Карета, покачиваясь, направилась к дворцу. Всю дорогу велась непринужденная беседа. Я слушал, иногда посмеивался, но мои мысли то и дело возвращались в вонючий трактир, к переодетой принцессе, выглядевшей почти умиротворенной на те несколько мгновений, что мы ей позволили.

При встрече казалось, что она не представляла никакой угрозы, но стоило эльфам поднять клинки, а девушке сойтись со мной в бою, как первое впечатление разрушилось, и нельзя было отрицать, что эта девушка владеет оружием не хуже любого воина Рэйфа.

– Сандер, – негромко произнес я, чтобы услышал только брат. – Ты считаешь мое решение предательством? Ответь честно.

Он вскинул бровь.

– Почему ты так думаешь?

– Она чуть не убила тебя. – Существовала и другая причина, побудившая меня поклясться в вечной любви к этой принцессе. Она наделена даром и могущественными способностями, из-за которых едва не погиб брат, хотя в одиночном бою он был искусным воином.

Под туникой Сандера проступал зарубцевавшийся шрам, пересекавший его талию.

– Джо, я уже говорил тебе, что думаю об эльфийской принцессе.

– Ты слишком снисходителен.

– Она сражалась, защищая короля, так же как это сделали бы мы. – Он поудобнее устроился на скамье. – Тебе нужно самому увидеть воспоминания о том дне. Маж готова…

– Я не желаю этого видеть. – От охватившего меня напряжения запульсировала челюсть.

Наша мать была альвером, умеющим одалживать, делиться или красть воспоминания. Сандер передал ей воспоминания о своей едва не состоявшейся смерти сразу после того, как я обратился к королю Доккальфара с предложением. Мать, как и он, настойчиво уговаривала меня увидеть произошедшее своими глазами.

Но я не мог. Для меня случившееся превратилось в настоящий кошмар, хранившийся лишь в сознании. Видеть, как мой брат погибает, было выше моих сил.

– Тебе прекрасно известно, что бы это сделало со мной, – жестко ответил я. – Ты и так знаешь, чем обернулось то, что я этого не видел.

– Знаю, и мне любопытно, собираешься ли ты поделиться этой частью себя с принцессой. Возможно, она окажется рядом, когда…

– После сегодняшнего вечера сомневаюсь, что эта девушка захочет остаться со мной наедине, да еще и пережить такое зрелище.

– Думаю, она должна знать о приступах, вот и все.

– Приму к сведению. – Я уперся кулаком в подбородок и наблюдал, как по мере нашего приближения к дворцу мимо проплывали бледные строения больших поместий и домиков.

Сандер откинулся на спинку скамьи.

– Отвечая на твой вопрос, скажу, что это не предательство. Для принцессы мы вторженцы. Но это нисколько не умаляет моей заботы о тебе. Речь идет не о пустяках, брат.

– Я отлично понимаю, что делаю, – в каждом слове сквозила настолько убедительная твердость, что я почти поверил в сказанную ложь.

Алексий ударил тыльной стороной костяшек пальцев по моей коленке, привлекая мое внимание к парадному входу во дворец морских фейри.

– Там Лив и Кровавый певец. И они не одни.

На золотой причудливой короне Ливии отражались отблески фонарей, расположенных вдоль извилистой дороги. Ее темные, слегка растрепанные волосы свободно ниспадали на спину.

Она словно была рождена для этого дикого королевства.

Одетый во все черное Эрик Бладсингер стоял рядом с ней, обхватив ее за талию и сузив красные глаза, с характерным для него кислым выражением лица, словно он нескрываемо презирал весь мир, за исключением своей королевы.

На самом деле, как только с бывшего врага содрали внешнюю оболочку безжалостного убийцы, под ней проступил вполне терпимый и не такой страшный морской король.

Однако от двух родных мне людей, стоявших подле них, свело живот.

– Чем ближе эта церемония обетов, тем злее выглядел даж.

Вон рассмеялся.

– Не знаю, что хуже – хмурый взгляд Кейза или безучастная Малин. Трудно сказать, о чем она думает, и это пугает.

