меня колючку, за каждую попавшую в серебряные косы мелкую ветку.

В случившемся виноват лишь он. Пожалуй, этого трусливого принца и стоило бы продать в качестве пешки. Вот только Арион затаился в своем сверкающем дворце в Гринстаде, на острове светлых эльфов, и, вероятно, все еще злился из-за того, что не сумел добиться желаемого и возложить на мои плечи свою глупость.

Уже завтра судьба занесет свой заточенный нож, но этот вечер я вправе прожить так, как мне вздумается.

Я выбралась из колючей живой изгороди и оказалась возле задней стены длинного дома, сложенного из бледных камней. Возможно, попадись я им на глаза, мой новый клан счел бы меня развязной и расторг бы соглашение.

Губы исказились в горькой усмешке.

Без сомнения, если бы меня поймал будущий муж или его люди, они бы просто крепче затянули путы.

Стоя перед дверью, я сняла капюшон и повязала на голову льняной платок – так морские фейри прятали лезущие в глаза волосы, – а после вытащила серебряные колечки, украшавшие каждое из остроконечных ушей.

Обмакнув кончик большого пальца в черную сурьму, я подвела глаза, воссоздавая облик потных моряков, плававших на кораблях Королевства Вечности.

В знак доброй воли земля морских фейри приняла у себя гостей для подписания договора, так что этим вечером я притворюсь представителем морского народа.

Краденые сапоги были мне велики, а при каждом шаге звенели тяжелые пряжки. Шелковый платок послужил повязкой для глаза.

Позади в живой изгороди хрустнула ветка, и я резко обернулась. Вечер выдался безлюдным. Лишь мерцали яркие звезды, в свете которых блестел многоярусный золотой дворец морских фейри на холме, и доносился звук редких всплесков от игравших мерфолков в прибое у причала.

Внутри таверны шумные морские фейри распевали веселые песни о сиренах и духах далеких морей. За столами расположились каперы, торговцы, стражники, свободные от работы, докеры и несколько бессовестных пиратов. Одни бросали деревянные кости, другие стукались отполированными рогами друг с другом. Довольные женщины восседали на коленях любовников. Прочие завсегдатаи, вооружившись пристегнутыми к поясам клинками, выглядели так же свирепо, как и любой мужчина.

С того момента, как Королева Вечности украла сердце злого короля и была коронована, женщины почувствовали себя смелее.

Насколько я слышала.

Этим вечером мне придется позаимствовать у них немного храбрости.

Покорная, послушная эльфийская принцесса может пока отползти в тень и освободить место для дерзкой девушки из числа морских фейри, жаждущей разврата и развлечений.

Когда ни единая душа не обернулась ко мне, когда ни один дворцовый стражник не выскочил из ниш, чтобы затащить меня обратно в покои, я сочла свою маскировку вполне подходящей и подошла к длинной стойке, липкой от пролитого эля и пахнущей застарелой желчью.

Все столы были заняты, но большинство мест у стойки пустовало. За ней находился трактирщик, протиравший рога для питья. На последнем стуле, прислонившись плечом к стене, сидел сгорбившийся мужчина в толстом холщовом плаще и низко надвинутой на лоб соломенной шляпе.

Решив быть подальше от пьяницы, я направилась в противоположный конец.

Но столкновения не удалось избежать, и мужчина в широкополой шляпе грубо гаркнул:

– Извините.

Я обошла его и двинулась к центральным сиденьям. Для начала совсем неплохо. Все, чего мне не хватало, – это чуть-чуть крепкого рома и несколько игровых фигурок, чтобы присоединиться к морским фейри за одним из столов.

Едва я оказалась между двумя игорными столами, как игроки решили устроить словесную баталию.

– Ты чертов обманщик! – Мужчина со всклокоченной бородой и двумя тяжелыми кольцами в остроконечных ушах вскочил на ноги.

Он преградил путь, отчего мне пришлось обойти его.

– Да как ты смеешь называть меня обманщиком? – Голос у второго был моложе и звучал мягче. Он встал у противоположного стола, вынудив меня сделать шаг в сторону.

Спустя еще один вдох два соперника столкнулись в яростной схватке. Стоило мужчинам начать драку, как по деревянному полу заскользили стулья, а столы покачнулись. Вскрикнув, я бросилась прочь от беспорядочно расставленных столов, чтобы не очутиться на полу в шумной драке.

– Отойди, – раздался недовольный голос. Чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и отпихнули, чтобы другой фейри смог проскочить мимо меня. На его голове был повязан черный платок, в ухо вставлено золотое кольцо, а во взгляде полыхал злобный огонь.

Возможно, мое поведение было слишком безрассудным.

На родном острове Наттхавэне никто не позволял мне разгуливать в одиночестве. Во дворце морских фейри – бывших врагов, практически ничего не знавших об эльфийском народе, – меня тоже не оставляли без присмотра.

Я протяжно вздохнула. Без сомнения, это лишние мысли в голове, непривычная обстановка, шум и впервые выпавший шанс побыть одной вывели из равновесия.

Из-за возникшей суеты я была в трех метрах от пьяницы за стойкой.