Вероятно, он даже не заметил моего присутствия, но я задела его плечом и заняла место на кривом табурете.

– Что изволите, миледи? – спросил подошедший трактирщик, протирая все тот же рог.

Я прочистила горло и понизила голос до хрипоты, стараясь подражать повстречавшимся мне морякам.

– Темный ром. И несколько игровых фигурок. – Я бросила ему единственную имевшуюся у меня монету – ювель, использовавшуюся среди эльфов.

Если трактирщику и было до этого дело, то он не подал виду. Впрочем, с приближением свадьбы все больше доккальфарских эльфов ступало на земли фейри, когда король приезжал навестить меня, свою угрюмую внучку.

Я превратилась в запертое существо, хотя все, что было сделано мной, – это предприняты попытки уберечь свой народ. Стоило бы догадаться, что если начну сражаться и покажу, как мои туманы поглощают целые земли, то фейри увидят во мне такую же внушающую страх принцессу, как и многие эльфы.

А что еще оставалось? Дедушка был погружен в сон одним из приспешников Ариона, сделавшись беззащитным и уязвимым. Я должна была встать между воинами фейри и королем.

– Что такая юная особа забыла в подобном месте?

Через мгновение до меня дошло, что заговоривший со мной был сгорбившийся пьяница, расположившийся в трех сиденьях от меня.

Я нахмурилась, проверяя свою маскировку.

– Не видно? Только что с корабля.

– Неужели? – Он хрипло и грубовато захихикал. – Большинство приходят сюда, когда на душе кошки скребут. А что гложет вас?

– Ничто. Просто хочу выпить, если позволите.

Пьяница хлопнул по столу.

– Тогда один от меня для Тангтакера, Глотательницы языка!

Тангтакер. Трактирщик вздрогнул, услышав внезапно придуманное для меня прозвище. Какие же причудливые были имена у морских фейри. Каждое из них было уникальным, и получали они его за магию, хранившуюся в их песнях, или за мастерство владения клинком.

Глотательница языка могла быть искусна в чем угодно, однако ни одно из этих умений не казалось особо приятным.

– Так я как раз собирался. – Едва пьяница опустился на стул возле меня, как трактирщик протянул мне наполненный рог.

Я сглотнула, смутившись оттого, что волосы поднялись на затылке, и поднесла рог с напитком к губам. Боги, каким же он был обжигающим. Я невольно поморщилась, чувствуя, как огонь опускается по горлу к животу.

– Вы от чего-то убегаете, миледи? – поинтересовался пьяница. – Похоже, чутье меня не подвело.

Я заставила себя сделать второй глоток.

– Мне некуда бежать. Поэтому я и пришла насладиться последними мгновениями свободы. Впрочем, у меня их и раньше было не так уж и много.

– Вечная хорошая девочка?

– Верно. – Еще один рог. С каждым глотком становится все легче.

– Что же такого ужасного произошло, что вы решили потратить свой последний остаток свободы, как вы говорите, в такой дыре, как эта? – Мужчина махнул рукой в сторону трактирщика. – Без обид, Тангтакер.

Задыхаясь от выпитого, я стукнула рогом по стойке.

– Я продана ради брачных обетов.

– Хм… – Мужчина выдержал паузу. – Я думал, девушкам по душе идея обзавестись возлюбленным.

– Ха. – Из моей груди вырвался смех, смахивавший больше на крик морской птицы. – Возлюбленный? Скорее тюремщик.

Было ли дело в роме, или голос пьяницы изменился на что-то более мягкое, темное и глубокое?

Когда мужчина навалился на меня, едва не свалив со стула, я почувствовала, как воздух покидает мои легкие. Он бросил шляпу на стойку и стянул с подбородка толстый шерстяной шарф.

Во имя всех проклятых Богов, только не это.

На меня уставились яркие зеленые глаза, отчего казалось, будто находишься на просторном лугу. Его взъерошенные каштановые волосы отливали то темными, то почти русыми оттенками при определенном освещении.

Когда я впервые столкнулась с ним во время боя, его глаза заволокло черной как смоль пеленой из-за собственной устрашающей магии.