С этим было сложно поспорить. Обычно жизнерадостная, игривая и коварная, как и отец, мать теперь застыла подобно камню. Ее пунцовые косы были перекинуты через плечо, а губы плотно сомкнуты, не выражая ни угрюмости, ни улыбки.

При виде кареты взгляд отца исказился до неприкрытой ярости. Стоило ему заметить мое возвращение, как мягкие черты, которые он сохранял в присутствии Ливии, сразу же исчезли. Золотисто-зеленые глаза приобрели чернильный оттенок, поскольку в них пробудилась магия.

Кейз Эрикссон был сотворен из темноты. Но с первых моментов моей жизни он стал домом, даровавшим утешение.

Иронично, ведь отец управлял, манипулировал и убивал, используя силу страха, однако его блестящие черные глаза сейчас выдавали тревогу. Я видел, как родители терзались из-за предстоящих клятв, и сделанный выбор не давал покоя всем домочадцам.

Как же было ненавистно происходящее, но ни единая душа не решалась отговорить меня. Не тогда, когда поднимался вопрос о нашей защите.

– Ливи. – С распростертыми объятиями я вышел из кареты, не обратив ни малейшего внимания на короля и королеву альверов. – Что за унылый вид? Неужели Кровавого певца постигло разочарование с тех пор, как мы отплыли?

Бладсингер изогнул губы, продемонстрировав во рту один из острых клыков. Боги, раздражать Короля Вечности благотворно действовало на сердце.

– Похоже, ты преуспел, принц. – Эрик вскинул голову в сторону дворца.

К боковым дверям топал небольшой отряд эльфийских стражников, а впереди появилась моя огненная принцесса, все еще одетая в те нелепые одежды и сапоги. Ее острые глаза, словно почувствовав мой пристальный взор, отыскали меня в тени.

Ничуть не растерявшись, она отвернулась и зашагала во дворец, вздернув подбородок.

Словно больше ничего не чувствовала.

Ливия провела тыльной стороной ладони по месту над моим сердцем.

– Джонас, не стоит заставлять себя.

– Прошу, не начинай. Я всю дорогу выслушивал от них то же самое. – Я жестом указал на мать и отца.

Они оба метнули свои глаза в мою сторону, и в голове возникло сожаление о содеянном.

Мои родители уставились на меня так, что пробирало до костей. Под коронами, которые они никогда не носили, скрывалась правда о половине их жизни, прожитой в качестве умелых и хитрых карманников и мошенников.

Отец взял мою мать за руку, но не спускал с меня мрачного взгляда.

– Раз уж вы вернулись, то давайте приступим к делу.

Королева Вечности последовала за ними во дворец, приветливо улыбаясь и болтая с моей матерью, будто лишь рядом со мной проявлялось беспросветное отчаяние.

– Ты уже несколько недель изводишь ее. – Бладсингер покрутил в руке нож. – А я не люблю тех, кто расстраивает мою королеву.

– Угрожай своим презрением сколько угодно, Король Вечности, но ручаюсь, это не последний раз, когда я расстрою Ливию. Или моих мать и отца. Я занимаюсь этим годами.

Позади меня кто-то прочистил горло. Находившийся возле кареты старый дворецкий выпятил грудь, отчего его шелковый дублет, будучи на размер меньше, растянулся по швам.

– Если мы хотим закончить начатое, то предлагаю последовать за королем и королевой альверов, а дальше отправиться в путь.

От его слов меня передернуло. Воспитанный отцом, который чувствовал мой страх, и матерью, способной лишить меня любых воспоминаний, от которых мне приходилось прятаться, я научился маскировать неприятные ощущения за колкими замечаниями и бесцеремонными ухмылками.

Я обнял Сандера за шею, а другой рукой обхватил Алексия.

– Ладно, тогда пойдемте и найдем мою будущую жену, пока она снова не сбежала.

– Какая муха вас укусила? – Кара перекинула одну из моих заплетенных косичек через плечо. – О чем вы думали? В таких местах собираются отчаянные головорезы, бродяги и прочий сброд. Вам повезло, что мы решили скрыть это безрассудное бегство от короля. Видят Боги, ему и так хватает забот этим вечером, а тут еще и новая родня будет унижать его.