Теперь же он, наклонившись, расплылся в самодовольной и по-дурацки красивой ухмылке.

– Называть меня тюремщиком не стоит, принцесса.

Мой будущий муж. Джонас из дома Эрикссонов.

– К-как? – Слово с трудом соскочило с языка.

– Нам еще предстоит поработать над скрытностью. Тебя довольно легко вычислить, и твоя неосмотрительность дала нам достаточно времени, чтобы продумать эту маленькую затею. – Он усмехнулся и обвел рукой зал.

Черт побери.

Все, кто попался мне, от мужчины со всклокоченной бородой, явно фальшивой, до драчунов и морского фейри, оттеснившего меня с пути, откинули платки и шарфы, открыв лица, которые я часто встречала, бродя по коридорам дворца.

Они были друзьями и союзниками проклятого принца.

Я повернулась лицом к трактирщику, все еще чистящему рог.

Он передернул плечами.

– Простите, миледи. Вам запрещено выходить за ворота.

– Знаешь… – Джонас склонился еще ближе, и мне в нос ударил запах его кожи: смесь пергамента, дуба и безумия. Он стащил накладную повязку, не сводя с меня пристального взора. – Я считал тебя довольно… равнодушной. Говорят, ты не можешь испытывать чувства с начала битвы.

Инстинкт заставил меня напрячься, позволяя холодному туману аффинности заслонить нахлынувшие эмоции. Однако сделать это было крайне непросто, поскольку сердце не переставало бешено колотиться.

Мерзкий принц негромко рассмеялся.

– Нет, не делай этого. Даже не пытайся. – У него хватило дерзости прильнуть губами к моему уху и прошептать: – Я уже видел вспыхнувший огонь в твоих глазах.

Взмахнув рукой, принц отпрянул, но тут раздалось шарканье сапог и скрип половиц.

– Принцесса Скадиния.

Прикрыв глаза, я изо всех сил боролась с желанием застонать. Сжав челюсти и сгорая от неукротимой ярости к Принцу кошмара, сидящему рядом со мной, я повернулась на голос говорившего.

– Дорсан.

У задней стены трактира выстроилась охрана дедушки, а за их спинами расположилась дюжина королевских стражников Доккальфара, облаченных в темно-синие туники и вооруженных бронзовыми копьями.

На бледном лице Дорсана не проступило ни единой черточки, намекающей на то, что этот мужчина когда-либо смеялся. Стойкий, подобно мрамору, но верный, как прилив, Дорсан подошел ко мне и взял за плечо.

– Пора возвращаться, принцесса. Вот-вот начнутся переговоры.

По другую сторону от меня прошел принц.

– Скоро увидимся, жена.

Я одарила его, как мне хотелось надеяться, убийственным, словно острый кинжал, взглядом и позволила эльфийским стражникам вытащить меня из таверны навстречу неизбежной судьбе.

Обратно к моему Принцу кошмара.

Всего несколько месяцев назад я и понятия не имел о существовании эльфийских кланов за пределами древних легенд. А теперь мне предстояло дать нерушимые брачные обеты эльфийской принцессе, возненавидевшей меня всей душой.

– Без тебя, Гэвин, ничего бы не вышло. – Я дружески похлопал по плечу одного из морских фейри. Гэвин Искатель был всего на несколько лет старше меня, но получил титул лорда знатного дома, будучи еще совсем юным.

Благодаря своему удивительному голосу, превращавшему его в морской туман при малейшем соприкосновении с водой, он идеально подходил на роль неуловимого убийцы. Наша мишень ни за что не заметила бы его появления.

Сегодняшним вечером он стал глазами, следившими за моей хитрой невестой, которая покинула дворец и направилась в королевский город.

Встряхнув влажные темные волосы, Гэвин поправил на голове шелковый платок, но после смены облика на смуглую кожу по-прежнему капала вода.

– Это было гораздо интереснее, чем исполнение благородных обязанностей. Надеюсь, церемония принесения клятв будет не менее захватывающей. До завтра.

Махнув на прощание рукой, Гэвин отделился от нашей группы, и за ним потянулась толпа морских фейри, его отец и несколько громил с королевского корабля.